Орлова и Александров. Послесловие к сериалу

На первом канале завершился показ 16-ти серийного фильма «Орлова и Александров». Фильм бурно обсуждался в прессе и в  соцсетях уже с первых серий. И поначалу его, кажется, не разругал только ленивый: за «недостоверную» игру актеров, плохой грим и свет, «картонные» декорации и несоответствие фильма духу времени. Авторов обвиняли в «романтизации» образа Сталина» и наоборот, в «фальсификации истории», в том, что «великая эпоха» в фильме «оболгана, её герои оклеветаны и опошлены» В общем, фильму кажется досталось со всех сторон. Впрочем где-то после 7-ой серии тон обсуждения сериала в соцсетях стал вдруг меняться на более благосклонный. Во всяком случае, стало ясно, что даже критики сериала на него «подсели». В чем причина такой бурной и переменчивой реакции на этот фильм, и как судьбы Любови Орловой и Георгия Александрова перекликаются с нашим сегодняшним временем — об этом Юлия Мучник поговорила с одним из авторов сценария Татьяной Сотниковой (соавтор сценария — писатель Владимир Сотников).).

Ю.М.  Татьяна, вот о чем для начала: я читала в Фейсбуке, что Вы сами были очень разочарованы по началу фильмом. Как сценарист Вы ожидали чего-то совсем другого?

Т.С. Юля, понимаете, здесь есть очень тонкий момент. Любой фильм или сериал это -  коллективное творчество. Ты пишешь одно, режиссер снимает другое, актер играет третье и т.д. Разочарования обычно связаны с этими моментами коллективного творчества. Они есть всегда. Но сценарист при этом выглядит очень глупо, если начинает говорить, как он гениально все написал, а его, мол исказили. Я поэтому ничего такого говорить не хочу. Но у нас были другие опасения перед премьерой, когда мы прочитали пресс-релиз к фильму, в котором говорилось, что создатели «очеловечили Сталина и придали его образу романтическую нотку». Вот из-за этого пресс-релиза мы с некоторым ужасом ожидали премьеры.... потому что мы сейчас видим на экранах так много этого «очеловечивания» образов самых разных злодеев, что уже все можно предположить.... Но, к счастью, опасения оказались напрасными...Никакого «очеловечивания» и «романтизации» образа Сталина в фильме нет и в помине, вовсе наоборот...

Ю.М. Но больше всего фильму, кажется, досталось именно за этот образ. Писали, что вы умудрились сваять   из тирана эдакий комический вполне образ старого влюбленного джентельмена, которого даже жалко местами. Говорили, что сцена, в которой Сталин с Утесовым поют блатную песенку недостоверна, да, и вообще, не Князеву играть тирана, не тот типаж... Не получился Сталин в фильме, как Вам кажется?

Т.С. Вот я совершенно со всеми этими упреками не соглашусь. Тем, как Евгений Князев сыграл Сталина мы просто потрясены. Причем, признаюсь, мы сами были в некотором недоумении , когда узнали что именно его выбрали на эту роль. 

Ю.М. А с Вами,режиссер и продюсер, вообще, никак не советовались, утверждая актеров на роли?

Т.С. Нет, конечно, У нас добрые отношения и с режиссером Виталием Москаленко и с продюсерами фильма. Но они нас просто информировали. Со сценаристами сейчас обычно не советуются по поводу актеров.  Нас информируют и только... И я Вам по секрету скажу, что Князев должен был поначалу играть наркома Шумяцкого. И просто в гримерке случайно почти гример примерила ему усы, и сказала: « ну надо же — вылитый Сталин». Позвали режиссера и продюсера и те решили, а давайте попробуем Князева на эту роль. Мы признаюсь, были в ужасе, когда узнали об этом. Евгений Князев — прекрасный актер, он играл в прошлом нашем фильме. Но это актер с таким положительным абсолютно обаянием, нам казалось, что он не способен просто по природе своей сыграть злодея. И то, что он сделал в этом фильме — по-моему, просто выдающаяся актерская работа. Вот эта сцена, когда Князев поет с Утесовым.... Это же, на самом деле,  документальный факт. Сталин, действительно потребовал от Утесова  во время кремлевского приема спеть блатную песенку. Утесов отнекивался. Но как перечить вождю. И запел: «с одесского кичмана бежали два уркана». И мы читали в воспоминаниях, что Сталин стал прихлопывать Утесову. Но что подпевал — нам в голову не пришло написать в сценарии. Это режиссерский ход. И эта сцена, по-моему, может войти в какие-то учебники режиссерские: Сталин поет бандитскую песню, его полководцы и вся челядь подпевают, и вся эта фантасмагория происходит в самом центре, в самом сердце страны... Очень страшная и очень достоверная, на мой взгляд, сцена получилась... По-моему, Князев сыграл гениально вот это всебытование зла в комическом и в трагическом, чудовище с опустошенной душой, которое пытается добиться любви женщины и понимает, что это невозможно, он хочет растоптать ее и почему-то и удерживается... Вот весь этот чудовищный клубок чувств Князеву каким-то образом удалось передать, и в этой сцене особенно... Ну и потом, когда вся эта фантасмагория заканчивается, и мы видим в кадре этот мост напротив Кремля, с которым сейчас связан в нашем сознании весь этот ужас нынешний... Когда снимали эту сцену, никто ведь и предположить не мог, как эти кадры будут играть сегодня...  

Ю.М. А возвращаясь назад. Почему Вы решили, что именно сейчас надо рассказать именно эту историю — про Орлову, Александрова и их кинороман на фоне той эпохи?

Т.С. Вы знаете, мы же три года назад начали писать сценарий. И два года назад его закончили. И надо сказать, что мы и не предполагали, все-таки, три года назад, что  какие-то сцены из этого фильма сегодня будут звучать, как документальные уже. Мы думали, что, все-таки, делаем историческое кино, а не документальное. А сейчас до смешного уже доходит. Вот вечером по телевизору в очередной серии нашего фильма показывают сцену, в которой какой-то чиновник, эдакое существо из сказок Гофмана, учит Александрова, что вот эту сцену с погоней в фильме показывать нельзя, потому что тем самым вы пропагандируете нарушение правил уличного движения. Александров с ужасом смотрит на него и пытается оправдаться, объясниться — мол, это же бред какой-то, это же комедия просто! А ему в ответ - «нельзя и все!». И вот вечером эта сцена в нашем сериале, а утром я читаю, что в Иркутской области изъяли из библиотек сказки «Колобок» (учит насилию), «Дюймовочку» (пропагандирует  «принуждение к сожительству») и т.д. Это что такое, вообще?! Мы и предположить не могли, что так вот время опередит наши самые смелые фантазии. ...

Ю.М. Но, по-моему, все-таки одна из главных тем фильма - цена компромисса для художника -  и три года назад была уже более, чем актуальной... Вот, когда Вы, работая над сценарием изучали биографии, характеры Орловой и Александрова, которые долгие годы были для всех символом не просто советского, а сталинского кино... Они, как кажется, абсолютно вписались и приспособились, они обласканы властям, они снимают фильмы по заказу вождя и с его благословения...  Все-таки, как вы поняли, чего в их истории было больше — конформизма, искренней веры, страха, самообмана... как  они договаривались с собой?

Т.С. Да, конечно, цена компромисса -  это важнейшая тема нашего сценария, и мы с Владимиром Сотниковым очень рады, что она полностью сохранилась в фильме. Вот, может быть, одна из центральных сцен в этом смысле — сцена  запоя Александрова... Пьет то он, потому что чувствует, что талант уходит, что к фильму «Светлый путь» былая волшебная легкость им утрачена... Потому что да - за все, и за компромиссы надо платить, и платить утратой таланта... Мы же все это и сейчас видим. Множество примеров сейчас перед глазами... Но, что касается, Александрова и Орлова, мне трудно сказать сколько там было самообмана... Они ведь были очень закрытыми людьми. Даже люди, которые их знали близко, во всех воспоминаниях отмечают, что они никого близко-то к себе не подпускали. И это понятно во времена, когда в разговоре с тремя людьми, двое обязательно окажутся стукачами... И все ходят по краю пропасти, и на твоих глазах один за другим в эту пропасть срываются... Я не понимаю, как они договаривались сами с собой, наверное, все-таки, во что-то искренне верили....Я не понимаю, как в 36 году можно петь искренне «Я другой такой страны не знаю — где так вольно дышит человек». И в то же время, вот ведь такую, по-своему, гениальную песню  с фигой в кармане то не напишешь же? Иллюзии, самообман, страх, все было, наверное. Но, знаете, к счастью, они хотя бы не были доносчиками. Они не стучали. Хотя работали с НКВД, и были «агентами влияния», к ним приводили людей, на которых нужно было произвести впечатление. Была вот эта загадочная их поездка в Иран накануне конференции «Тегеран 43», когда они общались с шахом Ирана и он был ими очарован. Вот что это была за поездка? Просто гастроли? Трудно в это поверить. Но достоверных материалов нет...И, все-таки, в доносительстве их никто не обвинял. Никогда. Это мне важно. Это по тем временам уже немало.

Ю.М. Даже критики сериала отмечали дотошную работу сценаристов, которая заметна в деталях. Вот, скажем, есть вроде бы проходные персонажи, но знаковые для того времени. Как, например, портниха Ламанова, которая обшивала весь тогдашний бомонд … Из таких персонажей и сценок с ними и складывается в фильме дух времени. Откуда Вы эти детальки брали, что читали о героях и о времени?

Т.С. Да , Ламанова — это важный очень персонаж. Там ее было больше в сценарии. … Она же обшивала семейство Орловых еще с детства Любы. А умерла она в 41 во время того большого исхода из Москвы прямо на скамейке у Большого театра.... Вы знаете, мы прочитали, кажется все, что написано про Орлову и Александрова, все воспоминания, все биографии. Вот только у нас не было доступа к архиву, которым, как известно, владеет адвокат Добровинский. Но, насколько я знаю, у режиссера Виталия Москаленко были какие-то контакты с Добровинским и, может быть, какие-то дополнения в сценарий и были сделаны в результате этих контактов. 

Ю.М. А что за история с отравлением Орловой с помощью пропитанных ядом шипов  розы? И Сталин, посылающий свой самолет в Лондон за лекарством?  Конечно, очень киношная история, но поверить в ее достоверность очень трудно....

Т.С. Я прочитала об этом  в книге воспоминаний внучатой племянницы Орловой. Отзвук этой истории звучит и во многих других воспоминаниях. Было это после войны. Говорили что во время одного из выступлений Орловой, ей подарили букет черных роз, она укололась, уже умирающую ее привезли в кремлевскую больницу. И, вроде бы, Сталин и правда посылал специальный самолет в Англию за противоядием. В разных воспоминаниях есть эта история. Ну, мы ее и включили в сценарий. Все-таки, наш фильм  не докудрама, это, все-таки, художественный фильм 

Ю.М. И Вы имеет право на некоторый вымысел?

Т.С. По-моему, да.  Тем более, что эта сцена возникает в сценарии на основе каких-то воспоминаний и слухов, которые мы не выдумали. Документальных подтверждений у такой истории быть, конечно, не может. Но мне кажется, что и такое отравление могло вполне быть. И уж если оно было, то кто кроме спецслужб мог бы его устроить? Никто.  

Ю.М. Но есть сцены в фильме, которые кажутся уж совсем надуманными. Трудно представить, чтобы Александров читал Орловой Мандельштама, ну это классическое: «Мы живем под собою не чуя страны...» Откуда взялась эта сцена?

Т.С. Вы знаете, Мандельштам ведь читал эти стихи очень многим. Он, вообще, будто сознательно шел на Голгофу, на мученическую свою смерть...  И я допускаю, что Александров знал эти строки, и даже уверена, что знал. Ведь известно, что Александров и Орлова присутствовали при чтении Булгаковым «Мастера и Маргариты». И Александров был восхищен, и хотел поставить фильм по этой книге... Так что все могло быть. Может быть, и строки Мандельштама он знал....

Ю.М.  Еще одна претензия к Вашему фильму — из верного партийного функционера Бориса Шумяцкого, который травил и Эйзенштейна и Пырьева, и, вообще, ничем не отличался вроде бы от прочих тогдашних церберов — вы в фильме сделали чуть не диссидента? Зачем?

Т.С. Ну, знаете, все-таки, многие тогдашние партийные функционеры были фигурами противоречивыми. Шумяцкий травил Эйзенштейна, а Александрова спасал, и сделал для него, и правда, очень много. Мечтал построить советский Голливуд в Крыму. Вынес страшные пытки. Сталин лично подписал расстрельный список, в котором был Шумяцкий. Мы видели скан этого документа... Говорят, что не выдержал пыток и покончил собой. Такая вот история....

Ю.М. В фильме противостоит открыто этому кошмару эпохи только Николай Эрдман, который, кстати, некоторое время провел у нас в Томске в качестве ссыльного — так и было, он позволял себе эти басни читать на банкетах, в присутствии стукачей? Или это тоже немного киновымысел?

Т.С.  Да, я, конечно, знаю о томской страничке в биографии Эрдмана. И когда была у вас в Томске вспоминала эту его строчку: «Когда идешь в Томске днем по улице, есть ощущение, что идешь по школьному коридору».... Да ,Эрдман был такой, как в нашем фильме. Он не боялся. Читал всюду свои басни. И при чекистах читал. И потом время-то было фантасмагоричное. Они же все вместе часто общались, выпивали на всяческих банкетах  — богема эта и чекисты. Чекистам было интересно с богемой. Сегодня сидим выпиваем, их басни слушаем, а завтра в кабинете своем пытаем... Такое время было.

Ю.М. Я когда думаю о том времени, мне трудно до конца представить вот что, все-таки: вот эти «воронки» и аресты, вот у Орловой арестован первый муж, вот оператора Александрова увозят прямо со съемок фильма, Эрдман арестован — и люди, на глазах которых и с которыми все это происходит — они ведь как-то живут повседневной жизнью с ее житейскими заботами, съемками, ресторанами, любовью и разводами... Вы поняли, как они побеждали и вытесняли страх? 

Т.С. Я не знаю. Я не знаю, как они себя успокаивали, как уговаривали. Все разное, наверное, себе говорили. Но нам же сейчас уже чуть легче это себе представить? Грех сравнивать, живем в куда более вегетарианские времена, но кое что уже ведь легче себе представить, верно? Вот даже уже и на наш фильм я в некоторых газетах просто откровенные доносы читаю — мол, мы «фальсифицируем историю» и надо бы, мол с нами разобраться....Другие сейчас времена, конечно, но кое что про страх и про то, как с ним жить, мы уже лучше себе представляем, чем даже три года назад, когда мы начали писать сценарий фильма.

Ю.М. А как Вам  Олеся Судзиловская и Анатолий Белый. Попали они в свои роли?

Т.С. Ну, Вы знаете, в жанре байопика — все-таки, реинкарнации быть не может. Я знаю, что на роль Орловой пробовали 16 или 17 актрис, ну буквально  всех, кто хоть как-то подходил по возрасту и по образу. Выбрали Олесю. И мне кажется она сыграла блестяще. Ну, а Белый, вообще, феерический актер. На нем многое в фильме держится.

Ю.М.  Когда Вы изучали материалы разные к фильму, какая судьба, какой эпизод ,что из прочитанного Вас  более всего поразило. Вот многое знали о той эпохе, а такого и представить себе, почувствовать не могли?

Т.С. Вы знаете, о той эпохе мы, наверное, почти все понимали. Ну, самое важное точно понимали. Мы вот чего не понимали, даже еще три года назад, когда взялись за сценарий. Как легко все может вернуться. Вот сейчас, когда фильм вышел, мы  понимаем , как легко все возвращается, как в одну секунду встают легионы этих людей которые умеют только люто завидовать, уничтожать, разрушать то,  что сделано другими. Они умеют только травить и организовывать жизнь так чтобы, они были на коне, а каждый человек,  который способен что -  то выдумать, создать вынужден  ползать на коленях перед ними и умолять разрешить что - то сделать. Вот как легко все это восстанавливается, мгновенно, по щелчку пальцев — вот это поразительно, и это трудно было себе представить.

 

 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?