ОТШЕЛЬНИКИ ПОНЕВОЛЕ

Жители деревни Францево Первомайского района оказались отрезанными от остального мира. Еще совсем недавно до Францево вела узкоколейная железная дорога. По ней жители деревни на самодельных дрезинах выезжали в соседний поселок Комсомольск за продуктами и лекарствами. Но собственник узкоколейки – группа компаний «Томлесдрев» за ненадобностью железную дорогу разобрал, обещал построить на месте узкоколейки автомобильную дорогу, но помешала погода. По факту, сегодня дороги до Францево нет, есть только направление. Раз в месяц на тракторе с телегой во Францево из Комсомольска везут продукты, лекарства и пенсии. В это отчаянное путешествие по бездорожью отправились и журналисты ТВ-2.

«То, как мы решаем проблему в 21 веке, не поддается здравому смыслу»…

Рано утром к зданию почты в поселке Комсомольск подъезжает трактор с пустой телегой. В нее грузят продукты: мешки с мукой, сахаром, коробки с подсолнечным маслом, чаем и конфетами, фляги с бензином. Все это каждый месяц везут в деревню Францево. С конца лета она оказалась отрезанной от большой земли. Единственный путь, который связывал Францево с ближайшим поселком Комсомольск — узкоколейная железная дорога, — разобрали. И у «французов», так сами себя называют жители Францево, нет возможности выехать из деревни. Можно, правда, идти пешком по тайге, но 35 километров пути пройти под силу далеко не каждому.

Глава Комсомольского сельского поселения Владимир Вязков говорит, что собственник узкоколейки — компания «Томлесдрев» — обещал сделать до Францево дорогу круглогодичного использования до 1 октября. Но пошли дожди, и техника не смогла работать: «На сегодняшний день, как таковой дороги просто нет, есть направление».

– Мы один раз в месяц отправляем туда трактор МТЗ-82, с телегой, везем почтальона, везем пенсии, везем продукты по заказам жителей села Францево. Это выход из положения, но положение усугубляется, тем, что не всегда можно вовремя доехать до этого села.

— А случись что? — уточняем мы у Владимира Вязкова

— А ничего, это огромная проблема, потому что санавиация не полетит сразу, там нет вертолетной площадки, эти 35 км по дороге ехать проблематично. Что я могу сказать – слава Богу, что ничего пока не случается, что все живы и относительно здоровы. Понимаете, мы заложники той ситуации, которая сложилась, я пытаюсь с жителями Францево идти на диалог, объясняю ситуацию, что мы не враги, что мы в одной телеге и что бы кто не сказал, что от нас зависит, мы пытаемся это решить, но то, как мы это решаем — в 21 веке — не поддается здравому смыслу.Зимой до Францево будет проложен зимник. С этим каждый год помогает компания «Томлесдрев». А вот весной, когда начнется распутица, вновь возникнет проблема.

«И по закону, и по логике мы должны строить партнерские отношения с «Томлесдревом», — объясняет Владимир Вязков. — «Совещания были и в областной администрации, где было сказано, что предприятие по возможности будет оказывать содействие, по возможности будет помогать сельской администрации, но сегодня они и не отказывают, и возможности у них нет. У них есть свои задачи — это бизнес, они также зарабатывают деньги, также платят налоги, а вот задача власти сделать так, чтобы село было жизнеобеспечено, и, честно скажу, эту задачу мы выполняем плохо. То, что один раз в месяц идет МТЗ с почтальоном, это неправильно», — честно признается поселковый глава.

«Село находится в блокаде, поэтому пока была дорога узкоколейка, у всех были дрезины и так или иначе самостоятельно выбирались, сейчас не у всех же есть техника вездеходная, не каждый может пройти пешком, поэтому люди в изоляции полной, я и их понимаю».— Если мы застрянем на этой дороге, вы нас вытащите? — на всякий случай уточняю я у главы.

— Да, в беде не оставим…

— А как? Там же связи нет…

— Ну кому-то придется собой пожертвовать и пойти пешком, — смеется Владимир Вязков.

— Звучит вдохновляющее…

«Ничего доброго нам, простым людям, не светит»

Мы залезаем в телегу, и трактор трогается с места. Вместе с нами в телеге — помощник почтальона и еще четыре «француза». Трое живут в деревне постоянно и выбирались самостоятельно в Комсомольск, а теперь возвращаются домой. Еще один — Николай Князев — теперь живет в Комсомольске с детьми, но дом во Францеве, в котором прожил больше тридцати лет с женой, бросить совсем не может, так и мотается Николай туда раз в месяц на тракторе. Во Францеве у Князевых остаются кое-какие вещи, там они сажают огород, в гараже — старенький, но рабочий мотоцикл, на котором они ездят в бор за грибами да ягодой.

Дяде Коле, так к нему обращаются местные, 59 лет. Но жизнь его изрядно потрепала. «Нам ни одна копеечка легко не далась», — вздыхая, говорит он.

«И лес валили, и железо таскали: 80 тонн с женой железа собрали по лесам. Все на себе таскали, все жилы порвали. Надо было как-то жить», — рассказывает Николай Князев.

Дорога впереди длинная. Эти 35 километров, в среднем трактор проезжает за три-четыре часа. Нам еще повезло, день выдался солнечный, грязь немного подсохла, так что доехать должны нормально, без происшествий.

«Что я хочу сказать», – заводит разговор дядя Коля, – сделали демократию, свободу слова, а нас сделали крепостными, нас прикрепили к этому месту, у нас ни денег нет выехать… Мы можем только слова говорить, а с наших слов толку никакого, никто к нам не прислушивается, никто нас не слушает, вот мы и есть крепостные, что в царское время. От чего ушли, к тому пришли... Наши Первомайские главы отчитываются, все под контролем, мол, они, («французы») сами отказались от переезда, но они же ничего не предложили — уматывайте и все. Как хотите, так и переезжайте, а куда? Там пожилые люди, пенсионного, предпенсионного возраста, они никому не нужны… Им некуда деваться, вот и остались там, последние из Могикан».

Дядя Коля закуривает сигарету и добавляет:

«Вот, Россия богатейшая страна, у нас все есть, недра… А почему мы живем хуже других? Возьми, Татарстан, Киргизию, Белоруссию, там лучше живут. Украина эта бедная, говорят, вот дефолт у них, а по телевизору показывают, как у них прекрасно там, дороги, домики такие аккуратные стоят, плиточкой все выложено, и беженцы украинские говорили, что у них лучше, а России, видать, судьба, как в царское время мы жили, так и сейчас. Ничего доброго нам, простым людям, не светит», — машет рукой дядя Коля и всматривается вперед, в дорогу.

– Вот сейчас модернизация, инновации, Медведев говорит у нас кругом…
– Что-то только не дошли до вас инновации?, — шучу я
– Как не дошли – дошли, —  тут же подхватывает дядя Коля, — Сейчас посмотрим дорогу инновационную…

Спустя час пути, дорога и впрямь поражает. Трактор, наматывая глину на колеса, буквально продирается вперед. Ему то и дело не хватает тяги. Водитель Эдуард, хоть и молодой, но опытный, ловко выкручивает колеса, чтобы не сесть в колее.

«Это еще дорогу погладили недавно, — смеются наши попутчики. — Раньше хуже было, вообще полностью колесо в глину уходило».


Один раз трактор все же не выдержал и заглох. Пришлось тут же его чинить. Трактор этот уже старый и один на четыре деревни. Зимой им же чистят дороги, в распутицу вот пускают до Францево. Пока мы едем, по краям дороги, если, конечно, ее можно так назвать, то и дело встречаются рельсы. Их еще не успели вывезти. Как говорят «французы» пока «Томлесдрев» вывозил эти рельсы, всю дорогу вездеходами и «равзоротил».

«Отсюда не вырваться»

Спустя три с небольшим часа, мы въезжаем во Францево. Трактор с провизией здесь ждут с самого утра. Собираются у фельдшерского пункта. Он теперь основное место встреч в деревне. Здесь же и выборы приезжали проводить, сюда же везут пенсию и продукты.

Встречают нас «французы» молча. Разговаривать особо уже никто не хочет. Видно, что люди отчаялись, потеряли всякую надежду выбраться отсюда и перестали верить и надеяться, что им кто-то поможет. Сейчас вся их жизнь – на выживание. «От чего ушли, к тому и пришли», — говорит одна из жительниц деревни. Она не хочет особо общаться, не хочет, чтобы ее снимали. «Потому что это унизительно, мы как будто с протянутой рукой. В городе изобилие продуктов, там борются за покупателей, а мы боремся тут за эти продукты», — горько так улыбаясь, говорит она.Один за одним в медпункт приходят «французы». Те, кому положено получают пенсии, тут же в уголочке пересчитывают деньги и часть отдают назад почтальону: рассчитываются за продукты и оплачивают квитанции за свет и телефон. Пенсии у «французов» небольшие. У некоторых нет и десяти тысяч.

«У нас связь телефон, больше ничего нету», — говорит Валентина Коробейникова. Они с мужем остались во Францево, потому что переезжать им некуда и не на что. С 2012 года они оба остались без работы. Зарабатывают сейчас лишь продажей дикоросов, да иногда муж Валентины — Михаил — калымит, работая вахтовым методом.

В небольшой комнатке медпункта жители Францево разбирают мешки и коробки. Чувствуется в их жестах какая-то неловкость, им как будто не удобно за то, что они заглядывают в эти мешки, за то, что с таким нетерпением ждали этот ценный для них груз. Каждый берет свое: муку, сахар, макароны, рис, чай, кофе, сигареты и складывает в отдельные кучки, кто на свободный столах, кто на полу. «Так, батарейки, дядь Саш, это тебе», — почтальон смотрит в список, составленный на вырванном из тетрадки листочке.

Заказывают всего по многу, но хватит ли до следующего приезда — не известно.

«Списки составляем, а потом друг у друга перезанимаем, масло пятерками берем, раньше бутылочку брали, теперь вот по пять литров», — рассказывает Валентина Коробейникова.

«Мука, масло — это самое необходимое тут у нас. А так еще берем крупы, а мясо какое дорогое — не по карману нам. Ну, сало иной раз возьмешь, а если не работаешь, откуда деньги? Ладно дикоросы мы вот собираем, но вывозить-то как?» — сокрушается Валентина.

Они с мужем и рады бы уехать, но как без денег. «Как отсюда вырваться? Никак», — говорит Михаил Коробейников. «Тут остались те, кто не может уехать. И бесполезно к кому-то обращаться».

Михаил Михайлович заваривает чай, открывает пачку только что привезенных сушек, угощает нас и рассказывает:

– Я здесь родился и вырос, раньше была красота, у нас тут было три магазина, почта своя, пекарня, сберкасса. Все строили сами, жизнь кипела... А сейчас ничего не осталось.

Коробейников закручивает сигарету из табака, который сам вырастил. Тратить деньги на сигареты он считает непозволительной роскошью. «Сейчас осень — деньги есть. Не миллионы, конечно, но тысяча-десять – есть у всех. А вот зимой заработать тут негде. Так что зимой тут все свой табак курят. И хлеб сами пекут».

У Коробейниковых свое хозяйство — куры, козы, овцы, большой огород. Полный подпол заготовок. К зиме тут готовятся основательно. Главное, заготовить дрова. С этим есть проблемы. Весь лес, что неподалеку от деревни — передан в аренду «Томлесдреву». Деляны, которые выделяют жителям Францево под заготовку дров, находятся в нескольких километрах, оттуда дров на горбу не натаскаешь, а привезти не на чем. Транспорта никакого, кроме дрезин, у большинства местных жителей нет. Есть мотоциклы, да и то не у всех.

Так что «французы», которые поневоле оказались отшельниками, озабочены сейчас не только тем, как бы зимой не голодать, но и тем, как бы не замерзнуть. Оставшись среди тайги, рассчитывать они могут лишь на себя.

В качестве эпилога

Возвращались из Францево мы уже вечером. Мужчины — «французы» — остались дома, так что в телеге, кроме съемочной группы ТВ-2, молодой девушки — помощницы почтальона — и дяди Коли никого не было. В кабине трактора, сидели водитель и почтальон. Выехали мы вначале пятого, но, пока ехали, стемнело. На краю дороги увидели свежие медвежьи следы, дядя Коля показал. Потом пролетел мимо глухарь, да, как-то необычно. Дядя Коля говорит, обычно они летают от тебя, а тут прямо на нас летел. Еще на дереве, уже в темноте, увидели сову. 

Трактор шел медленно, тяжело. Холодало. И вдруг мы остановились. Трактор начал пробуксовывать, но застрял так сильно, что из-под колес только летела грязь во все стороны, а мы не двигались вообще. Попытка выехать «враскачку» не удалась. И тут стало страшно: вокруг тайга и болота, мобильной связи нет, под ногами грязь выше колена и мы лишь на середине пути. У меня в рюкзаке осталась лишь пара бутербродов и шоколадка. Перспектива остаться ночевать в телеге посреди тайги не радовала. Идти пешком тоже особо некому, да и опасно это ночью.

В итоге, решили телегу отцепить, чтобы трактор выехал сам, а потом протащить ее этот трудный участок на тросе. Получилось. Только дядя Коля, пока отцеплял телегу и потом цеплял ее назад, еле выбрался из глины. Она буквально его засасывала, как болото. Но мы выбрались! И спустя еще два часа приехали в Комсомольск. Для нас это путешествие было окончено. И мы были счастливы. А вот почтальону и ее помощнице, водителю Эдуарду и дяде Коле ровно через месяц вновь предстоит этот путь до Францево. Несмотря на погоду и состояние дороги им нужно будет везти «французам» пенсии и продукты.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?