test

 

            В 2009 году «Издательство Андрея Олеара «ИД СК-С» выпустило книгу-фотоальбом «Это было недавно, это было давно… Томск в объективе фотокорреспондента ТАСС Владимира Казанцева.»

            Этим фоторассказом о 60–70-х годах прошлого века, который прокомментирован Егором Кузьмичом Лигачевым, издательство открыло серию книг «Двоеточие», посвященную многим известным и неизвестным страницам томской истории. Абсолютное большинство фотоматериалов опубликовано впервые.

Материалы для публикации на сайте агентства новостей ТВ2 любезно предоставлены одним из авторов проекта - Андреем Олеаром.

Итак, ВСПОМИНАЕТ ЕГОР ЛИГАЧЕВ

 

НАШ НЕФТЕХИМ

 Как в XIX столетии за право иметь первый сибирский университет боролись томичи, иркутяне, тобольчане, так и в 1970-е годы хотели строить нефтехимический комбинат многие области. Но мы, томичи, приняли вызов и включились в борьбу.

 Помню, идёт заседание Политбюро ЦК КПСС. Рассматривается одно хорошее постановление, дельное такое, организационного характера. Я вношу предложение: надо бы поправить вопрос о статусе обкомов партии — дать больше прав, но ужесточить обязанности. Член Политбюро Николай Викторович Подгорный смеётся: «Раз он хочет, чтобы с него больше спрашивали, давайте запишем». Это было в 1975 или в 1976 году. Да, областные партийные организации руководили хозяйственной деятельностью, но при этом руководствовались прежде всего государственными интересами.

 На этой стадии нашего развития и был построен Томский нефтехимический комбинат — гигант полимерной химии, аналогов которому во всём мире были считаные единицы.

 Первую очередь пустили в начале 1981 года, и на XXVI съезд партии томская делегация привезла в качестве трудового подарка пакет с гранулами полипропилена из первой партии. Я на этом съезде не выступал, но, входя в состав президиума, попросил дать слово Пронягину — начальнику генподрядного строительного управления «Химстрой». Пётр Георгиевич очень достойно сказал о том, что Всесоюзная ударная стройка — одна из крупнейших для той пятилетки — завершена строго по плану. Съезд принял сообщение аплодисментами.

 …Очень много для становления Нефтехима сделал его первый директор Виктор Стефанович Гетманцев. Он сейчас в Москве работает. Умелый руководитель! Выбрали его мы из нескольких предложенных кандидатур. И не ошиблись. А тот же Пронягин за это строительство стал кавалером золотой звезды Героя Социалистического Труда. И множество совсем молодых людей, начинавших свою трудовую биографию на ТНХК, пройдя эту школу, стали специалистами высочайшего класса.

На строительной площадке ТНХК. В центре начальник управления "Химстрой&quot П.Г.Пронягин слева от него первый секретарь Томского обкома КПСС Е.К.Лигачев

 Какой довод победил в пользу Томска?

 Аргументы были серьёзные. Во-первых, своя, родная томская, нефть. Добычу этого сырья мы начали на самом первом этапе освоения углеводородных богатств Западной Сибири. И вполне справедливо полагали, что нашей области пора перестать быть сырьевым придатком других регионов: мы сами можем перерабатывать нефть. Да и её доставка географически ближе, тем более что уже действовали развитые нефте- и газотранспортная системы.

 Во-вторых, кадры! Мы имели целую армию опытнейших строителей из системы Минсредмаша, учёных, инженеров, академический институт химии нефти… Всё это, вместе взятое, склонило Политбюро и Совет министров в нашу сторону.

 

СТРОПТИВЫЙ МАЛЬЦЕВ

Решили мы строить завод крупнопанельного домостроения — сокращённо КПД.

Сама по себе аббревиатура нравилась не только мне, но и многим жителям нашего умного города.

Ведь кпд — одно из важнейших понятий любой инженерии. Означает: коэффициент полезного действия.

Ну и завод предполагался как начало, безусловно, полезное. Это было крупнейшее по тем временам

предприятие стройиндустрии в Томске. КПД должен был стать главной основой бурно развивающегося жилищного строительства, более чем актуального, так как в областном центре жилищная проблема стояла чрезвычайно остро. Всё правильно, однако слишком много было нерешённых вопросов. 

И вот в Томск для решения проблем прилетел Г. А. Караваев, возглавлявший союзный Минстрой.

Гигантское по тем временам ведомство! И сам министр, ничего не скажешь, мощный и умный руково;

дитель, но, надо отметить, очень импульсивныйвозбудимый человек.

В обсуждении принимал участие Борис Алексеевич Мальцев, тогдашний главный инженер территориального строительного управления. Он требовал изменения проекта, причём обоснованно требовал.

Министр, как говорится, завёлся

— Прекратите, товарищ главный инженер, эту демагогию! Проект хороший, будем строить только так!

Мальцев говорит:

— Нет, строить так не будем!

Нашла коса на камень.

Будущий спикер областной Думы - на стройке завода КПД. Пока еще главный инженер..

На строительстве облдрамтеатра

А Мальцев кто такой в сравнении с Караваевым? Подчинённый, которого не вдруг и заметишь. Даже не начальник, а всего лишь главный инженер провинциального подразделения, каких в составе министерства — сотни полторы, если не больше. Но вот надо же, спорит! И напористо так.

Тут министр бросает карандаш, бумаги, выбегает из цеха, в котором, собственно, мы и проводили совещание, садится в нашу машину...

Я подхожу, спрашиваю:

— Так что будем делать?

— Я уезжаю! — говорит. — Что, у меня других дел нет, кроме как спорить с этим нахалом?

— Ну что же, мне ничего тогда не остаётся, как доложить в ЦК, что вы «при странных обстоятельствах

покинули Лувр».

—Нет, Егор Кузьмич, тогда давайте ещё подумаем.

— Давайте подумаем.

Остался — и решили все вопросы.

Мы с Караваевым имели одинаковый партийный статус: оба — члены ЦК. Но у него сработали амбиции: как это?! мелкая сошка вдруг смеет спорить с ним, с громовержцем? Однако надо отдать должное: он оценил этого строптивца. И когда вскоре поехал во главе правительственной делегации на Кубу, приказал Мальцеву лететь с ним. Набираться зарубежного опыта. А Борис Алексеевич — вообще молодец! Он и со мной спорил, когда считал необходимым. Многие боялись противоречить или стеснялись, а он всегда отстаивал свою точку зрения. Потому что — настоящий инженер!

Мне тоже его строптивость не всегда приходилась по сердцу. Но порой задумывался: «Лигачёв, а ты-то сам всегда ли прав?»

О ТОМСКОМ КЕДРЕ

 Главное дерево Сибири! Безо всякого преувеличения, её символ. Отношение к кедру — также показатель высокой и самобытной культуры многих народов, населяющих наши края. Его обожествляли ханты и селькупы, а старожильческая русская сельская община строжайшим образом регулировала эксплуатацию кедровников, так что каждое дерево было на общем учёте, не менее строгом, нежели в заповедниках.

 И вот кедр начали вырубать. В промышленных масштабах. Безумно, в смысле безмозгло. Сколько мы, местные руководители, ни протестовали по этому поводу, ни черта не получалось. Очень кубатуристое дерево. Свалил один ствол — сразу несколько кубометров. Причём за эти кубометры платят валютой: самые престижные карандаши лучших мировых фабрик облекали грифели в этот необычайно эстетичный материал. Красиво и душисто! Снимите тонкую стружку с карандаша «Кохинор» — и вы почувствуете эту тончайшую парфюмерию.

 Но ведь невозможно измерять природные драгоценности как дрова! Пошли мы в союзное Министерство лесной промышленности. Там весьма ответственные люди говорят: рубили и будем рубить. Ткнулись в Министерство лесного хозяйства РСФСР. Они помягче ответили, но смысл тот же. Если хотите, мол, сами наводите порядок. Я тогда записался на приём к самому Брежневу. Положил Леониду Ильичу тщательно продуманную записку. Он всё прочитал, взял ручку и написал такую резолюцию, что обсуждению не подлежала. (Об этом чуть подробнее — в начале книги.)

 Нет, что ни говори, кедр — изумительное дерево! Кроме всего прочего, обладает целебными качествами. Скажу только, что в шкафах из кедра никакая моль не водится, а масло из кедровых орехов помогает от многих болезней.

* * *

Сегодня, глядя на купола Богоявленского кафедрального собора, мало кто вспомнит, что ещё четверть века назад здесь находились цеха завода резиновой обуви. Таким оно было, здание завода, которое перед очередным праздником Октября украшалось огромными портретами членов Политбюро ЦК КПСС.

 

* * *

ЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ НИКОГДА

 Недавно Виктор Кресс сообщил, что все мощности в энергообеспечении Томской области — достижение советской власти и что после неё энергетика у нас практически не развивалась. Что ж, спасибо за признание, хоть и запоздалое. Лучше поздно, чем никогда.

 Разумеется, мне не по пути с людьми, проводящими курс нынешней власти. Однако к Виктору Мельхиоровичу у меня отношение своё.

 В общем он дельный работник и в качестве губернатора достаточно силён. Он заметен на общем фоне нынешних российских политиков.

 Лично мне ближе другой Кресс, и о нём я вспоминаю неизменно тепло. Толковый агроном, понимающий землю не только образованным умом, но и душою. Грамотный хозяйственник, директор совхоза «Родина» в добротном селе Нелюбино. Кстати, если не ошибаюсь, родители его жены — коренные жители этого села, и Кресс, уже будучи губернатором, каждое воскресенье приезжал к ним помочь по хозяйству: окучивал картошку, сгребал снег, колол дрова… Не думаю, что это — легенда, рассчитанная на доверчивого и сентиментального обывателя: Виктор Мельхиорович — человек и впрямь обстоятельный, домовитый и умелый.

Эти черты его характера в полной мере проявились, когда Виктор Мельхиорович работал директором совхоза, и потому бюро обкома партии без каких-либо разногласий утвердило Кресса руководителем областного объединения «Сельхозхимия». Нелишне было бы напомнить, насколько важна была для нашего сельского хозяйства эта, казалось бы, вспомогательная отрасль. За какие'то десять лет, благодаря минеральным удобрениям, урожайность убогих сибирских почв повысили больше чем вдвое — и то, о чём мечтал каждый крестьянин даже Чернозёмной полосы («стопудовый урожай»), стало реальностью на томских подзолах.

 

 Я не большой специалист в сельском хозяйстве, да и вовсе никакой не специалист, хотя заниматься этим делом приходилось всерьёз. А как иначе? Кушать ведь хочется каждому, причём ежедневно. Так вот, в своей сельскохозяйственной работе я опирался на таких профессионалов, как Кресс. Скромных и негромких, но — умелых.

 

* * *

ПОЧЁМ ОГУРЦЫ?

 Вы знаете, я прочитал книгу Александра Сергеевича Макарова. Много интересных мыслей. В том числе и про Лигачёва написано правильно, с разных точек зрения. Но я не могу согласиться, когда меня обвиняют, будто я не понимал саму работу в рынке.

 Хотел бы многое сказать по этому поводу Макарову (ему сейчас не скажешь: в заточении он), но вот самый первый вопрос: почему, позвольте поинтересоваться, в Томске великолепное тепличное хозяйство рухнуло, тогда как в Кузбассе, на Алтае, в Новосибирске и Омске подобные хозяйства только расширяются и развиваются? Потому что все сибирские территории, кроме Томска, отдали предпочтение развитию этой отрасли, их местные власти обеспечили производителям льготы в оплате тепла. И этим их не только сохранили, но и приумножили!

А ведь начинали это дело томичи!

 Вот президент Д. А. Медведев побывал нынешней зимой на Алтае, где его угостили огурцами. Он попробовал и сказал: «Ну, сейчас мы по всей России будем развивать теплицы». И добавил, что в советской жизни ничего подобного не было.

 Что сказать? Выдумки! В наше время парниковые культуры занимали 30 гектаров в Томске, 5 гектаров в Северске, и даже в Стрежевом — 2 гектара! Причём все мощности достались нам не по наследству, а были созданы самими томичами, и созданы в кратчайшие сроки по самым лучшим технологиям.

 И все горожане это знали и ценили.

ВИЗИТ ПРЕМЬЕРА (автор В.Казанцев)

 В разное время Томск посещали многие первые лица страны — партийные, министерские и профсоюзные лидеры. Но визит председателя Совета министров СССР А. Н. Косыгина — особый случай.

 Накануне я зашёл по делам в обком партии. По лестнице, как всегда энергичный, быстро спускался Лигачёв. Поздоровались. «Ты знаешь о приезде Косыгина? Готовься! Съёмка ответственная!»

 Через несколько дней в Богашёвском аэропорту встречали премьера. Самолёт приземлился точно, минута в минуту. Был март. Ещё лежал снег. Алексей Николаевич спустился по трапу. Крепкое рукопожатие и тёплые улыбки на лицах Косыгина и Лигачёва — моя фотокамера запечатлела этот миг. Они понимали друг друга.

 Вместе с А. Н. Косыгиным приехала целая команда: его заместители Н. К. Байбаков и В. Э. Дымшиц, министры и их замы, чиновники из Госплана. На совещании в обкоме партии были решены многие вопросы по освоению природных ресурсов области и главные задачи развития нефтяной отрасли.

 Косыгин ознакомился с предприятием «Контур», где выпускались устройства числового программного

управления. В то время на заводе была высокая культура производства. Здесь использовались новейшие технологии с современным оборудованием. Всё это ставило предприятие в ранг современных производств.

 Алексей Николаевич внимательно слушал директора завода А.Ф. Пушных, задавал много вопросов,

порой очень глубоких, с интересом наблюдал за технологическими операциями и расспрашивал  радиомонтажников об их работе.

 Съёмка проходила в тяжёлых условиях. Слабый свет, постоянная смена сюжетов… Идёт разговор с радиомонтажником. Все склонились над его рабочим местом. Вдруг Алексей Николаевич обращается к сопровождающим: «Нас снимают» — и улыбнулся. Все отвлеклись от монтажного стола, и тут один за другим я сделал несколько удачных по композиции кадров.

 За свою репортёрскую жизнь мне пришлось снимать многих известных людей, но почти никто и никогда так уважительно, как Косыгин, не относился к нелёгкому труду фотокорреспондента.

 После «Контура» премьеру решили показать водозабор из подземных источников. Это был сюрприз.

Алексей Николаевич попробовал кристально чистую воду и оставил запись в книге почётных посетителей, сказав: «Меня обычно стараются затащить на какой-нибудь завод, а вот на такой объект, жизненно важный для людей, привезли впервые томичи».

 А ведь именно А. Н. Косыгин подписал постановление правительства о строительстве в Томске подземного водозабора. Это случилось после аварии в Кемерове, когда технологические стоки химических предприятий хлынули в Томь и её вода стала непригодной для питья. Пришлось Е. К. Лигачёву бросить всё, получить у Л. И. Брежнева разрешение срочно вылететь в Москву, чтобы лично доложить о случившемся и о том, как выйти из этой ситуации.

 В сжатые сроки томичи получили уникальную возможность пить из городского водопровода родниковую по чистоте воду. Мало какие города в мире имеют такую привилегию.

БЫЛО И ТАКОЕ!

 Зима. Вьюга. В Новосибирск приехал Анатолий Петрович Александров, президент Академии наук, и с ним Кириллин, тоже академик, председатель Госкомитета по науке и технике. Мы ждали их и к нам. Но пурга, самолёты не летают… Однако после долгого и нервного ожидания полёты всё*таки разрешили, и они прилетели.

 Было уже очень поздно, самолёт приземлился около полуночи. Мы встретили гостей, привезли в коттедж на Синем Утёсе, сели ужинать. Они молчат. Подают котлеты, рябчиков, а бутылок и бокалов нет.

 Тогда Кириллин и говорит: «У Лигачёва вообще ничего не выпьешь, это нам известно». Александров на это: «Конечно, ничего у него не выпьешь, но там у меня в чемодане бутылка водки. Принеси, пожалуйста, и открой». Владимир Алексеевич пошёл, принёс, открыл.

 Потом обращается ко мне Александров, по имени-отчеству: «Егор Кузьмич, знаешь откуда бутылка? Мы же из Новосибирска! Когда мы уезжали, нам новосибирский первый секретарь и председатель облисполкома сказали в напутствие: “У Лигачёва вы не выпьете, поэтому вот вам бутылка!”»

 Хорошенькое напутствие! Я позвонил этим товарищам (а оба — мои друзья) на следующий день и сказал: «Что вы делаете? Уж бутылку я всегда могу найти».

Хлебосольные официантки ресторана на вокзала Томск-1. Спиртного - ни-ни!

 Ну, с Александровым и Кириллиным мы поработали, как всегда, очень плодотворно. Но иногда случалось и по-другому. Приехал как-то один из заместителей председателя Совета министров РСФСР. Первым же делом потребовал бокалы. И находился в Томске три дня, а как будто его и не было. Что говорить, если он приехал уже навеселе. С такими я просто не общался.

 Но это редкий случай. Когда приезжали в область руководящие работники из Москвы, то я был постоянно с ними. Почему? Да потому, что товарищи из ЦК КПСС, Совета министров СССР, министры обладали широкими знаниями, ценным опытом и у них было чему поучиться. А сейчас многие министры, чиновники — ни то ни сё, ни рыба ни мясо, «руководят» порученным им участком работы, не зная его.

КАКОЙ Я ОХОТНИК

 Я десятки раз приезжал в Томск — как депутат Государственной Думы России встречался со своими избирателями. Вопросы бывали всякие — порой серьёзные, иногда курьёзные. Вот однажды меня озадачили. Говорят: «Егор Кузьмич, вы были заядлым рыбаком и охотником. Расскажите про ваши успехи в этих делах».

 Что за разговоры? Какой я охотник! Помню, только приехал в область, познакомился с Геннадием Фёдоровичем Кузьминым, заведующим общим отделом обкома партии. Очень толковый человек, жаль, что слишком рано ушёл из жизни… И он сказал: «Егор Кузьмич, я чувствую, что вы приехали работать. Так вот, наши руководители субботу и воскресенье проводят на рыбалке или на охоте».

 Я присмотрелся: в самом деле, в воскресенье и субботу никого на местах не найти, да и в понедельник ни шатко ни валко. (Неудобно в этом случае называть фамилии, хотя я их все хорошо помню.)

 Тогда я сказал: «Прекратите это дело. В субботу будете работать, как раньше работала вся страна! Да ещё и воскресенье следует прихватывать по мере надобности. Правило для всех руководителей!»

 Видимо, перегнул палку — и произошёл такой случай. Приехал к нам Антонов (он был заместителем Косыгина; очень хороший человек) и говорит: «Вот я люблю рыбачить, и поохотиться люблю. С удовольствием задержался бы на воскресенье. Помогите». Я сказал: «Хорошо». Вызываю Алексея Иосифовича Демчука, первого зампреда облисполкома и говорю: «Слушай, приехал министр, он просит организовать ему рыбалку и охоту. Очень прошу его сопровождать». Он на меня посмотрел, задумался и говорит: «Егор Кузьмич, у меня все мои рыболовные снасти и ружьё заржавели. Я уже не был год или полтора ни на рыбалке, ни на охоте. Я в этом уже не разбираюсь». В конце концов проблема как-то решилась, но вот вам и ответ, какой я охотник.

Для кого томская тайга действительно дом родной - так это для ханта

Рыбацкая удача рыбака из Каргасокской артели

* * *

И еще несколько фотографий:

В Томск пришло лето

Легендарного  дядю Колю-милиционера слушался даже Дед Мороз

Показ мод в Городском саду

В новом женском салоне Томска

 

От редакции:

приобрести книгу-фотоальбом «Это было недавно, это было давно… Томск в объективе фотокорреспондента ТАСС Владимира Казанцева.»   можно в книжном магазине «Позитив» НБ ТГУ, или заказать с курьерской доставкой прямо на дом.

Заказы принимаются

по тел.: (3822) 493-400, 493-403

или по эл. почте: filat66@yandex.ru

Поделитесь
Первая Частная Клиника
МАРАФОН КРАСОТЫ И ЗДОРОВЬЯ
Дом детской моды Lapin House
Аттракцион неслыханной щедрости в LAPIN HOUSE
Поделитесь