Показания Короткевича

Ознакомившись с материалами, собранными следствием, понимаешь, что, дело, по которому я привлекаюсь к уголовной ответственности очень противоречивое, и когда начинаешь задумываться, с чего начать свои пояснения по этому делу, так сразу же возникают сомнения в последовательности изложения своей позиции.

Вспоминаю о том, что когда начиналось это уголовное дело, 22 июня 2012 года, старший оперуполномоченный 1-го отделения отдела в г. Северске УФСБ России по Томской области Скорняков Д.Б. писал рапорт на имя своего руководства. Тогда, на начальной стадии расследования этого уголовного дела, сотрудники ФСБ считали, что содействие коммерческим интересам ООО "МЦТТ" и ЗАО "БАГОМЕС" было на стадии подготовки к проведению конкурсных процедур по закупке угля, на стадии формирования конкурсных процедур и т.п.. Считаю, что заявления эти были сделаны сотрудниками ФСБ вполне правильно и обоснованно. Но прошло немного времени и по какой-то непонятной причине эти же сотрудники стали утверждать, что содействие коммерческим интересам заключалось совершенно в иных действиях.

В рамках предварительного расследования не было сделано даже попытки представить результаты оперативно-розыскной деятельности за период с июня по середину ноября 2011 года, в то время как орган дознания, - оперативные службы УФСБ России по Томской области получали 20 июня 2011 года специальное разрешение в судебных инстанциях на проведение мероприятий оперативно-розыскного характера в отношении Романенко Л.В..

В ближайшее время у всех нас появится реальная возможность изучить все материалы настоящего уголовного дела и допросить непосредственно абсолютно всех свидетелей. Однако в материалах уголовного дела мы не сможем увидеть никаких материалов и никаких протоколов допроса в качестве свидетелей, к примеру, должностных лиц уполномоченных органов по закупкам из ОАО "Коммерческий Центр" ТВЭЛа и ОАО "Атомкомплект", Госкорпорации "Росатом", - т.е. тех самых лиц, которые готовили конкурсную документацию и само проведение конкурсных процедур.

Поэтому свои показания я постараюсь построить в хронологической последовательности событий, подлежащих исследованию по уголовному делу.

Полагаю необходимым, для того, чтобы мысль моя была более понятной, обратиться вкратце к предыстории исследуемых нами в рамках этого уголовного дела событий. По результатам ознакомления с материалами уголовного дела у меня сложилось такое впечатление, что органы предварительного расследования по мере расследования всё больше и больше уходили от реалий и попросту переставали обращать внимание на объективную информацию, попадающую в их распоряжение.

Так, в июле 2009 года ГК "Росатом" ввела в действие Единый Отраслевой Стандарт Закупок (ЕОСЗ), и с целью повышения эффективности закупочных процедур, с целью снижения цен закупаемых товаров и услуг все эти закупочные функции были централизованы.

В 2010 году все закупочные процедуры по углю проводили структуры самой ГК "Росатом", а затем, в этом же 2010 году были учреждены специальные уполномоченные органы по закупкам , - ОАО "Коммерческий Центр" (ОАО "КЦ") Топливной компании ТВЭЛ и ОАО "Атомкомплект" ГК "Росатом", осуществляющие подготовку документов и конкурсные процедуры на возмездной основе по договорам с предприятиями.

С созданием такой схемы закупок я после 2009 года перестал отслеживать вопросы закупки угля. Контроль с моей стороны стал сводиться лишь к тому, чтобы своевременно подавались заявки от ОАО "СХК" на проведение закупочных процедур. При этом сами заявки, конкурсную документацию, договоры, дополнительные соглашения к договорам, переписку по вопросам поставки, железнодорожные грузовые квитанции, счета, я никогда не видел. Не видел не потому, что не хотел смотреть, а потому, что в ОАО "СХК" были специальные руководители, в прямые служебные обязанности которых входило составление, проверка, согласование все перечисленных документов.
В настоящее время, в связи с возбуждением, в том числе и в отношении меня, уголовных дел, у меня появилась насущная необходимость, а затем и возможность изучить документы, составленные в рамках закупочной деятельности. Именно поэтому то, что я в настоящее время могу пояснить, есть результат изучения материалов уголовного дела, документов, полученных моим адвокатом по запросам из ОАО "СХК" и анализ этих, ставших мне известными, показаний и документов.

В тексте предъявленного мне обвинения буднично и банально утверждается, что "...26.04.2011 года Романенко Л.В., занимая должность заместителя генерального директора ОАО «СХК» по снабжению – начальника Управления МТОиК ОАО «СХК», выполняя управленческие функции на комбинате, в связи с потребностью ОАО «СХК» в угле подготовил и направил исполнительному директору Дирекции по материально-техническому обеспечению ОАО «ТВЭЛ» Букейханову Т.Н., а также в ОАО «Коммерческий центр», входящие в состав ГК «Росатом», заявку на проведение конкурентной (редукционной) процедуры по закупке угля для нужд ОАО «СХК»...". Тем самым было обращено внимание на Букейханова Т.Н., которому в созданной легенде была предназначена роль управленца выполняющего свои управленческие функции в вышестоящей по отношению к ОАО «СХК» коммерческой организации.

Следствие по какой-то причине акцентировало внимание на том, что единственными участниками редукционных торгов по каждому из четырех объявленных лотов явились ООО «Международный центр технологии и торговли» - ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс". Если эти акценты были сделаны не просто так, то лично для меня так и осталось непонятным, почему в тексте предъявленного мне совершенно было упущено, что единственным участником редукционных торгов по четвёртому объявленному лоту явилось ООО "КузнецкТрейдКомпани" - ООО "КТК".

По результатам проведения редукциона между ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс", ООО "КТК" с одной стороны, и ОАО «СХК» с другой стороны, были заключены договоры поставки, на общую сумму 557 200 000 рублей, для каждого, согласно которым ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" и ООО "КТК" должны были осуществлять поставки угля для ОАО «СХК» в объемах 35 000 тонн ежемесячно, в период времени с августа 2011 года по март 2012 года включительно. Стоимость одной тонны подлежащего поставке угля, согласно указанному договору, составляла 1 990 рублей, включая НДС, все другие налоги и сборы, железнодорожный тариф и прочие расходы на транспортировку.

Следствие в тексте предъявленного мне обвинения, намеренно не стало обращать на определённые обстоятельства внимание, но на основании изученных мною документов, признанных вещественными доказательствами, сегодня я могу утверждать, что в процессе подготовки конкурсных процедур на поставку угля на период: август 2011 года - март 2012 года, группой должностных лиц ОАО "КЦ", ОАО "СХК", ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс", ООО "КТК", Топливной компании ТВЭЛ была специально завышена максимальная начальная цена угля для последующего распределения "маржи". Размер этой "маржи" в итоге на весь период поставки составил 134 млн. 400 тыс. рублей.

Сейчас для меня очевидно, что схема действий выглядела следующим образом. Рассмотрим её на примере ООО "МЦТТ".

Получив заявку от ОАО "СХК" с указанием предлагаемой для конкурса цены и объёма поставки, я имею в виду заявку № 14/534 от 26.04.2011 года (когда мы будем изучать в дальнейшем материалы уголовного дела, то в томе 18 на страницах 84-85 я обязательно обращу на это внимание), которая была подписана заместителем Генерального директора ОАО "СХК" Л.В. Романенко, ныне подсудимым, согласована с директором ТЭЦ ОАО "СХК" К.Ф. Звегляничем и с начальником Отдела внутреннего аудита ОАО "СХК" А.А. Хроминым, сотрудники отдела размещения заявок ОАО "КЦ" Смирнов А.М. и Соколов С.В. инициируют запрос в ООО "МЦТТ" о возможной цене поставок. В материалах уголовного дела есть это запрос с исходящим номером № 2795 от 15 мая 2011 года (когда мы будем изучать в дальнейшем материалы уголовного дела, то в томе 18 на странице 77 я обязательно обращу на него внимание).

Далее ООО "МЦТТ", в лице генерального директора, которым в тот период времени являлся Кучинский, не являясь прямым производителем угля, "обосновывает" цену угля в 2 300 рублей за одну тонну, т.е. с ростом в 161% к цене угля, поставляемого на ОАО "СХК", по состоянию на 01.01.2011 года. Здесь я опять же опираюсь на документ с исходящим номером № 0305 от 19 мая 2011 года. После этого ответ направляется в ОАО "КЦ", а копия, в адрес заместителя Генерального директора ОАО "СХК" Л.В. Романенко с исходящим номером № 0306 от 19 мая 2011 года, которую при желании можно обнаружить и исследовать в нашем уголовном деле в томе 18 на листе дела 75.
Затем ОАО "КЦ" по электронной почте направляет  01 июня 2011 года исходящими номерами № 2705 от 31 мая 2011 года, № 2746 от 01июня 2011 года (когда мы будем изучать в дальнейшем вещественные доказательства уголовного дела, то я обязательно обращу на них внимание) с пометкой: "Срочно! В руки Л.В. Романенко" проект конкурсной документации с ценой на 130 рублей за тонну выше, чем была указана цена угля в заявке ОАО "СХК".

Заместитель Генерального директора ОАО "СХК" Л.В. Романенко, как вполне самостоятельный руководитель, чему есть подтверждение в уголовном деле, никого не ставит в известность, единолично согласует предложенную цену в 2000 рублей за тонну ОАО "Коммерческий Центр" . Далее ОАО "КЦ" согласует материалы заявки с ОАО "Атомкомплект", откуда в ОАО "СХК" приходит окончательный вариант комплекта конкурсной документации, а 23 июня 2011 года Романенко Л.В. как заместитель Генерального директора ОАО "СХК" лично ставит подпись в "Листе согласования". Подтверждение этому в дальнейшем можно найти в коробках с вещественными доказательствами, и я непременно продемонстрирую эти документы суду чуть позже.

Далее ОАО "Атомкомплект" размещает извещение о проведении электронного редукциона на электронной площадке ГК "Росатом". Все документы на согласование курируются исполнительным директором по МТО ОАО "ТВЭЛ" Букейхановым Т.Н.. Однако данный не самый главный менеджер является лишь сопровождающим, но не принимающим никаких самостоятельных решений. С победителями редукциона проводятся затем переговоры и цена снижается на 10 рублей за тонну, т.е. до 1 990 рублей за тонну, а договоры подписываются Романенко Л.В. и директорами организаций-поставщиков.

Подчеркну, что в ОАО "Атомкомплект", таким образом, исходная заявка ОАО "СХК" не поступала, первоначальную цену в ней там не видели. ОАО "КЦ" направлял туда материалы с уже изменённой завышенной ценой.

В результате для ОАО "СХК" действительно наступает реальный ущерб от этих действий, и выражается он на порядок в более крупных цифрах, по сравнению с предъявленными в тексте обвинения, - т.е. в 134 млн. 400 тыс. рублей. Однако этот ущерб наступает от завышения максимальной начальной цены лотов, от конкретных действий в этом направлении работников уполномоченного органа по закупкам ОАО "КЦ", в том числе и от действий Букейханова Т.Н. и Романенко Л.В.. Но в тексте обвинения мне и другим лицам, привлекаемым к уголовной ответственности по этому уголовному делу в вину ставится то, что мы совместно, по предварительному сговору преследовали преступный умысел, направленный на "...систематическое незаконное получение денежных средств за законное и незаконное содействие интересам ООО «МЦТТ» при  поставке угля  для ОАО «СХК» в соответствии с договором № 25/11-У от 23.07.2011, в том числе за непринятие санкций со стороны ОАО «СХК» за систематические недопоставки ежемесячного объема угля, а также поставки угля, не соответствующего требованиям к его марке, установленным вышеуказанным договором, со стороны ООО «МЦТТ»...".

Тем самым декларировалось совершение действий (бездействия) в интересах дающих деньги, гипотетически непредъявленные штрафы за документально не подтверждённые, ввиду отсутствия аттестата аккредитации у химической лаборатории ТЭЦ ОАО "СХК", отклонения в качественных характеристиках поставляемого угля на сумму 9,8 млн. рублей и ущерб в 4 млн. 371 тысяча рублей из-за неправильного расчёта повышения ЖД-тарифа с 01.01.2012 года, о чём я чуть позже скажу.
Успешная реализация не той схемы, которая так прямолинейно была изложена в тексте обвинения, но той, которая была в действительности, позволила непосредственным её авторам строить свои планы на будущее и предпринимать аналогичные шаги по контрактам на 2012-2013 годы на поставку угля.

Несложная оценка показывает, что дальнейшая закупка угля с ценой 2300 рублей за тонну, а именно это "прожималось" в течение нескольких месяцев 2012 года вплоть до конца апреля, создала бы для поставщиков угля ещё дополнительную "маржу" не менее чем в 300 млн. рублей за период поставки 1 100 тыс. тонн угля.

И вот органами предварительного расследования мне инкриминируется совершение ряда преступлений в группе лиц с Романенко Л.В., Букейхановым Т.Н. и Кунгуровым Ю.А., в то время как на самом деле никакой группы лиц не было и действия указанных лиц никогда мною не согласовывались. Эти лица все вместе никогда не объединялись едиными целями (умыслами). Ещё на стадии предварительного расследования я неоднократно обращал внимание следствия на объективные факты в деле. По окончании расследования, на стадии ознакомления с материалами уголовного дела я обращался к следователю с ходатайством, в котором говорил об этом же и указывал на то, что я никогда не вступал в сговор с Романенко Л.В., Букейхановым Т.Н. и Кунгуровым Ю.А., ссылаясь при этом на конкретные доказательства в деле. У Романенко Л.В. с Букейхановым Т.Н. были свои собственные планы, своя собственная группа лиц с вполне конкретными целями. Именно их действия были вполне согласованными. Однако даже подслушанные разговоры, которые мы в ходе рассмотрения этого дела сможем в дальнейшем послушать наглядно продемонстрируют тот факт, что ни Романенко Л.В., никто другой из обозначенной так называемой группы лиц, не обращался ко мне за какими-то согласованиями и не сговаривался со мной.

Именно далеко идущие планы, обозначенные мною, именно желание заработать совместно с коммерсантами деньги, двигало Романенко Л.В. и Букейхановым Т.Н. в их взаимоотношениях с руководством ООО "МЦТТ", ЗАО "БАГОМЕС" и ООО "СервисАтомТранс", а так же и ООО "КТК". В этих планах заработать ни мне, ни Кунгурову Ю.А. не было места. Однако, как я увидел из собранных по делу доказательств, время от времени возникала необходимость обращаться за советом, консультацией, к примеру, к Кунгурову Ю.А., когда возникала необходимость выйти из сложившейся кризисной ситуации с расчётами по договорам в то время, как финансовые лимиты уже были исчерпаны. Время от времени возникали опасения, что я, в то время как Генеральный директор ОАО "СХК", помешаю реализации планов по взаимовыгодному "сотрудничеству" Романенко Л.В. и Букейханову Т.Н..

Так, совершенно неожиданно для Романенко Л.В., Букейханова Т.Н. и сотрудников ОАО "КЦ" я:

- в январе 2012 года доложил очно, будучи в Москве, первому заместителю Генерального директора Госкорпорации "Росатом" И.М. Каменских о стремлении вышеуказанной группы на 19% повысить ещё цену на уголь при подготовке нового конкурса, показав и так высокие темпы роста в 2011 году. Как теперь понимаю, в справке Романенко Л.В.  их умышленно занизил на 10%, показав только рост в 21%, а не на 31% к 2010 году.

- вернувшись, я запретил подъём цен хоть на рубль, что привело к тихому саботажу отправки заявки.

- я дал указание Романенко Л.В. письменно за моей подписью проинформировать о такой работе ОАО "КЦ" первого вице-президента ОАО "ТВЭЛ" по экономике и финансам того периода (он же председатель Совета директоров ОАО "КЦ") Никипелова А.В., вице-президента ОАО "ТВЭЛ", курирующего закупки МТР Кудрявцева Ю.А. и генерального директора ОАО "КЦ" Межуеву А.В.. ВУ связи с этим и ко мне делались заходы. Правда при этом никто не предлагал мне вступить в сговор с предпринимателями и получать от них так называемые "откаты", в юридической среде квалифицируемые как "коммерческий подкуп". В связи с этим обвинения меня в том, что я, якобы, вступил в сговор с Романенко Л.В., Букейхановым Т.Н. и Кунгуровым Ю.А. и преследовал совместный с ними преступный умысел, направленный на систематическое незаконное получение денежных средств за законное и незаконное содействие интересам ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" при  поставке угля  для ОАО «СХК» в соответствии с договорами, в том числе за непринятие санкций со стороны ОАО «СХК» за систематические недопоставки ежемесячного объема угля, а также поставки угля, не соответствующего требованиям к его марке, установленным вышеуказанным договором, со стороны ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс", считаю беспочвенными и несостоятельными.

В обвинении, предъявленном мне, говорится о том, что я, занимая должность генерального директора ОАО «Сибирский химический комбинат», постоянно выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные обязанности на комбинате, то есть, выполняя управленческие функции в ОАО «СХК», совершил противозаконные действия в сговоре с Романенко Л.В., Букейхановым Т.Н. и Кунгуровым Ю.А.. Как я уже говорил, в сговор с указанными лицами я не вступал. Даже из самого текста обвинения, предъявленного мне, совсем недавно озвученного представителем государственного обвинения, очевидно, что все активные действия, заложенные в нём, заявлены совершёнными Романенко Л.В..

В обвинении, предъявленном мне, к примеру, по эпизоду, связанному с ООО "МЦТТ", говорится о том, что "...в один из дней первой половины декабря 2011 года, (т.е. в неустановленное время и день) в ходе встречи Романенко Л.В. и генерального директора ООО «МЦТТ» Преца В.А., которая проходила в дневное время в офисе ООО «МЦТТ», расположенном на втором этаже здания по адресу: г. Томск, ул. Набережная реки Томи, 29, между Романенко Л.В. и Прецом В.А. была достигнута договоренность о систематической незаконной передаче лицам, выполняющим управленческие функции в ОАО «СХК», в том числе Романенко Л.В., а также в ОАО «ТВЭЛ», ежемесячно лично Прецом В.А. денежных средств из расчета от 30 до 50 рублей за каждую тонну угля, планируемого к поставке на ОАО «СХК» со стороны ООО «МЦТТ» в течение каждого месяца до окончания договорного периода, начиная с января 2012 года, за законное и незаконное содействие интересам ООО «МЦТТ» при  поставке угля для ОАО «СХК» в соответствии с вышеуказанным договором, выражающееся в совершении законных и незаконных действий, а также в незаконном бездействии со стороны лиц, выполняющих управленческие функции в ОАО «СХК», в связи с занимаемым этими лицами служебным положением и в интересах дающего – ускорении оплаты относительно имевшейся у ОАО «СХК» перед ООО «МЦТТ» кредиторской задолженности по оплате поставленного на комбинат угля за счет перераспределения денежных средств между статьями расходов, запланированных в бюджете ОАО «СХК» на нужды УМТОиК ОАО «СХК», решении в дальнейшем спорных вопросов, которые могли бы возникнуть между ОАО «СХК» и ООО «МЦТТ» при исполнении договорных условий по поставке угля для ОАО «СХК», в интересах ООО «МЦТТ», а также неприменении санкций со стороны ОАО «СХК»...".

Считаю надуманными утверждения об этом. Результаты предварительного расследования убедили меня в том, что это просто легенда заявленная с целью ввести в заблуждение суд. Полагаю очевидным, и в дальнейшем я постараюсь проиллюстрировать данную свою позицию конкретными доказательствами из уголовного дела, что никакой подобной встречи в "... в один из дней первой половины декабря 2011 года..." на самом деле не было. Все договорённости были достигнуты совершенно в другое время и совершенно о другом. Я не исключаю, что эти договорённости были достигнуты Прецем В.А. и не с Романенко Л.В., хотя последний и был существенным связующим звеном в цепочке противозаконно договорившихся.

На стадии предварительного расследования было просто заявлено о том, что заместитель Генерального директора ОАО "СХК" по материально-техническому снабжению Л.В. Романенко остро осознавал невозможность незаконного получения от Преца В.А. денежных средств без участия в таком получении руководства ОАО «СХК», а именно меня, – Короткевича В.М., занимающего должность генерального директора ОАО «СХК». Заявлено это было как аксиома, как нечто не требующее доказательств.

Я со своей стороны утверждаю, что Романенко Л.В. будучи руководителем достаточно высокого уровня, так как являлся начальником Управления МТОиК, свободно мог получать от Преца В.А. денежные средства без какого-либо участия в таком получении руководства ОАО «СХК», в виде меня, – Короткевича В.М.. В дальнейшем в судебном заседании будут озвучены факты, - разговоры Романенко Л.В., из которых можно будет наглядно увидеть то, что со мной, как генеральным директором ОАО "СХК" Романенко Л.В. не обсуждал никаких вопросов, связанных с получением от Преца В.А. денежных средств. Это сможет наглядно, не только словами подтвердить несостоятельность выводов следствия, изложенных в обвинении.

Я утверждаю, что Романенко Л.В. не договаривался с Прецом В.А. о систематической незаконной передаче мне, как руководителю, на тот момент ОАО "СХК", равно как и Кунгурову Ю.А., денежных средств в качестве коммерческого подкупа. Ознакомление с материалами уголовного дела привело меня к убеждению в том, что подобного мнения придерживается и Прец В.А.. Соответственно Романенко Л.В. не мог реализовывать договорённость, которой не было.
Именно поэтому, полагаю, ещё на стадии следствия, в обвинении, предъявленном мне не смогли конкретизировать, в каком месте, когда и где Романенко Л.В. предложил мне, где он получил от меня согласие незаконно получать от Преца В.А. денежные средства. Этого не было и не могло быть, а представленные в уголовном деле подслушанные разговоры, которые мы изучим позднее, дадут нам возможность убедиться в том, что договорённости между Прецем В.А. и Романенко Л.В. были достигнуты задолго до первых чисел декабря 2011 года.

Считаю абсурдным утверждение о том, что я, якобы согласовывал Романенко Л.В. необходимость привлечения к совершению преступления – незаконного получения денежных средств в качестве коммерческого подкупа – Кунгурова Ю.А. и Букейханова Т.Н.. С таким же успехом можно было заявлять, к примеру, о необходимости привлечения к совершению преступления руководства ТЭЦ ОАО "СХК", чтобы они "закрывали глаза" на несоответствие в качестве угля.

В настоящее время, для того, чтобы позиция моя была более ясна и понятна для суда, хотел бы высказаться по отдельным деталям предъявленного мне обвинения.

В тексте предъявленного мне обвинения говориться о получении мною денежных средств в виде коммерческого подкупа за совершение действий и бездействия в интересах дающего. органы предварительного расследования квалифицировали мои действия в том числе по п. «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, т.е.  как незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег за совершение незаконных действий и незаконного бездействия в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением. Соответственно предполагается должны быть в уголовном деле подтверждения незаконности действий и бездействия.
Одним из этих незаконных действий и бездействия названо не предъявление штрафных санкций за отклонение от графика поставок угля и отклонения качественных характеристик от предусмотренных в договорах поставки. Заявляя о надуманности этих утверждений, хотел бы пояснить следующее.
Так, в тексте предъявленного мне обвинения говорится о том, что я "...незаконно бездействовал из корыстных побуждений в соответствии с отведенной мне ролью в преступлении в группе лиц по предварительному сговору с Романенко Л.В., Кунгуровым Ю.А. и Букейхановым Т.Н....".

Если отбросить в сторону словесные нагромождения и вычленить смысл, получится, что реализация совместного с этими лицами преступного умысла, направленного на систематическое незаконное получение денежных средств за законное и незаконное содействие интересам ООО «МЦТТ» при  поставке угля  для ОАО «СХК» выражалось в следующем.

Так, в обвинении утверждается, что я достоверно знал, что Романенко Л.В. не выполняет претензионную работу в отношении ООО «МЦТТ». Здесь, как я понимаю, за основу были взяты отдельные высказывания Романенко Л.В.. Однако я от себя лично заявляю о том, что мне никто не докладывал ничего о том, что есть какие-либо проблемы с качеством поставляемого на комбинат угля. Сейчас же, опираясь уже на документацию, исследованную мною в рамках ознакомления с материалами уголовного дела, могу утверждать и то, что с самого начала действия договора поставки угля и до января 2012 года каких-либо серьёзных отклонений в качестве угля, поставляемого поставщиками на комбинат, не наблюдалось. Все платежи по поставленному углю осуществлялись в установленные законодательством сроки, в связи с чем у поставщиков угля не было даже малейшего повода предлагать Романенко Л.В. деньги в качестве коммерческого подкупа.

В тексте предъявленного мне обвинения говорится о том, что я, якобы, "...не осуществлял в период с 01.01.2012 года до 22.06.2012 года свои полномочия, предусмотренные п.п. 14.1 и 14.3.1 Устава ОАО «СХК» и п.п. 4.1.1 трудового договора регистрационный № 12/2561 от 02.07.2009, согласно которым обязан осуществлять руководство текущей деятельностью ОАО «СХК» добросовестно, эффективно и разумно, в рамках задач и целей, поставленных органами управления ОАО «СХК»; а также предусмотренные  п.п. 4.1.2 указанного трудового договора, согласно которому, при исполнении своих должностных обязанностей, должен руководствоваться законодательством Российской Федерации, Уставом ОАО «СХК» и трудовым договором; п.п. 4.1.4 указанного трудового договора, согласно которому обязан обеспечивать своевременное и качественное выполнение всех договоров и обязательств ОАО «СХК»...".

Эти утверждения беспочвенны, надуманны, несостоятельны. Свои полномочия, предусмотренные Уставом ОАО "СХК" и трудовым договором я выполнял добросовестно и в полной мере. Полагаю, что для утверждения о том, что я "...незаконно бездействовал в интересах ООО «МЦТТ» в связи с занимаемым мною служебным положением, допустив умышленное незаконное бездействие Романенко Л.В. в интересах ООО «МЦТТ»..." необходимы были бы более веские доводы, чем неконкретные пояснения одного человека.

Я же в своей позиции опираюсь не на пустые слова, но на факты и документы. Высказываясь по периоду, обозначенному в тексте обвинения, заявляю о том, что исходя из среднемесячных характеристик угля интегрально по всем поставкам в период с января 2012 года по 01 июня 2012 года и поставленным на ОАО "СХК" объёмом угля, оснований для инициирования мною, либо начальником Управления МТОиК ОАО "СХК" Романенко Л.В., санкций к поставщикам угля вообще не было.

Могу проиллюстрировать это высказывание следующими выкладками. По интегральным цифрам, которые отслеживает Генеральный директор:

Период поставки
Объём (тыс.тонн) по поступлению на ТЭЦ
Среднемесячная калорийность (Ккал/кг)
январь 2012 года
135, 789
5 371
февраль 2012 года
134, 176
5 640
март 2012 года
168,738
5 484
апрель 2012 года
по доп. соглашению
118, 362
5 359
май 2012 года
по доп. соглашению
52, 925
5 424
План 140 тысяч в месяц. Номинал 5500. На январь-март нижний уровень 5300

В тексте обвинения по эпизоду, связанному с таким поставщиком угля, как ООО «МЦТТ», на чьём примере я в основном даю пояснения, сказано, что "...начиная с сентября 2011 года и в течение всего договорного периода, ООО «МЦТТ» допускались систематические недопоставки ежемесячного объема угля, установленного п.п. 1.1, п.п. 4.1 договора № 25/11-У от 23.07.2011, согласно которым продавец обязуется поставить в период с августа 2011 года по март 2012 года включительно уголь в количестве 280 000 тонн, с поставкой равномерно по месяцам 35 000 тонн в адрес покупателя, и согласно которым поставка угля в течение всего срока действия договора производится продавцом равномерно в течение каждого месяца в согласованном на данный месяц объеме...".

Считаю подобные заявления беспочвенными и необъективными. Во-первых, гражданское законодательство позволяет коммерческим организациям, к которым относится и ОАО "СХК", определённую гибкость в исполнении договорных обязательств и в вопросах применения штрафных санкций. Во-вторых, на протяжении всего периода предварительного расследования давались пояснения и обращалось внимание на объективные данные, которые свидетельствовали о том, что были объективные препятствия в принятии обусловленных договорами поставок объёмов угля.

Так, при формировании заявок на проведение редукциона на поставку угля с 01 августа 2011 года, я имею в виду заявку № 14/534 от 26 апреля 2011 года (в дальнейшем мы сможем её обнаружить в томе 18 на л.д. 84), в объёме по 140 тысяч тонн угля ежемесячно на период с 01.08.2011 года по 31.03.2012 года лицо, подписавшее заявку (им был Романенко Л.В.), и лица, согласовавшие заявку (ими были директор ТЭЦ Звеглянич К.Ф. и начальник ОВА ОАО «СХК» Хромин А.А.) заведомо понимали, что такой помесячный график поставки даже при наличии всех возможностей, т.е. наличия угля, железнодорожных вагонов и т.п., поставщики выдержать не смогут просто потому, что сам Сибирский химкомбинат не даст такой возможности.

Эта невозможность поставки каждый месяц по 140 тысяч тонн была обусловлена следующими объективными обстоятельствами. Во-первых, на момент начала новой поставки на складе ТЭЦ ОАО «СХК» скопился высокий остаток угля. К примеру, даже на 17 октября 2011 года остаток на складе ТЭЦ ОАО «СХК» составлял 249,3 тысячи тонн при проектной вместимости угольного склада 300 тысяч тонн угля (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 15 на л.д. 27). На конец января 2012 года остаток угля на складе ТЭЦ ОАО «СХК» так же был высоким – 235 тысяч тонн (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 14 на л.д. 79). Во-вторых, несмотря на недопоставку угля во втором полугодии 2011 года в объёме 190-200 тысяч тонн, был перевыполнен плановый годовой (2011 года) объём поставки угля на 111,4% (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 14 на л.д. 76). В-третьих, месячные объёмы сжигания угля были невысокими, не более 90-100 тысяч тонн в месяц, с учётом заданных электрических и тепловых нагрузок на ТЭЦ ОАО «СХК», а так же значительным дополнительным потреблением газа в 2011 году. В результате годовое потребление газа составило 118% к годовому плану (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 14 на л.д. 76). В-четвёртых, необходимо принимать во внимание ограниченный объём склада угля ТЭЦ ОАО «СХК» в 300-310 тысяч тонн.

Таким образом, если бы все поставщики вывозили уголь по графику, то к концу второго месяца такой поставки комбинат вынужден был бы ограничить далее суммарную поставку объёмом не более 90 тысяч тонн в месяц в осенний период, и в 100-115 тысяч тонн в месяц в зимний период времени с учётом реальных температур и нагрузок 2011-2012 годов.

Таким образом, даже для следствия должно было быть очевидно, что должностные лица изначально понимали то, что излишний объём мог быть вывезен только при пролонгации договоров поставки.

Однако, несмотря на очевидность ситуации, происходящее было расценено как реализация совместного преступного умысла, направленного на систематическое незаконное получение денежных средств за законное и незаконное содействие интересам ООО «МЦТТ» и других поставщиков угля, - ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" при  поставке угля  для ОАО «СХК» в соответствии с заключенными договорами.

Соответственно все последующие действия стали подаваться в искажённом виде, как преступные. Можно абсолютно не касаться вопросов о том, был ли я проинформирован Романенко Л.В. о намерениях последнего заключить с ООО «МЦТТ» дополнительные соглашения к договору поставки № 25/11-У от 23.07.2011 года, или нет. Полагаю, что в дальнейшем, в рамках исследования доказательств по делу суду будет предоставлена возможность убедиться в том, соответствуют ли эти утверждения действительности.
Однако утверждаю, что надлежащим образом осуществлял и в этот период времени свои полномочия, предусмотренные Уставом ОАО "СХК" и трудовым договором, осуществлял руководство текущей деятельностью ОАО «СХК» добросовестно, эффективно и разумно, в рамках задач и целей, стоящих перед ОАО «СХК», всецело руководствовался законодательством Российской Федерации, Уставом ОАО «СХК» и трудовым договором.

В тексте обвинения, предъявленного мне приведена общая фраза со ссылкой на п.п. 4.1.4 трудового договора, о том, что я, как Генеральный директор ОАО "СХК", обязан обеспечивать своевременное и качественное выполнение всех договоров и обязательств ОАО «СХК». В реальности мои обязанности были не столь расплывчатыми. С учётом этого я не согласен с утверждением о том, что незаконно бездействовал по предварительному сговору группой лиц в интересах ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" в связи с занимаемым мною служебным положением.

Не могу согласиться с заявлением о том, что содержание письма директора Департамента методологии и организации закупок ГК «Росатом» Зимонаса Р.С. от 15.06.2011 года «О заключении дополнительных соглашений», обязательно для ОАО «СХК». Чтобы оно могло таким образом расцениваться, необходимо было бы, чтобы оно официально пришло на комбинат с доведением его содержания до сведения определённых руководителей, с прямым указанием как им необходимо пользоваться.

Кроме этого, чтобы заявлять о том, что дополнительные соглашения обязательно должны были проходить процедуру согласования разрешающих органов – Центральной закупочной комиссии ГК «Росатом», лицо, сформулировавшее обвинение в отношении меня должна была подтвердить существенное изменение условий договора, ведущих к ухудшению положения заказчика, в частности в вопросе стоимости договора.

Что же касается нарушения требований п.п. 5.15.15 Положения П-19-001-2010, согласно которому рассмотрение и анализ изменений условий договоров производится в том же порядке, что и при заключении договора, то есть с обязательным согласованием с УФЭП ОАО «СХК», с Управлением бухгалтерского учета и отчетности ОАО «СХК», с Отделом корпоративного управления ОАО «СХК» и с Отделом защиты активов ОАО «СХК», предусмотренного п.п. 5.5 и п.п. 5.6 указанного Положения П-19-001-2010, то здесь в материалах уголовного дела в дальнейшем будет реальная возможность найти ответы и на этот вопрос. Если, как утверждает обвинение, между мной, Романенко Л.В., Букейхановым Т.Н. и Кунгуровым Ю.А. был предварительный сговор, то, в таком случае у Романенко Л.В. не возникло бы проблем с согласованием дополнительных соглашений с приведёнными мной структурами. Достаточно было бы того, чтобы я дал на это прямое указание. Однако по материалам уголовного дела очевидно, что подчинённый и, одновременно, сын Романенко Л.В., - Романенко И.Л. не основанным на законе и Положении путём легализовал дополнительные соглашения к договорам поставки, действительно без какого-либо согласования с Юридическим отделом ОАО «СХК», Управлением финансово-экономического планирования ОАО «СХК», Управлением бухгалтерского учета и отчетности ОАО «СХК» и Отделом корпоративного управления ОАО «СХК», как это предписано п.п. 5.5 и п.п. 5.6 Положения П-19-001-2010.

Приведённая мною позиция не нова. Ранее в своих показаниях от 27 сентября 2012 года (они находятся в т. 29 на л.д. 95-103) я говорил о том, что так же с учётом информирования меня по этому вопросу должностными лицами, подписавшими заявку на редукцион, ими были даны пояснения по вопросу отклонений от графика поставки.
Так же ранее я уже отмечал в своих показаниях, что Романенко Л.В., в бытность заместителя Генерального директора ОАО "СХК" по материально-техническому снабжению, проинформировал меня о том, что в связи с поздним заключением договоров он согласовал двум поставщикам начало поставок не с 01 августа 2011 года, а с 01 сентября 2011 года, а ЗАО «БАГОМЕС» разрешил перепоставку для компенсации части выпавших объёмов без превышения в целом своего общего по договору поставки объёма угля. Таким образом двое «запоздавших» поставщиков, в принципе, не могли поставить объёмы угля по договорам без их лонгирования по срокам действия.

Регистрационные даты заключения договоров с ООО "МЦТТ" - 25.07.2011 года, с ЗАО "БАГОМЕС" - 25.07.2011 года, с ООО "СервисАтомТранс" - 06.08.2011 года, с ООО "КТК" - 18.08.2011 года. В то же время по регламенту ОАО "РЖД" для начала поставок с августа месяца нужно было до 12 июля оплатить на основании заключенного договора провозную плату, а так же в этот же срок найти для аренды вагоны, оплатить их аренду и провозную плату железнодорожных вагонов.

А при заложенном в договорах 5%-ном отклонении от графика, не поставляя один месяц, за оставшиеся месяцы можно нагнать 1/3 отставания, и то только в том случае, если бы ОАО "СХК" смог бы принять увеличенное количество угля.

На нецелесообразность планирования таких больших ежемесячных объёмов поставки, насколько мне известно, было указано позднее и в Акте проверки производственно-хозяйственной деятельности ТЭЦ ОАО «СХК» отделом внутреннего аудита ОАО «СХК». Я имею в виду Акт № 29-07/440 от 07.11.2011 года в письме ТЭЦ № 91/1231 от 09.04.2012 года. Его в дальнейшем можно обнаружить при исследовании материалов в т. 14 на л.д. 87.

Именно ТЭЦ ОАО «СХК» в лице своего руководства предлагало ограничиться далее месячными объёмами по 110 тысяч тонн (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 14 на л.д. 105). Это в последующем и было учтено при подготовке последующих заявок на поставку угля в 2012 году.

С декабря 2011 года на рынке уголь стал значительно более доступен, и его поставки в период декабрь 2011 года – февраль 2012 года в объёмах 127-135 тысяч тонн в месяц привели в марте 2012 года уже к режиму ограничения комбинатом объёмов поставки, хотя все поставщики были готовы вывозить большие объёмы (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 17 на л.д. 17, 66 и т.д.).

Важным является то, что ОАО «СХК» не авансирует даже частично поставку угля, а оплачивает по факту поставки в течение 30-ти банковских дней (45 календарных дней), что означает отсутствие скрытого кредитования. На практике же сложилось, что ОАО «СХК» значительно задерживает оплату и после этого срока, т.е. снижает текущую финансовую нагрузку. При этом, имея на складе запасы угля, превышающие норматив оперативного запаса угля, наращивать запасы далее экономически не выгодно. Внедряемая Производственная Система Росатома (ПСР) ориентирует вообще на минимизацию запасов, а значит и на снижение текущих финансовых затрат. Поэтому штрафами создать затем ещё и ситуацию длительных простоев вагонов с углём под разгрузкой и резко увеличить расходы за использование железнодорожных вагонов на территории ТЭЦ ОАО «СХК» - неразумно, затратно, неэффективно.

Таким образом недопоставленный во втором полугодии 2011 года и январе 2012 года уголь в объёме 190-200 тысяч тонн физически не мог быть размещён на угольном складе ТЭЦ ОАО «СХК» в период поставки по договорам сроком действия с 01.08.2011 года по 31.03.2012 года.

Так же ранее в свои показаниях от 27 сентября 2011 года я уже отмечал, что эксплуатационный персонал ТЭЦ ОАО «СХК» по поступающей с углём документации знает только направление поставки (угольный разрез, шахту), а не поставщика. Поэтому ежедневно и нарастающим итогом в течение месяца ведёт интегральную информацию об объёмах поступившего угля в целом без «привязки» к конкретным поставщикам.

В условиях января – апреля 2012 года, остаток угля на складе ТЭЦ ОАО «СХК» ежемесячно не только не снижался, а последовательно возрастал до полной проектной вместимости склада. По документам ТЭЦ (они есть в вещественных доказательствах) ОАО «СХК» остаток угля на складе ТЭЦ составлял:

период
остаток угля в тоннах
номер документа ТЭЦ
на начало января 2012 года
238 011, 17
№ 91/415 от 03.02.2012 года
на начало февраля 2012 года
226729, 07
№ 91/770 от 02.03.2012 года
на начало марта 2012 года
228829, 37
№ 91/1208 от 05.04.2012 года
на начало апреля 2012 года
280630,12 (93% от проектной вместимости)
№ 91/1491 от 03.05.2012 года
на конец апреля 2012 года
311639,52 (104% от проектной вместимости)
№ 91/1491 от 03.05.2012 года
на конец мая 2012 года
281856, 92
№ 91/1835 от 04.06.2012 года

С учётом приведённых мною выкладок ставить вопрос о применении штрафов за отклонения от графика просто абсурдно и неразумно. К тому же следует иметь в виду то, что в силу действующего законодательства и текста заключенных договоров предъявление штрафных санкций никогда не было обязанностью руководства предприятия.
В этой связи может быть примечательной и наглядной ситуация с ООО "КТК", которая участвовала в качестве четвёртого поставщика угля в исследуемый период времени.
Очевидно, что органы предварительного расследования по ситуации с ООО "КТК" никаких уголовных дел не возбуждало.

С поставками угля от этого общества, как я сейчас могу судить по собранным следствием документам, реально были постоянные проблемы. Сам я поставить вопрос о расторжении договора с ООО «КТК» не мог, так как информации о том, что ООО «КТК» за период с августа 2011 года по январь 2012 года поставило угля лишь 27,6% от графика поставки, у руководства ТЭЦ ОАО «СХК», равно как и у меня, генерального директора ОАО «СХК», не было. Собранными в уголовном деле документами можно документально, в смысле не на словах, подтвердить, доказать, что эта информация была скрыта руководством УМТОиК ОАО «СХК». Ещё на стадии предварительного расследования были собраны доказательства тому, что руководством УМТОиК ОАО «СХК» для этого поставщика так же были пролонгированы сроки поставки, так же был увеличен ЖД-тариф, а в зачёт поставки этого предприятия шёл уголь, поставляемый ЗАО «БАГОМЕС» (уже после того, как ЗАО «БАГОМЕС» завершил свои поставки по договору в феврале 2012 года). В результате наглядность этой ситуации такова. Эти действия никем не названы преступными, противоправными. Никого не упрекнули в нарушении "требований", изложенных в письме Зимонаса Р.С. от 15.06.2011 года «О заключении дополнительных соглашений». Из этого делаю собственный вывод о том, что подобные действия не всегда, не во всяком случае признаются противозаконными.

В обвинении, предъявленном мне, по эпизоду, связанному с ЗАО "БАГОМЕС", говорится о том же, что и в эпизоде с ООО "МЦТТ", в связи с чем нет смысла цитировать те же шаблонные высказывания в тексте обвинения, предъявленного мне. В настоящее время, пока в судебном заседании ещё не изучены собранные в уголовном деле доказательства, нет смысла более пространно распространяться по этому эпизоду. Полагаю, что и так достаточно словесных нагромождений, озвученных в судебном заседании при оглашении текста предъявленного обвинения.

По этому эпизоду в настоящее время могу заявить лишь то, что Романенко Л.В. не обращался ко мне ни с каким предложением о незаконном получении от Присташа Я.Ф. денежных средств за законное и незаконное содействие интересам ЗАО "БАГОМЕС" при  поставке угля для ОАО «СХК» в соответствии с заключенным договором, выражающееся в совершении законных и незаконных действий, а также в незаконном бездействии со стороны лиц, выполняющих управленческие функции в ОАО «СХК», в связи с занимаемым этими лицами служебным положением и в интересах дающего. Я не давал Романенко Л.В. согласия участвовать в подобных действиях и не согласовывал Романенко Л.В. необходимость привлечения к совершению преступления – незаконного получения денежных средств в качестве коммерческого подкупа – Кунгурова Ю.А. и Букейханова Т.Н..

Обращаю внимание на то, что в п. 4.1 Договоров поставки указано, что «…изменения месячной поставки угля допускаются в пределах общего количества поставляемого угля в соответствии с п. 1.1. подписанных договоров…». Весь период перепоставки угля ЗАО «БАГОМЕС» (октябрь 2011 года – январь 2012 года) Покупатель (ОАО «СХК») принимал к оплате поставленные объёмы угля, что означает, в соответствии с п. 2.4 Договоров, что эти объёмы предварительно согласованы Продавцом с Покупателем. Изъятые в рамках предварительного расследования документы, которые были мною внимательно изучены, свидетельствуют о том, что переписка со стороны УМТОиК ОАО «СХК» в адрес ЗАО «БАГОМЕС» в исследуемый период времени, - с октября 2011 года по январь 2012 года, о необходимости ограничения конкретных объёмов поставки угля, отсутствует.

Считаю необходимым обратить внимание ещё на то, что последние, по крайней мере, 10-12 лет ОАО «СХК» на практике не применял штрафные санкции в отношении поставщиков за невыполнение ими графиков поставки угля, хотя в стандартных договорах поставки угля такое право применения за Покупателем всегда предусматривается. Это общеизвестный факт, который можно легко подтвердить, запросив необходимую информацию на комбинате.

В части других обозначенных незаконными действий, а именно не предъявления штрафных санкций за отклонения в качественных характеристиках угля (период январь – май 2012 года), хочу пояснить следующее.

Заключение по результатам проведённой проверки организации закупок угля для нужд ОАО «СХК», подготовленное рабочей группой ОАО «ТВЭЛ» под руководством старшего вице-президента А.В. Головлёва, которое потом можно будет обнаружить в томе 10 на л.д. 21-28, дезинформировало в своё время следствие в части того, что у Химической лаборатории ТЭЦ ОАО «СХК» в исследуемый период времени, якобы был действующий аттестат аккредитации.

Аттестат аккредитации Химической лаборатории ТЭЦ ОАО «СХК» имел срок окончания 12 января 2012 года. Из материалов уголовного дела очевидно, что Приказ Федеральной службы по аккредитации № 972 об аккредитации на новый срок Химической лаборатории ТЭЦ ОАО «СХК», датирован 24 апреля 2012 года. Из этих же материалов уголовного дела очевидно, что в ОАО «СХК» данный приказ поступил только 25 мая 2012 года, а непосредственно на ТЭЦ ОАО «СХК» лишь 28 мая 2012 года. В управлении комбината с этим приказом был ознакомлен лишь главный инженер ОАО «СХК» А.С. Козырев (сведения об этом можно потом обнаружить в томе 17 на л.д. 133).

Приказом Федеральной службы по аккредитации № 972 от 24 апреля 2012 года срок действия нового аттестата аккредитации был установлен на пять лет, а именно с 12 марта 2012 года, т.е. более чем за месяц до издания настоящего приказа, и до 12 марта 2017 года. Однако очевидно, что приказ поступил на ОАО «СХК» в конце мая 2012 года, в то время как сам оригинал аттестата был получен ТЭЦ ОАО «СХК» только 21 августа 2012 года (сведения об этом можно потом обнаружить в томе 10 на л.д. 47).

Таким образом Химическая лаборатория ТЭЦ ОАО «СХК», пройдя перед аттестацией проверку с целью аккредитации в декабре 2011 года, о чём свидетельствует Акт № 505.226 (А) от 15.12.2011 года, который в дальнейшем можно будет обнаружить в томе 15 на л.д. 220-224, качественно проводила определение состава углей каменных, однако, ввиду отсутствия самого действующего аттестата аккредитации, могла использовать эти данные только для внутреннего потребления, но не для претензионной работы с поставщиками.

В связи с этим все подготовленные ТЭЦ ОАО «СХК» и переданные в УМТОиК ОАО «СХК» акты приёмки угля по качеству с № 01 от 16.01.2012 года до № 46 от 10.05.2012 года (их можно обнаружить в томе 16 и в томе 17) не являются и не могли являться легитимными для претензионной работы с поставщиками. Понимая это, ТЭЦ ОАО «СХК» после 05 февраля 2012 года практически прекратила подготовку актов и направление их в УМТОиК ОАО «СХК».

В настоящее время, пока ещё не приступили к исследованию доказательств, собранных в уголовном деле, приведу лишь небольшие примеры: в феврале 2012 года ТЭЦ ОАО «СХК» направило акты только за 28 и за 29 февраля 2012 года, в марте 2012 года, - только за 01 марта 2012 года, в апреле – за 27, за 28, за 30 апреля 2012 года, а в мае – за 3, 4 и 10 мая 2012 года. В то же время по месячным отчётам ТЭЦ ОАО «СХК» отклонения от качественных характеристик имели в феврале – 16 партий, в марте – 22 партии, в апреле – 19 партий, в мае – 4 партии.

Поэтому я не соглашался и не соглашаюсь с обвинением меня в том, что по этому вопросу с моей стороны были совершены какие-либо действия или допущено бездействие, тем более незаконное.

В материалах уголовного дела была названа сумма ущерба за не предъявление штрафных санкций за отклонение от договорных характеристик по качеству (по заключению № 7684 от 14.06.2013 года повторной экономической судебной экспертизы). Заявлено недополученным по этой позиции 9 830 960 рублей 06 копеек. Однако, полагаю, что претензии по этому поводу должны предъявляться должностным лицам, не обеспечившим своевременное получение нового аттестата аккредитации Химической лаборатории ТЭЦ ОАО «СХК», но не мне.

Именно директором ТЭЦ ОАО «СХК» Звегляничем Константином Фёдоровичем не были оценены риски несвоевременного получения нового аттестата аккредитации, не принято своевременных мер по инициированию проведения конкурса в соответствии с Единым отраслевым стандартом закупок Госкорпорации «Росатом» на закупку услуги по аналитическому определению качества углей сторонней аккредитованной организацией. Директор ТЭЦ ОАО «СХК» ни устно, ни письменно не докладывал Генеральному директору ОАО «СХК» об окончании действия аттестата аккредитации и невозможности осуществлять претензионную работу соответствующими службами комбината в отношении недобросовестных поставщиков угля.

Мне не известно, докладывал ли директор ТЭЦ ОАО «СХК» об этой ситуации другим лицам, выполняющим в соответствии с должностными инструкциями управленческие функции по отношению к ТЭЦ ОАО «СХК». По согласованной с советом директоров ОАО «СХК» и утверждённой организационной структуре комбината, ТЭЦ ОАО «СХК» организационно и технически подчиняется заместителю главного инженера комбината по физическим производствам и энергетике (Шикерун Т.Г.), а в его отсутствие – непосредственно главному инженеру ОАО «СХК» (Козырев А.С.).

По крайней мере и эти должностные лица меня в известность о данных рисках не ставили, и, как можно констатировать, никаких действий к разрешению сложившейся ситуации не предприняли.

О невозможности УМТОиК ОАО «СХК» вести претензионную работу по качеству угля из-за отсутствия легитимности аналитического определения характеристик угля лишь однажды было сделано заявление Романенко Л.В. в бытность его заместителем генерального директора ОАО «СХК» по материально-техническому снабжению. Это произошло, насколько я помню, на утренней селекторной «оперативке» дирекции ОАО «СХК» с подразделениями комбината в начале марта 2012 года в присутствии Козырева А.С. и Шикеруна Т.Г.. Поскольку тогда Шикерун Т.Г. оказался не в курсе вопроса, я устно поручил ему разобраться, в чём дело. Через непродолжительное время (приблизительно через 1-2 дня) так же на утренней селекторной «оперативке» в присутствии всех тех же должностных лиц Шикерун Т.Г. проинформировал меня, что «…всё на ТЭЦ в порядке, т.е. технический аудит давно проведён, а разрешительные документы поступят в ближайшее время…». Далее я к этому вопросу больше не возвращался, так как никаких заявлений повторно Романенко Л.В. не делал. Я посчитал, что вопрос мартом месяцем и был закрыт.

К сожалению в рамках предварительного расследования это вопрос никак не исследовался. Я не оспариваю, определение подлежащих исследованию вопросов в рамках предварительного расследования прерогатива следователя. Но насколько мне известно, по этому поводу на следствии никто не давал никаких показаний.

Однако теперь, после возбуждения уголовного дела, я знаю о том, что инженер Химической лаборатории ТЭЦ ОАО "СХК" Н.Г. Черникова обращалась со служебной запиской (при желании её впоследствии можно изучить в томе 10 на л.д. 47), в которой ею отмечалось, что "...на время отсутствия аттестата аккредитации действовал приказ Федеральной службы по аккредитации № 972 от 24.04.12...".

Из материалов уголовного дела мне стало очевидно, что данный приказ был получен, поступил на ТЭЦ ОАО "СХК", только 28 мая 2012 года. Из этого я делаю вывод, что до этого момента, до дня поступления приказа Федеральной службы по аккредитации № 972 от 24.04.2012 года на ТЭЦ ОАО "СХК", начиная с 12 января 2012 года Химическая лаборатория ТЭЦ ОАО "СХК" никаких разрешительных документов не имела и не могла ничего предъявить даже по запросам поставщиков.

Это следует из письма ТЭЦ ОАО "СХК" № 91/1767 от 28.05.2012 года в ответ на письмо УМТОиК ОАО "СХК" № 14/1506 от 11.05.2012 года (когда мы будем изучать в дальнейшем материалы уголовного дела, то в томе 17 на л.д. 199 я обязательно обращу на него внимание). Я видел в уголовном деле письмо, отправленное ООО "МЦТТ" № 026 от 09 июня 2012 года, в котором увидел, что в нём данное общество прямо указывает на просрочку аттестата аккредитации Химической лаборатории ТЭЦ ОАО "СХК", и предлагает представить продляющие документы, в противном случае отказываясь пересчитывать цену за поставленный уголь с отклонениями от договорных характеристик (сведения об этом можно потом обнаружить в т. 17 на л.д. 212).

Из материалов уголовного дела, из текста документов, изъятых в ходе предварительного расследования и приобщённых к делу я для себя сделал вывод о том, что все поставщики угля достоверно знали о том, что с 12 января 2012 года ОАО "СХК", при их отказе от пересчёта цены за поставленный уголь, применить к ним санкции и не сможет по суду взыскать с них суммы штрафа.

Хочу дополнительно отметить, что в соответствии с Положением ОАО "СХК" "О порядке заключения договоров и контроля их исполнения" П-19-003-2010, введённым приказом по ОАО "СХК" от 06.08.2010 года за № 1263, все действия по договорам на закупку товарно-материальных ценностей и оборудования, включая и своевременное и качественное их исполнение, организацию претензионно-исковой работы этим Положением возлагаются исключительно на заместителя генерального директора по материально-техническому снабжению (он же начальник УМТОиК). В этой связи считаю предъявленные мне обвинения несостоятельными.

В тексте обвинения говорится о получении сумм коммерческого подкупа за якобы имевшее место ускорение оплаты по имевшейся у ОАО «СХК» перед поставщиками угля кредиторской задолженности за поставленный на комбинат уголь. Это названо было незаконным содействием коммерческим интересам указанных предприятий при поставке угля для ОАО «СХК», в связи с занимаемым служебным положением. По этим обвинениям хотел бы высказать следующее.

Непосредственно в обвинении было сказано, что я, занимая должность генерального директора ОАО «СХК», выполняя управленческие функции в ОАО «СХК» в соответствии с трудовым договором регистрационный № 12/2561 от 02.07.2009 года и Уставом ОАО «СХК», действовал из корыстных побуждений в соответствии с отведенной мне ролью в преступлении в группе лиц по предварительному сговору с Романенко Л.В., Кунгуровым Ю.А. и Букейхановым Т.Н..

Из всего, что было озвучено в судебном заседании представителем прокуратуры следует, что после того, как Романенко Л.В. обо всём договорился с поставщиками угля, после того, как он пришёл к осознанию того, что без меня ему не удастся совершить преступление, он пришёл ко мне и привлёк меня к совершению преступных действий. После этого, моё участие в совершении действий, названных преступными, позиционировалось как руководящее. Далее, как бы именно я давал указания Романенко Л.В. привлечь к совершению преступления Кунгурова Ю.А. и Букейханова Т.Н.. При этом львиную долю коммерческого подкупа, - половину, отдавал не себе, как главному, а Букейханову Т.Н., а сам довольствовался лишь третью от другой половины наравне с Романенко Л.В. и Кунгуровым Ю.А..

Тем не менее, в моём обвинении утверждается, что я, как бы реализуя совместный с Романенко Л.В., Букейхановым Т.Н. и Кунгуровым Ю.А. преступный умысел, направленный на систематическое незаконное получение денежных средств за законное и незаконное содействие интересам ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" при  поставке угля  для ОАО «СХК» в соответствии с договорами, в том числе за ускорение оплаты по имевшейся у ОАО «СХК» перед ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" кредиторской задолженности за поставленный на комбинат уголь, использовал свои полномочия, предусмотренные п.п. 4.1.4 трудового договора регистрационный № 12/2561 от 02.07.2009 года, согласно которому обязан обеспечивать своевременное и качественное выполнение всех договоров и обязательств ОАО «СХК».

В результате заявлено о том, что я, действуя в интересах ООО «МЦТТ», либо ЗАО "БАГОМЕС", либо ООО "СервисАтомТранс", в связи с занимаемым мною служебным положением, согласовал в период с 08.02.2012 года до 20.06.2012 года реестры распределения денежных средств комбината, подготовленные по указанию Кунгурова Ю.А. сотрудниками Управления финансово-экономического планирования ОАО «СХК», неосведомленными о преступном умысле Кунгурова Ю.А., на основании достигнутой между Романенко Л.В. и Кунгуровым Ю.А. договоренности об увеличении подлежащих выплате денежных средств за поставленный на ОАО «СХК» уголь, о которой и я, вроде бы как, был осведомлен.

В судебном заседании представитель прокуратуры оглашая предъявленное мне обвинение просто не стал оглашать ту часть обвинения, в которых перечислялись реестры, заявив, что не видит в этом смысла, так как все знакомы с материалами уголовного дела. Возможно так принято, я не знаю. Но в тексте обвинения многое осталось без объяснения. К примеру было заявлено о существенном увеличении выплаты денежных средств в адрес ООО «МЦТТ», ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс" за поставленный ранее уголь. Однако что именно имел в виду автор текста обвинения, для меня так и осталось неизвестным. При этом мне очевидным было другое.

Задолженность по оплате угля, сложившаяся по состоянию на 31.12.2011 года не была создана искусственно в каких-либо целях. При формировании финансового плана на 2011 год по позициям МТО был применён официальный дефлятор к ценам 2010 года. Исходя из этого в УМТОиК ОАО "СХК" были выданы плановые суммы финансирования по позициям МТО на 2011 год. Однако физические объёмы поставки угля в 2011-м году оказались существенно выше плановых. При плане 1061 тысяч тонн угля, фактически было поставлено 1182,4 тысячи тонн угля, что составляет 111,4% к плану (сведения об этом можно потом обнаружить в томе 14 на л.д. 76).

Одновременно в 2011 году при закупках угля, проводимых уполномоченным органом Госкорпорации "РОСАТОМ", - ОАО "АТОМКОМПЛЕКТ", а предварительно в формировании максимальной начальной цены участвует, как я уже говорил, уполномоченный орган по закупкам ОАО "ТВЭЛ", - ОАО "Коммерческий Центр", значительно выше, чем на дефлятор, возросла средняя по году цена закупаемого угля (сведения об этом можно потом обнаружить в томе 14 на л.д. 79).

Так, средняя по 2011 году цена угля составила 1698,3 рублей за тонну, включая НДС и ЖД-тариф, что составляет 131% (!) к среднегодовой цене угля с НДС и ЖД-тарифом в 2010 году. Стоимость самого угля возросла примерно на 21-23%, а практически в два раза возросла транспортная составляющая, т.е. затраты на аренду вагонов, их подготовку и зачистку, саму транспортировку.

Анализ исполнения бюджета движения денежных средств ОАО "СХК" в 2011-м-2012-м годах (когда мы будем изучать в дальнейшем материалы уголовного дела, то в томе 32 на страницах 82-84 я обязательно обращу на это внимание) показывает следующее. В 2011 году при сумме оплаты угля по плану 1 743 653 тысячи рублей, фактически было оплачено угля на сумму 1 914 331 тысячи рублей, т.е. на 170 678 тысяч рублей больше плана. Таким образом, привезя угля 111,4% к плану при среднегодовой цене 2011 года в 131% к среднегодовой цене 2010 года и затратив на оплату средств примерно 110% к плану, тем не менее задолженность за уголь на 31.12.2011 года осталась в размере примерно 288 млн.рублей. И это при том, что от плановой поставки по договорам с периода  август-декабрь 2011 года на первый квартал 2012 года перешло недопоставленных по графикам поставки примерно 190 тысяч тонн угля.

Поэтому, с учётом а) плановой поставки по договорам первого квартала 2012 года, б) дополнительной поставки перешедших с 2011 года примерно 190 тысяч тонн угля, в) размера задолженности по состоянию на 31.12.2011 года в 2888 млн.рублей, безусловно требовались действия по переброске части средств на позиции "Оплата угля" с более поздних периодов 2012 года на первую половину года, и, самое главное, получение от ОАО "ТВЭЛ" займов для гашения всей накопленной задолженности (и не только по оплате угля). В мае 2012 года поставщики от звонков и писем с просьбой оплаты, перешли к письменным угрозам выставления ими штрафных санкций в соответствии с пунктами договоров (т. 17, л.д. 117, 144, 132). Тем не менее в тексте предъявленного мне обвинения заявляется о, якобы имевшем место "ускорении" оплаты.

Только на оплату перешедшей на первый квартал 2012 года недопоставки 2011 года примерно в 190 тысяч тонн потребовалось (190 тысяч тонн х 2020 рублей за тонну) примерно 384 млн.рублей. Из данных исполнения бюджета движения денежных средств ОАО "СХК" за первое полугодие 2012 года, которые есть в материалах уголовного дела в т. 32 на л.д. 82-84, я увидел, что при плане первого полугодия 2012 года в размере 891 400 тысяч рублей, факт по оплате угля составил 1 300 548 тысяч рублей, т.е. дополнительно к плану оплачен уголь ещё на 409 148 тысяч рублей. Это как раз оплата тех самых приблизительно 190 тысяч тонн, которые перешли с 2011 года. В остальном же плановый бюджет движения денежных средств ОАО "СХК" первого полугодия 2012 года соблюдён. Дополнительный к плану первого квартала 2012 года уголь был оплачен из займа ОАО "ТВЭЛ", как и целый ряд других позиций.

Анализ средних значений дней задолженности при оплате счетов по месяцам оплаты по каждому поставщику, показывает, что не только не имело место быть ускорение оплаты, а с декабря 2011 года до июня 2012 года синхронно по каждому из трёх поставщиков нарастают сроки задолженности оплаты с 44-45 дней в декабре (что соответствует условиям договоров) до 67-88 дней в мае-июне 2012 года.

Видимо поэтому и судебная бухгалтерская экспертиза так называемого "ускорения" оплаты, следователем не заказывалась. Её результат противоречил бы позиции следствия.

Возвращаясь к характеристике действий (бездействия) лица, выполняющего управленческие функции, за которое ему передается вознаграждение, их незаконности, считаю необходимым сказать ещё несколько слов по вопросу увеличения ЖД-тарифа.

После ознакомления с документами, находящимися в материалах уголовного дела, по вопросу увеличения на 6% ЖД-тарифа, я для себя отметил несколько моментов.

- только ООО "МЦТТ" письмом с входящим № 24502 (ОАО "СХК") от 28.12.2011 года направило в приложении 33 листа экономического обоснования увеличения ЖД-тарифа. Эти документы были переданы заместителем Генерального директора ОАО "СХК", -  Романенко Л.В. в Отдел внутреннего аудита ОАО "СХК" на согласование. В дальнейшем эти документы были возвращены без согласования дополнительного соглашения. Это письмо есть в уголовном деле.

- аналогичные письма от ЗАО "БАГОМЕС", а так же от ООО "КТК", о котором бывший в то время заместитель Генерального директора ОАО "СХК", - Романенко Л.В. умолчал, пришли без всяких обосновывающих увеличение ЖД-тарифа документов. Данные письма, судя по всему, пришли в УМТОиК ОАО "СХК", откуда в Отдел внутреннего аудита ОАО "СХК" вообще не направлялись. Эти письма так же есть в уголовном деле.

- на письме ООО "МЦТТ" с входящим № 24502 от 28.12.2011 года есть общая резолюция Романенко Л.В. как заместителя Генерального директора ОАО "СХК", -  : "Подготовить дополнительное соглашение о повышении цены с контрагентами "ЗАО "БАГОМЕС", ООО "МЦТТ", ООО "КТК" на 30 рублей за тонну с 01.01.2012 года". Даты этого поручения нет. На самих письмах "ЗАО "БАГОМЕС" и ООО "КТК" я увидел поручения, сделанные заместителем Генерального директора ОАО "СХК", - Романенко Л.В. в адрес Романенко И.Л. "Для оформления", но даты и этих поручений нет. Насколько я понял Романенко Л.В. не отрицает того, что он сам лично "провёл" (?) расчёт обоснованности роста тарифа на 30 рублей за тонну. Как я уже говорил, эти дополнительные соглашения больше ни с какими отделами и управлениями ОАО "СХК" УМТОиК ОАО "СХК" Романенко Л.В. и Романенко И.Л. согласовывать не стали.

В материалах уголовного дела есть информация о том, что Романенко И.Л. заставил оператора ЭВМ УМТОиК ОАО "СХК" Нестеренко С.Н. внести в систему "Альфа" изменения о стоимости вышеуказанных договоров без регистрации в системе "Альфа" отдельных дополнительных соглашений к этим договорам.

Таким образом у меня нет сомнений в том, что Ромененко Л.В. и Романенко И.Л. были умышленно скрыты оформленные с нарушением установленного в ОАО "СХК" порядка дополнительные соглашения об увеличении ЖД-тарифа. Если считать, что Романенко Л.В. вступил со мной в преступный сговор и мы все совместными усилиями стали содействовать интересам коммерсантов, то в таком случае зачем ему надо было идти таким сложным путём. Ведь достаточно было бы просто мне лично подписать необходимые документы и все остальные бы просто поставили свои согласования.

Считаю надуманными формулировки, использованные в тексте моего обвинения о том, что я "...будучи проинформированным Романенко Л.В. о намерениях последнего заключить с ООО «МЦТТ» (или ЗАО "БАГОМЕС", или ООО "СервисАтомТранс") дополнительные соглашения к договору поставки № 25/11-У от 23.07.2011 об увеличении стоимости одной тонны угля, поставляемого на комбинат ООО «МЦТТ», на 30 рублей, в связи с увеличением стоимости перевозки угля железнодорожным транспортом, без соответствующего экономического обоснования, а также о пролонгации срока действия договора поставки № 25/11-У от 23.07.2011 до 01.06.2012 года...". Они не имеют под собой никакого подтверждения в материалах уголовного дела собранными в рамках предварительного расследования доказательствами. Доказательства, собранные в уголовном деле, наоборот, объективно подтверждают тот факт, что Романенко Л.В. в бытность заместителем Генерального директора ОАО "СХК" это сделал самостоятельно, без какого либо согласования со мной, без какого-либо информирования меня и моего одобрения.

В уголовном деле я видел подтверждения тому, что Романенко Л.В. пытался согласовать увеличение ЖД-тарифа в Отделе внутреннего аудита ОАО "СХК" у Валиева Р.У., но получил там отказ в визе, в согласовании. Когда мы будем изучать в дальнейшем материалы уголовного дела, то в томе 7 на страницах 119-122 я обязательно обращу на это внимание. В результате Романенко Л.В. вынужден был забрать дополнительные соглашения с ООО "МЦТТ", а дополнительные соглашения с другими поставщиками ("ЗАО "БАГОМЕС" и ООО "КТК") вообще не стал никому предъявлять для согласования вовсе, и умолчал об этой ситуации.

Исходное специальное завышение стоимости угля при проведении конкурса по его закупке, что дало каждому из четырёх поставщиков угля дополнительно по 33,5 млн. рублей выручки, - не единственная "статья" рентабельной работы таких поставщиков, как ООО "МЦТТ" и ЗАО "БАГОМЕС".

Я убеждён в том, что имея в своём распоряжении железнодорожные квитанции о приёмке груза, которые поступают в УМТОиК ОАО "СХК" и руководитель группы Романенко И.Л. и заместитель Генерального директора ОАО "СХК" Л.В. Романенко могли определить, что, например, за январь-апрель 2012 года ООО "МЦТТ" своими собственными вагонами перевезло 52,4% от всего количества угля, оплачивая только провозную плату ОАО "РЖД" и сэкономило на аренде чужих вагонов примерно 27 млн. 150 тысяч рублей. В целом же за период с августа 2011 года по апрель 2012 года "скрытая рентабельность" у ООО "МЦТТ" по этому параметру составила примерно 49 млн. 850 тысяч рублей.

Зачем я об этом говорю в своих показаниях по предъявленному мне обвинению. Я просто обосновываю свою позицию о том, что между руководителями ООО "МЦТТ", ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс были совершенно иные взаимоотношения, - совсем не те, о которых заявило в тексте обвинения следствие. При такой рентабельности нет никакого смысла жаловаться на несвоевременность оплаты за поставленный на ОАО "СХК" уголь, переживать по этому поводу, тем более, что из материалов уголовного дела очевидно, что к моменту так называемой встречи руководителя ООО "МЦТТ" Преца В.А., тому, который так и не был установлен, у него, равно как и у других поставщиков угля, никаких проблем с оплатой за поставленный уголь не было. Оплата поступала своевременно. Из этого я для себя делаю собственный вывод о том, что изложенное в тексте моего обвинения есть искусственно созданная легенда, не имеющая к действительности никакого отношения.

Отдельно от темы с угольными поставками отстоит обвинение, связанное с пролонгацией договоров по демонтажу градирен Реакторного завода. По этому обвинению считаю необходимым дать следующие пояснения.

С руководством ООО "ТВЧМ" и ООО "ТВЦМ" в лице господина Трофимова В.А. я лично не знаком. С ним я никогда не встречался и никаких вопросов с ним никогда не обсуждал. Примерно в середине января 2012 года я был проинформирован заместителем Генерального директора ОАО "СХК" Л.В. Романенко о том, что им уже пролонгированы договоры с ООО "ТВЧМ" и ООО "ТВЦМ" на 2012 год, а так же о том, что в связи с сезонными колебаниями цен на металлолом исполнители настаивают на снижении стоимости одной тонны лома чёрных металлов с 550 рублей до 600 рублей. Тогда же Романенко Л.В., как заместитель Генерального директора ОАО "СХК" довёл до меня, что такое решение, - о снижении стоимости тонны чёрного металла, им уже принято и дополнительное соглашение на 2012 год уже подписано с оформлением документа в установленном на комбинате порядке.

Так как для ОАО "СХК" участие ООО "ТВЧМ" и ООО "ТВЦМ" в демонтаже градирен позволяло сделать эту трудоёмкую и дорогостоящую работу вообще без каких-либо собственных затрат и экономило предприятию  не менее 50 млн. рублей по каждой из двух реакторных площадок, это решение Романенко Л.В. являлось экономически эффективным, обоснованным и полезным комбинату. Поэтому дезавуировать решение было нецелесообразно.

Считаю необходимым заявить о том, что ранее Реакторный завод ОАО "СХК" рассматривал предложения примерно 10-11 строительно-монтажных организаций по демонтажу градирен, чему подтверждением может служить справка РЗ ОАО "СХК" № 90-03/137 от 24.03.2009 года с приложением № 3. Мне известно, что отдел главного механика ОАО "СХК" так же выполнял сметные расчёты по демонтажу градирен, о чём в УМТОиК ОАО "СХК" есть справка-обоснование № 14-22/3644 от 09.08.2010 года. В среднем затраты по этим оценкам на демонтаж одной градирни (без последующих затрат на резку металлолома на нужные фрагменты и транспортировку) составляли примерно 7-8 млн. рублей (в ценах 2006 года). И надо принимать во внимание, что общее количество градирен на РЗ ОАО "СХК" - 28 штук на двух площадках. При таких затратах на демонтаже реализация металлолома по самым высоким ценам региона не покрывала бы и половины понесённых затрат. Поэтому из-за высокой стоимости работ и отсутствия источника финансирования для них Реакторный завод и служба главного инженера ОАО «СХК» не объявляли конкурс на демонтаж градирен на площадках № 2 и № 11 Реакторного завода. А от ООО «ТВЧМ» в мае 2010 года поступило коммерческое предложение по выполнению указанных работ без оплаты со стороны ОАО «СХК» на условиях дальнейшего приобретения ими образовавшегося лома чёрных металлов по цене 300 рублей за одну тонну. Причём демонтаж градирен, разделка, приведение в транспортное состояние, сортировка и вывоз с площадки Реакторного завода будет осуществляться силами и за счёт ООО «ТВЧМ». Решение, принятое Романенко Л.В. позволяло сэкономить комбинату на двух площадках  Реакторного завода ОАО "СХК" не менее 100 млн. рублей.

В связи с изложенным мне совершенно непонятно, на чём основаны обвинения меня в получении коммерческого подкупа от руководства ООО «ТВЧМ» и ООО «ТВЦМ». Считаю эти обвинения несостоятельными.

Я заявляю и настаиваю на этом, что никогда не поручал заместителю Генерального директора ОАО "СХК" по материально-техническому снабжению Л.В. Романенко выступать посредником между поставщиками угля и руководителями ОАО "ТВЭЛ" либо ОАО "Коммерческий Центр".

Лично я никогда не обсуждал с руководителями ООО "МЦТТ", ЗАО "БАГОМЕС", ООО "СервисАтомТранс", ООО "КТК", ООО "ТВЧМ" и ООО "ТВЦМ" каких-либо финансовых вопросов, условий передачи средств, размеров денежных сумм, сроков их передачи и тому подобные вопросы.

Я никогда не поручал Романенко Л.В., в его бытность заместителя Генерального директора ОАО "СХК" по материально-техническому снабжению в подобных вопросах взаимодействовать с исполнительным директором ОАО "ТВЭЛ" Букейхановым Т.Н..

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?