«Мы здесь бесправные»…

Жители Лесной дачи написали заявление в прокуратуру и обратились к президенту и уполномоченному по правам детей Павлу Астахову. Они уверены, что их права и права их детей нарушены.

Люди требуют вернуть их домам статус жилых. Дело в том, что сейчас несколько домов, которые стоят на территории дома-интерната Лесной дачи и являются ведомственным жильем, собственник, а это департамент Госкомимущества администрации Томской области решил поменять адреса и де-факто статус домов. То есть теперь в адресах будет указано не дом номер 3, квартира 5, а например: строение 3, жилое помещение 5.

Руководство дома-интерната, которому ведомственное жилье передано в оперативное управление, объясняет эти действия необходимостью упорядочить адреса. Люди, живущие в этих домах, уверены, что это попытка лишить их всяких прав на жилье.

«Они переводят дома в строения, чтобы на свое усмотрение заселять и выселять»…

Жители Лесной дачи в смятении. Многие прожили в этих домах по тридцать-сорок лет. Отработали в доме-интернате столько же и сейчас остаются ни с чем. Те квартиры, в которых они прописаны,  им не принадлежат. Это служебное жилье. Раньше была  возможность его приватизировать, и кому-то даже удалось это сделать. Из 295 квартир – 21 приватизированы. Но большинству в приватизации все же отказали. Хотя изначально администрация давала обещания, что после 10 лет работы – они смогут получить квартиру в собственность. Так что люди надеялись, что еще смогут оформить квартиры на себя.  Теперь такого шанса не будет, если квартиры станут жилыми помещениями, а дома - строениями. Статус домов меняется. И всем жителям нужно подписать допсоглашение к своим договорам о найме жилья. Соответственно нужно выписаться и прописаться заново уже по новому адресу и в другом статусе. Многие не согласны это делать, потому что не понимают, что значит «строение». «Если вы прописаны в строении, то прав у вас гораздо меньше, нежели у тех, кто прописан в доме», - уверяют жители Лесной дачи. Проживая в строении, они не смогут оформить ни субсидии, ни пособия на ребенка, ни взять в кредит в банке.

Жительница одного из домов Юлия Распономарева одна из тех, кто инициировал сбор подписей под заявлением в прокуратуру. Сама Юлия Распономарева в доме-интернате не работает. Она, правда, пыталась устроиться, но ей отказали. В «Лесной даче» работали ее родители, почти всю свою жизнь. Но родители умерли, и Юля добивалась прописки в родительской квартире через суд. Другого жилья у нее нет.

«Наши дома многоэтажные перевели в строения, то есть в строениях теперь находятся помещения, а не квартиры, мы теперь никаких прав не имеем на эти квартиры и наши дети тоже, они прописаны в строениях, мы не можем субсидии толком оформить, и детские пособия не можем получить, потому что в пенсионном фонде, например, этого адреса нового нет. В прошлом году нам говорили, что Побединское поселение поменяло адреса, в этом году нам говорят, что собственник передал в оперативное управления дому-интернату «Лесная дача» наши дома, и управляет ими теперь дом-интернат и, соответственно, никаких прав на эти дома мы не можем иметь», - объясняет Юлия.

«Строения делают, заставляют подписывать договора, а в этих договорах условия такие, что мы проживаем временно и дети наши остаются ни с чем тогда», - подхватывает соседка Юлии. «В 2016 году закончится бесплатная приватизация и нас с молотка будут продавать? Такое может случиться. Они как собственники имеют право это сделать», - добавляет Юлия Распономарева.

Территория дома-интерната «Лесная дача» огорожена. За забором несколько пятиэтажных домов, детские площадки, почта, магазин и корпуса дома-интерната. На площади перед зданием администрации - стихийный сход. Люди собираются, чтобы обсудить свои проблемы и понять, что им делать дальше.

Многие опасаются, что после этого их могут уволить и даже выселить: «Нам угрожают, если мы не подпишем допсоглашения и подпишемся под заявлением в прокуратуру, нас с работы выкинут, так и сказали», - говорит работница дома-интерната, остальные кивают.

«Вот 57 подписей под заявлением, но люди напуганы, боятся подписывать», - говорит Юлия Распономарева.

«Нет нигде строения, я посмотрела в интернете, нет такого. Что такое строение?», - задается вопросом одна из женщин. Другая вздыхает: «Я двадцать лет проработала медсестрой, я хочу дома отдыхать, а не в интернате. Я работаю в интернате, а дома я хочу быть дома, а я не понимаю, есть у меня дом или нет. Я должна знать, где я живу. Если не хотят нас здесь оставлять, пусть дадут нам другое муниципальное жилье, мы переедем без проблем. Но бы бесправные здесь, мы и детям не может ничего передать, внуков прописать не можем», - заключает Галина Романова.

«Вы все нарушаете закон, вы не имеете права собирать здесь сход»

С такими словами к людям выходит глава Побединского сельского поселения Александр Ермолаев.

–Давайте,- говорит,– будем по закону разговаривать. Во-первых, вы нарушаете закон 131, статью 25 о собрании граждан…

– Опять угрозы, - раздается в толпе.

– Во-вторых, есть статья 298, на основании которой собственник может распоряжаться своим жильем, а Побединская администрация не является собственником, вот и весь ответ.

Люди начинают гудеть. «Объясните нам, что такое строение?», - спрашивают они.

– Сарай – это что?

– Это тоже строение,- отвечает глава. 

– То есть, нас в сарае можно прописать? Или в избушке? Там сарайка - тут сарайка… - женщина машет руками, показывая на пятиэтажки.– Дорогие мои, - не выдерживает глава Ермолаев, вы не можете одного понять, вы без этой перерегистрации вообще ничего не сможете…

– А мы итак ничего не сможем, если будем в строении прописаны, я не кредит не могу взять, ничего не могу, а мне детей надо поднимать, - перебивают его.

Позже Александр Ермолаев скажет, что решение о смене статуса принимал собственник. Это Госкомимущество. Но почему такое решение принято и с чем связано, он не знает.

На вопрос – будут ли репрессии по отношению к тем, кто сегодня вышел и открыто высказал свой протест, Ермолаев обещает – никаких репрессий не будет.

Но люди не верят. Одна из женщин, уже в возрасте, отводит нас в сторонку и тихо говорит: «Мы полностью зависим от администрации. Сейчас после этого будет вообще кошмар. Агрессия…», - она отступает на шаг назад, как бы опасаясь продолжать этот разговор…– Люди боятся? - уточняю я.

– Честно? Да… Тот, кто сейчас работал и собирал подписи и подписывался, для них добром не кончится… Я не знаю, если есть Бог на свете, чтобы он нам помог… Несправедливость…

«Ни о каких правах речи не идет»

В какой-то момент в разговор на повышенных тонах вступает еще одна женщина. Выясняется, что это директор дома-интерната «Лесная дача» Надежда Контус.

На десять раз я вам уже все объясняла, что вы как эти, в самом деле», - кричит она.

«Да у вас тут рот открыть нельзя, запугиваете всех», - кричат ей в ответ.

– В чем причина перевода жилых домов в строения и смены адресов? - спрашиваю я Надежду Контус.

– Никто не переводил, испокон веков, как была территория дома интерната, так и осталась, это территория дома-интерната и в ней строения… - отвечает директор.

– Но раньше же это были дома?

– Они и сейчас дома, у нас так и звучит, территория дома-интерната «Лесная дача», строение три, допустим, жилой дом номер один.

– А адреса, зачем меняются?

– Адреса не менялись…

– Но у людей есть пример, когда один по одному адресу прописаны, другие по-другому. Как так?

– Я вам объясняю, когда упорядочивали все документы, нужно было получить свидетельства государственной собственности, нужно было присвоить адрес. Это служебное жилье. Про приватизацию мы десять раз объясняли. Ее дают с разрешения собственника, собственник такого решения не дал.

– То есть сейчас люди, которые прописаны в строениях, никаких прав не имеют? – уточняю я.

– Это вообще одно к другому не относится. Вот какая ситуация, тот, кто оказался сейчас без договоров, когда стали перезаключать договора найма, пошли люди и стали говорить – не вздумайте перезаключать договора, вы не стали заключать допдоговора и вот получаете теперь. Статус то не меняется…

– Как не меняется, вот же написано? – возмущаются люди.

– Это не статус, это адрес…

– Но людей могут выселить? – спрашиваю я

– Нет, - уверенно отвечает Надежда Контус.

– А угрозы были людям, вплоть до увольнения?

– Нет, первый раз слышу такое…

– А почему люди не могут прописать детей или внуков?

– Не знаю, значит у них нет права на это жилье, - говорит директор.

– Но здесь ни у кого нет права на жилье...

– Почему ни у кого… - парирует Надежда Контус.

– Ну, только у тех, кто приватизировал?  А у остальных?

– Остальные находятся в договоре найма служебного помещения в виде отдельной квартиры. Изначально договор так и выдавался. И люди собрались, потому что им всем нужна приватизация, это ясно, все инстанции были пройдены. Если это служебное жилье, они работают, и будут иметь право на жилье. Тот, кто теряет право на проживание, тогда он освобождает жилье… Мы не имеем право выселить без предоставления другого жилья. Я не пойму о чем здесь речь идет.

– О правах

– Это не о правах, здесь ни о каких правах речи не идет, просто у кого-то амбиции задеты, а не права…

Сказка про зайца и лисицу

И тем не менее, жители Лесной дачи продолжают настаивать на том, что их права нарушаются. В качестве примера приводят историю семьи Погодаевых. В квартиру Погодаевых администрация дома-интерната попросила прописать переселенца, гражданина Украины. На время. Потом решили этого переселенца поселить у Погодаевых, те не согласились. Спустя некоторое время они узнали, что гражданин Украины прописан у них в квартире до 2016 года решением собственника, то есть администрацией дома-интерната. То есть Погодаевых об этом даже не предупредили. «Как в той сказке про зайца и лисицу, попросили пустить погреться, а оказалось, что уже и прописку без нас дали, без нашего ведома. Мы безвольные тут», - говорит Нина Погодаева. Правда директор дома-интерната Надежда Контус объяснила, что вышло недоразумение и гражданина Украины все же выпишут из квартиры Погодаевых.

Сейчас люди продолжают сбор подписей. Они намерены обратиться в прокуратуру, написать Павлу Астахову и президенту Путину. Правда, к Путину они уже обращались. Тогда администрация президента перенаправила их письмо в администрацию Томской области. Оттуда Юлии Распономаревой пришел ответ, который собственно все и прояснил: «Здесь написано, что «жилое помещение (а наши квартиры теперь будут жилым помещением) не является самостоятельным объектом гражданских прав и выступает в качестве составной части объекта недвижимости, и жилые помещения в указанном объекте недвижимости предназначены для обеспечения социальной защиты инвалидов и пожилых граждан». Конец цитаты. Вот эти многоквартирные дома, в которых мы живем, мы и наши дети – они являются объектами недвижимости для обеспечения социальной защиты инвалидов. А мы тогда кто?», - вопрос Юлии виснет в воздухе.Из этого ответа понятно, что с юридической точки зрения  - люди, живущие в строениях никаких прав на них не имеют.

Метки: ведомственное жилье, дом-интернат Лесная дача, лишение прав на собственность, приватизация жилья, беженцы с Украины

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?