Мои Олимпиады

Первая моя встреча с Олимпиадой закончилась разочарованием. Может, возраст тому виной - нежно-максималистский. Было мне тогда одиннадцать лет. За окном шумел май, всех школьников делили на группы и прикрепляли к живущим неподалеку ветеранам. Для начала, как нам рассказали на классном часу, мы должны были поздравить участников войны с Днем Победы. А потом всячески их опекать и помогать.

В общем, я была настроена серьезно.Готовилась стать для Олимпиады Андреевны опорой в быту и отдушиной в минуты отдыха. Мыть полы, читать вслух книги, выносить мусор, печь пироги, ходить в магазин и всячески украшать ее жизнь своими трудовыми подвигами.

Когда же я с коробкой «Птичьего молока» постучалась, то открыла мне дверь не хрестоматийная старушка, а бодрая, громкоголосая пожилая женщина. В олимпийке и чешках. Заявила, что в моей помощи не нуждается и все делает сама. Оправдала свое имя, презрев мои детские ожидания.

Второе свидание с Олимпиадой было более продолжительным. И это уже был не человек, а самолет. Направлялся он в предолимпийский Сочи. Летом 2010го крупное информационное агентство организовало пресс-тур для региональных тележурналистов. Которые были счастливы вырваться к морю и прикоснуться к прекрасному – то бишь к строящимся олимпийским объектам. И тут меня снова постигло разочарование. Потому как наши с организаторами представления о прекрасном разнились.

Точнее, им казалось прекрасным все, что касалось Сочи-2014, а мне хотелось объективности. Таких принципиальных в группе из восьми журналистов нас оказалась двое – я и девушка из Мурманска. Остальных устраивала уже отлаженная схема: садимся в автобус, едем в Красную поляну (точнее, не едем, а стоим в пробках полтора часа, но об этом ни-ни), выгружаемся на очередном олимпийском объекте, где нам выдают заранее обученного спикера, который жизнерадостно вещает про ударные темпы строительства и небывалый размах, слушаем, молча скручиваем микрофон – и домой, точнее, в отель, вкушать явства и встречать закат на море.

Я была неудобным журналистом. Привязывалась к деталям. Например, спросила у пиар-директора спортивно-туристического комплекса «Горная карусель», правда ли, что место, на котором построен комплекс – одно из самых лавиноопасных в регионе.

 

Обратите внимание на табличку в левом нижнем углу фотографии. Кто-то из посетителей стер букву «n». Не случайно именно ее. Местные жители называют комплекс «Для героев зона». Имея в виду как раз опасность схода снежных лавин.

Добила вопросом про «больное» - субтропический климат и февральские дожди. Кстати, мэр Сочи ответил, что Лужков (тогда еще!) обещал молиться и обеспечить-таки хорошую погоду. Чувствуете, как все зыбко, да. От Собянина-то никаких гарантий.

По приезду на Большую Ледовую арену я настаивала на том, чтобы нам разрешили поговорить с рабочими. И даже, воспользовавшись моментом, проникла в общежитие, где живут вахтовики. Там узнала, что за свою работу получают они вовсе не великие деньги. Тридцать тысяч рублей за месяц вахты. Остальное, впрочем, их устраивает. В поселке вахтовиков асфальтированные дорожки, настольный теннис и стиральные машинки на каждом этаже.

 Асфальтобетонный поселок вахтовиков

А когда – в первый раз за все время – журналистов отпустили в свободное плавание по набережной Сочи, я приставала к местным жителям. Спрашивала их об олимпийском строительстве.

Надо сказать, настроение у людей было невеселое. Пробки, стремительно исчезающая зелень, странные архитектурные решения мешают быть гостеприимными. Вот, например, типичная для Сочи панорама. Мы стоим на балкончике новенького и блестящего Единого информационного центра «Сочи 2014», а внизу громоздятся бараки.

 

 

 

Единственное, чего за время командировки мне не удалось, так это поговорить с жителями Имеретинки. Имеретинская долина - уникальная природная местность, которую Олимпстрой укатывал в бетон.Люди выходили на митинг под лозунгами "Довольно врать и издеваться" и "Не хотим быть жертвами олимпиады!", голодали, судились, писали письма президенту. Из частных домов на берегу их выселяли в сомнительного качества коттеджи в 5-10 километрах от моря. Некрасовка стала первым поселком для переселенцев и больше напоминала какой-нибудь американский пригород. Туда нас и привезли.

 

Фото: ic.pics.livejournal.com

На тот момент в поселок переехали всего четыре семьи. Поговорить с ними, зная всю предысторию, очень хотелось. Но сопровождающие в этот раз были особенно бдительны. Шансов добраться до местных жителей не было никаких. Когда я попыталась объяснить, что мне хотелось бы видеть объективную картину реальности, а для этого необходимо поговорить с жителями, девушка из оргкомитета смерила меня взглядом и сказала умопомрачительное: «Об олимпиаде либо хорошо, либо никак».А я думаю, рано она Олимпиаду-то похоронила. Надо февраля дождаться. Уж там мы покажем всему миру, как умеем удивлять. Пустим пыль в глаза. Это у нас отлично получается. Взять хотя бы неподражаемое шествие олимпийского факела по стране.

Кстати, а знаете, откуда появилось это выражение - «пускать пыль в глаза»? В словаре русской фразеологии этот устойчивый оборот связывается с движением по проселочным дорогам России в старину: «обычно по ним неторопливо тянулись длинные-предлинные обозы с немудреной крестьянской поклажей. А время от времени в клубах пыли мимо них стремительно проносился экипаж - выезд богатого помещика или бричка посла суверенной державы, до которой, по Гоголю, хоть полгода можно было скакать и все равно не доскачешь. Бедняки, глядя вслед, долго стояли и вытирали глаза, запорошенные пылью, пущенной в их глаза быстрыми копытами сытых господских лошадей и новеньких колес».

Мне кажется, это очень про Олимпиаду.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?