ЛЮБОВНИК ПУСТЫНИ

Кроме своего основного предназначения – открывать новые миры – путешествие предоставляет такой очаровательный бонус, как встречи с другими путешественниками. Отели, хостелы, кемпинги, каучсёрферские квартиры, поезда и междугородние автобусы – места встречи людей, в своей оседлой жизни не пересекающихся. Если бы мы не поселились случайно в соседних глиняных домиках на краю Сахары, с героем этой статьи я бы столкнулась только в параллельной биографии. Например, я эмигрирую в Канаду, меня грабят на улице, и я вызываю 911. Но это в том, невоплощённом сценарии моей жизни. А в реальности всё было по-другому: меня занесло в Мавританию, в безлюдный район Адрар, где лишь бескрайние пески, каменистые плато, и снова пески, дюны да колючки.

В Африке есть пословица: в пустыне приятно встретить даже разбойника. Перефразирую: в пустыне приятно встретить даже полицейского.

Я служу в полиции уже пятнадцать лет. Мы с напарником патрулируем один из районов Монреаля, выезжаем на звонки в службу 911. График очень плотный, за смену поступают самые разные звонки. Это могут быть грабежи, убийства, изнасилования, угоны машин, но случаются и обычные бытовые конфликты между соседями из-за того, кто на чей газон наступил. Каждый день – особенный, и ты никогда не можешь предсказать, как он сложится. Я работаю в одном и том же районе, так что он для меня как большая деревня, где я всех знаю и меня все знают…

Я встаю за полчаса до рассвета, завтракаю и упаковываю багаж. Потом отыскиваю верблюдов, которые за ночь успевают отойти примерно на километр. Возвращаюсь, навьючиваю верблюдов и мы трогаемся - примерно в восемь.

 

Время от времени притормаживаю у колодцев, чтобы набрать канистры. Иногда по дороге встречаю кочевников. Около одиннадцати стараюсь остановиться, но это зависит от пастбищ. Верблюды могут долго обходиться без воды, но есть они должны каждый день. Между одиннадцатью и тремя часами – обед и отдых, это самые жаркие часы дня. В три тридцать я опять трогаюсь в путь и останавливаюсь на ночь где-то в половину шестого. Пяти часов ходьбы в день для меня достаточно, для верблюдов тоже, такой график позволяет им сохранять форму. То есть, за день я прохожу где-то 17 – 20 километров. Ложусь спать очень рано, в восемь тридцать.

Это расписание дня одного и того же человека. Мы познакомились с Кевином Руссо, полицейским из Монреаля, в маленькой гостинице «Роза песков», на самом краю Сахары. Свой полуторагодовой отпуск Кевин проводит в Мавритании, огромной и бедной стране, большую часть которой занимает пустыня.  

 

Что это за хитрая система отпусков, которая позволяет уезжать на год?

Мы называем это «отсроченным жалованием». Город удерживает двадцать пять процентов моей зарплаты в течение трёх лет. На четвёртый год я могу оставить работу на полтора года, и в течение этого времени по-прежнему буду получать семьдесят пять процентов от жалования. Эта возможность есть у всех, кто работает на госслужбе, но никто так не поступает - никому не охота получать три четверти от зарплаты, к тому же люди редко заглядывают в будущее дальше, чем на один год. Это личный выбор каждого. Зато у меня нет большой новой машины и большого дома с бассейном.

А как проводят отпуск твои коллеги? Как они относятся к твоему хобби – уезжать на каникулы на край света?

Мои коллеги в основном ездят в круизы или на курорты, где можно поваляться на пляжах - Флорида, Мексика, Доминикана, Куба. Многие из них уверены, что у меня в Африке какая-то тайная жизнь. Я слышал разные версии: что у меня здесь семья, что я шпион, что у меня секретный бизнес… у них богатое воображение! Им трудно представить, что кому-то хочется гулять в одиночку по странной стране, о которой большинство вообще никогда не слышало.

А на самом деле зачем ты сюда приезжаешь?

Я приехал в Шингетти, чтобы брать у местных кочевников уроки обращения с верблюдами. Три месяца учился, а потом купил моего первого верблюда, Саддама.

 

Почему ты решил купить верблюдов, а не брать их в аренду, как это делают другие туристы?

Никто не хотел мне давать в аренду верблюда, потому что я был иностранцем, без малейшего опыта. Они боялись, что я наврежу их верблюдам или потеряю их.  Это можно понять. Купив своих собственных верблюдов, я был свободен делать с ними всё, что захочу, ни перед кем не отчитываясь. К тому же, дешевле покупать верблюдов, чем их надолго арендовать.Отличный верблюд, дрессированный, в хорошей форме, стоит около семисот евро. Если ты берёшь его в аренду, это стоит пять евро в день. Когда я решу продать своих верблюдов, даже за меньшую сумму, я выиграю в любом случае.

Как реагировали кочевники? Наверное, они решили, что это каприз богатого белого?

Теперь, пять лет спустя, кочевники говорят, что тогда моя идея купить верблюдов их очень повеселила, они были уверены, что я брошу всё через несколько недель или месяцев, но не больше! Сейчас они гордятся, когда другие кочевники им рассказывают, что видели белого парня, который в одиночку шёл с верблюдами вдали от Шингетти. Сегодня никто надо мной не смеётся, жандармы не заставляют меня брать проводников, все меня уважают. Я для них -“desert lover” - влюблённый в пустыню, в кочевников, в верблюдов.

А верблюды как к тебе отнеслись?

Разумеется, вначале любой верблюд не в восторге от того, что у него сменился хозяин. Первое время оба моих верблюда кусались и пытались меня лягать. Но спустя какое-то время приняли. Сейчас у нас с ними никаких проблем – ни Саддам, ни Аббат не пытаются сбежать. Аббату десять лет, у него сильный характер, он – лидер, но со временем признал меня и ведёт себя очень тихо. Саддаму около двенадцати, он тихий и пассивный.

Они для тебя – транспорт или домашние питомцы?

И то и другое. Да, верблюды – это транспорт, но я полностью завишу от них. Если бы не они, я бы не мог носить воду и еду на месяц. Но через некоторое время они становятся чем-то вроде домашних животных. У меня с ними хорошие отношения. Кочевники никогда не нежничают с верблюдами, а я их глажу (они этого терпеть не могут!!!)  и всегда достаю для них зёрна пшеницы, они обожают такое угощение.

 

Какие навыки нужны для управления верблюдом?

Я бы не сказал,  что ехать на верблюде так уж приятно. Сёдла неудобные, деревянные, через некоторое время у тебя начинает болеть задница. Ты рулишь верблюдом деревянной палочкой, которая называется debouss. Ею надо пройтись вдоль глаз в зависимости от того, в какую сторону тебе поворачивать. Ещё есть верёвка, которая привязана к кольцу в носу верблюда, её используют, чтобы останавливаться. Так что всё просто. Главное, что требуется водителю верблюда – это выносливость!

Чему тебя научили кочевники в практическом смысле? Что ты теперь умеешь, чего раньше не умел?

Всему!!! Они научили меня такому количеству вещей! Сам образ жизни, готовка на огне, все эти узлы, и так далее. Как спать на земле без всяких палаток, мыть посуду песком (вода слишком ценная, а песок отлично справляется), как мыться раз в два дня стаканом воды… Я делаю всё, что делают кочевники. Исключение – туалетная бумага, я её использую (никаких компромиссов!) :)

Для того, чтобы быть совершенно автономным в пустыне на протяжении месяца, нужно очень многое знать. Это требует времени. Некоторые туристы приезжали сюда и думали, что после пары уроков они уже всему научились. Однажды жандармы арестовали молодую женщину, которая отправилась одна в пустыню с верблюдами, не имея ни малейшего опыта. Так нельзя. Пустыню надо уважать.

Научился ли ты убивать коз и верблюдов? Для кочевника это тоже необходимый навык.

Я никогда не убивал верблюда, он слишком большой! Иногда я покупаю козу на пастбище, которое встречается по пути. Это единственный способ поесть мяса. Часто я прошу хозяина козы помочь мне. Он убивает козу, потому что он мусульманин, а я – нет. Ещё потому что здесь есть традиция отдавать несколько кусков мяса хозяину козы, чтобы мясо было халялем. Но я предпочитаю покупать козу, когда со мной проводник - я знаю, он будет просто счастлив. Наш ужин превращается в вечеринку, а остатки мяса я высушиваю и храню в сумке. Такое мясо мы с ним сможем есть несколько недель.

 

А в философском смысле тебя кочевники чему-то научили?

Ты можешь быть счастлив, даже если у тебя ничего нет. Они живут в палатке посреди пустоты, спят на земле, никакой мебели, электричества, водопровода, машины, телевизора – и жизнь прекрасна! Это очень отличается от того, как живём мы. Прекрасный, прекрасный урок. Кочевники, которые попадаются на пути, никогда ничего у тебя не просят. Ты говорила, что сегодня вам в городе пришлось отбиваться от торговца, но это большая редкость. Мавританцы совершенно не надоедливые. Если ты заговоришь с людьми, они дружелюбно ответят, но если ты молча пройдёшь мимо – они не будут приставать, искать повода заговорить, как в других африканских странах.Я вспоминаю, как в Буркина-Фасо я пошёл на рынок, хотел купить бананов. Меня окружило человек сто, одни хотели мне что-то продать, другие просто подошли из любопытства. Мне пришлось взять такси, чтобы удрать оттуда. Послушайте, я не суперзвезда, я просто хотел бананов! Буркина – это что-то уникальное в этом роде. Если ты выходишь куда-нибудь в клуб в Уагадугу, ты не можешь даже сходить в туалет,  потому что женщины ломанутся за тобой следом. «Извините, это мужской туалет» - «Я хочу поговорить с тобой» - «Простите, но это туалет, мне тут нужно кое-что сделать...» Боже! Там нужна охрана, чтобы просто сходить в туалет! Теперь я знаю, как живёт Брэд Питт. Нет-нет, в Мавритании ничего подобного нет. А кочевники тем более отличаются от деревенских и городских жителей. Это очень гордые люди. Мы ни о чём не будем тебя просить. Да, может быть, у нас ничего нет, но нам ничего и не нужно.

Они не платят налогов?

Нет, они ничего никому не платят. Они идут туда, где есть пастбища для верблюдов и коз. И нет границ, нет пределов. Например, в этом году много кочевников приходило сюда, в эту часть пустыни, из Уадана, потому что в Шингетти было больше дождей. Нет понятия «мой участок», «моя земля». Земля принадлежит всем.

 

Ты же не говоришь на хасании? Как ты общаешься с кочевниками?

Я составил небольшой разговорник полезных хасанийских слов, так что некоторые слова я хорошо понимаю. Но можно общаться и без слов. Вообще! У меня бывало, что я встречаю кочевника, мы разделяем с ним пищу - каждый что-то достаёт к столу, как в старые времена. Я не знаю этого парня. Я никогда в жизни его не видел и никогда не увижу снова. Мы не можем поговорить друг с другом – но это и неважно – мы просто пьём чай, или едим рис с сушёным мясом, а наутро каждый встаёт, берёт верблюдов – и мы расходимся, может быть, навсегда. Не сказав ни слова. Это так здорово. Очень классно.

Сколько максимально времени ты проводил в пустыне?

Пока это всегда был один месяц. Два верблюда не могут унести больше провизии. В октябре я планирую купить ещё одного верблюда и уехать на два месяца.

Ты когда-нибудь терялся?

Никогда. У меня французские топографические карты шестидесятых годов, которые до сих пор соответствуют реальности. Дважды в день я включаю GPS, чтобы проверить моё точное местонахождение. Ещё у меня есть спутниковый телефон и мессенджер SPOT, который отправляет емэйл моей семье и друзьям с моими координатами. Со всеми этими примочками трудно потеряться! Гораздо важнее другое. Даже если у тебя есть карта и GPS, есть одна вещь, которая нестабильна и при этом страшно важна - вода. Часто в колодцах вода держится только на протяжении нескольких месяцев после дождя, поэтому, прежде чем покидать Шингетти, я стараюсь выяснить, где были дожди в течение года и выбираю путь в соответствии с этой информацией. Со временем я узнаю хорошие и глубокие колодцы, где вода держится весь год, и прокладываю маршрут вдоль них. Проводники показывают мне тропы в горах, которые не обозначены на картах. Поэтому технологии, конечно, важны, но они никогда не заменят человеческий опыт.

 

И тебе никогда не было страшно в Мавритании?

Нет, это очень мирная страна.Ты можешь оставить свой багаж в пустыне на несколько недель и никто не попытается его украсть. Похоже, среди кочевников вообще нет преступности. Конечно, у Мавритании были тяжёлые годы, когда здесь действовала «Аль-Каида в странах исламского Магриба», но все теракты и похищения происходили в Нуакшоте или на дорогах между главными городами, и никогда – здесь, в  районе Адрар. Здесь невозможно быть анонимным, каждый знает друг друга, это крошечный мир в огромной пустыне!

Когда ты теперь едешь домой?

В феврале 2015го. Мне придётся продать своих верблюдов и освободить комнату в «Розе песков». Это будет грустный день, и я не знаю, что со мной будет дальше. Поэтому сейчас я по-максимуму наслаждаюсь настоящим.

Трудно возвращаться к обычной жизни после такого отпуска?

Самая главная проблема – никто не понимает, зачем я туда езжу и чего ищу. Знаешь, о чём спрашивают меня больше всего, даже незнакомые люди? «А ты занимаешься сексом во время своих путешествий?» Часто это первый вопрос, который люди мне задают! Во всём моём путешествии единственная вещь, которая вас занимает – это моя сексуальная жизнь, и ничего больше! Путешествие в Африку, на самом деле, мало интересует людей. Им кажется, что это забавно и отличается от всего остального, но не более того.Так что я часто чувствую себя одиноким в моей страсти. Никто не может разделить мои впечатления. И это печально.

Если одним словом, то чем отличается жизнь в Канаде и в Мавритании?

Стресс! Здесь нет стресса. Если что-то не получается сейчас, неважно, сделаем завтра! Время совершенно не имеет никакого значения. Они говорят: у вас есть часы, зато у нас есть время.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?