«НЕЛЬЗЯ УБИВАТЬ ЧЕЛОВЕКА»

Пройдет ли когда-нибудь по улицам России «Бессмертный барак» и в чем особенности нашей памяти о жертвах репрессий.

«Бессмертный барак» — этот проект, посвященный памяти репрессированных, создал активист Андрей Шалаев. А идею подал филолог и библеист Андрей Десницкий, который по следам шествия «Бессмертного полка» придумал год назад само это словосочетание — «Бессмертный барак», и предложил рассказывать истории о своих репрессированных родных в сетях. Так появились сначала группы В Контакте и в Фейсбуке, а потом — сайт bessmertnybarak.ru. С его основателем Андреем Шалаевым мы поговорили о том, как своеобразна и трудна работа этой памяти о жертвах репрессий в России. 

«Бессмертному бараку» недавно исполнился год. За это время сколько историй о жертвах советского террора уже удалось вам у себя на сайте рассказать?

Сейчас уже на сайте собрано около 16 тысяч личных историй. Это главным образом те истории, которые нам рассказали родные погибших и пострадавших в те годы. И это те истории, которые мы смогли проверить, убедиться в их достоверности. А мы всегда прежде чем публиковать ту или иную историю проделываем эту работу — убеждаемся, что все рассказанное родными это правда. И ищем какие-то документальные подтверждения этим рассказам.

А какова методология этого поиска? Как вы проверяете все эти многочисленные рассказы на достоверность?

На самом деле, часто сами родные жертв уже прошли этот путь. Они побывали в разных архивах, собрали какие-то документы и мы всегда просим их эти документы нам прислать. Часто подсказываем куда и как им можно обратиться. Иной раз мы сами делаем какие-то запросы о тех или иных судьбах и получаем ответы и документы. Но всю эту работу всегда надо проделать прежде чем что-то публиковать. И на самом деле часто для родных первое письмо к нам это лишь начало большой работы по сбору другой информации. И в ходе этой работы они узнают что-то новое и важное о своем предке, иногда выясняется, что все не совсем так, как они представляли. И мне кажется, что это тоже очень важно. Получается, что первое желание просто написать нам на сайт о своем родном человеке выливается в какую-то работу, которая помогает восстановить семейную память. 

Кто помогает Вам работать со всеми этими письмами и документами?

Кроме меня и моего программиста у нас есть много волонтеров, которые просто занимаются этим из интереса. Причем, многие волонтеры — профессиональные историки, которые умеют работать с архивами и могут действительно помочь в розыске разных документов. Иногда нам приходится отправляться в какие-то поездки, работать с архивами на месте. В этом смысле нам помогают  добровольные пожертвования, которые мы собираем с помощью краудфандинга. Мы и запустили сайт благодаря краудфандингу и сейчас он нас поддерживает.

В вашей личной семейной истории есть репрессированные?

В моей семейной истории все намешано. По одной линии у меня есть репрессированный прадедушка–священник и раскулаченные. По другой — сотрудник НКВД. И я сам сейчас в своей семейной истории пытаюсь разобраться. Посылаю разные запросы в архивы, получаю часто какие-то противоречивые ответы, и на своем опыте вижу как трудно восстановить это прошлое. Но я буду и дальше это делать. Для меня очень важно понять, что было в моей семье.

А ваши родители, дедушки, бабушки что-то вам рассказывали об этом?

Они молчали. Вообще молчали об этом и все. Сейчас бабушке уже очень много лет и, действительно, память ее подводит. А раньше мне кажется она просто не хотела ничего вспоминать и ни о чем говорить. И родители почему-то ее ни о чем не расспрашивали. А мне важно во всем этом разобраться сейчас.

Почему важно?

Чтобы понять откуда я. Чтобы понять, что происходило с моей семьей. Почему одна часть моей семьи не общалась и до сих пор не общается с другой. Мне кажется это все пошло с тех времен, когда те, кто сажали, не хотели ничего знать о тех, кого сажали. У меня есть родня разная, а я даже не знаю кто они и где, и как их найти. Со всем этим надо как-то разобраться. 

Вам 26 лет. По вашим наблюдениям, многие ли Ваши сверстники хотят во всем этом разобраться?

Судя по статистике посещений нашего сайта — не многие. Среди всех наших посетителей аудитория до 25 лет — 10 процентов. Этим все сказано. Но и понятно почему так. 25-летние прожили всю свою сознательную жизнь в нулевые и десятые годы. Вы знаете, как тогда и сейчас и в школах, и в вузах, и в официальной пропаганде часто замалчиваются и искажаются времена репрессий. Еще и поэтому мне важно делать наш сайт. Пусть информации о времени, которое сейчас пытаются замолчать и исказить, будет больше.

Есть другие ресурсы памяти — «Мемориал», «Последний адрес». В чем особенность вашего?

Наш — это личный рассказ. В основном у нас сами люди рассказывают истории про своих репрессированных предков. Мы пытались наладить какое-то сотрудничество с упомянутыми вами организациями. Там меня не приняли. Но я и ни на что не претендую. Мы делаем то, что делаем. И думаю никакой ресурс об этом прошлом не будет лишним. Чем больше такой работы ведется, тем лучше. 

Вы также пытались наладить сотрудничество с ребятами, которые делают сайт «Бессмертный полк». Речь шла об общей поисковой системе. Насколько я знаю, пока все в проекте?

Да, пока мы все обсуждаем только, как устроить эту систему. Но понятно, что она нужна. Потому что, к сожалению, истории то наши часто пересекаются. Человек воевал, а потом его посадили, или наоборот — сидел, а потом воевал, скажем, в штрафбате. И общая поисковая система поможет родным собирать больше информации о своем предке. Надеюсь, мы, все-таки, придумаем как это все запустить.

У вас на сайте сейчас не только личные истории , но и много других разделов — «Гид по Гулагу», «История без фотошопа» и другие. Не теряется ли первоначальный смысл проекта таким образом?

Думаю, нет. Мы ведь там, в этих разделах также публикуем чаще всего просто документы. Их нам присылают профессиональные историки, работающие в архивах. Или люди, которые разыскивая информацию о своем предке, натыкаются на какой-то важный документ. Чаще всего эти документы не нуждаются ни в каких комментариях. Они сами за себя говорят. Скажем, список детей исправительно-трудового лагеря КАР-лага. Что тут комментировать. Просто достаточно прочитать этот бесконечный список, чтобы все понять про то время.

Мы видим как легко соответствующие структуры могут запретить и заблокировать что угодно в интернете. Если вдруг займутся и вами, есть какие-то механизмы сохранить собранные истории?

Ну, прежде всего я надеюсь, что до этого не дойдет. Но на всякий случай у нас есть сайт–дублер, где мы сохраняем все наши истории и есть система, благодаря которой мы сможем всю эту информацию быстро разослать нашим подписчикам. 

Когда начиналась история с «Бессмертным Бараком», многие писали — что вот и с портретами жертв террора надо бы пройтись по улицам страны. Возможно, нужно такое шествие?

Вряд ли такое шествие сегодня возможно. Власть сделает все, чтобы люди в такую колонну не объединились. Хотя, я думаю, выходить с портретами своих репрессированных предков хотя бы в День Памяти жертв политических репрессий и вспоминать и поминать своих погибших родных — это правильно. И в этом, кстати, нет никакого противопоставления «Бессмертному полку». Тем более, что часто одни и те же люди могут оказаться и в той, и в другой колонне.

Что за этот год, в течение которого вы собирали все эти истории на сайте, Вы поняли про нашу историю и нашу жизнь такого, что не понимали раньше?

Понимаете, когда читаешь про все это и видишь реальные судьбы и вот это бесконечное: убит, расстрелян, пытали.... то понимаешь главное — человека нельзя убивать. Нельзя и все. И нет никаких оправданий таким убийствам. Нет вообще никакой идеи, ради которой можно убивать, пытать, мучить. Это простая мысль. Но почему-то ее многим не получается понять. Нельзя убивать человека и все. 

Примечание: Андрей Шалаев: по образованию (незаконченное высшее) лингвист-переводчик. В 2013 году пробовал себя в политике, возглавлял штаб кандидата от «Парнаса» на местных выборах в г. Коврове. Но, по собственным словам, разочаровался в этом и теперь занимается, главным образом, проектом «Бессмертный Барак».

Метки: Томск, Томская область, «Бессмертный Барак», «Бессмертный полк», Андрей Шалаев

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Премия "Просветитель"
25 НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ
от ПРЕМИИ "ПРОСВЕТИТЕЛЬ"
офисы на Елизаровых
АРЕНДА ОФИСОВ
Поделитесь