КАК ФОТОГРАФ ИЗ СЕКРЕТНОГО ГОРОДА КГБ ОБХИТРИЛ

В закрытом городе Томск-7 (ныне — Северск) многое было необычным — начиная от того, что въехать в город можно только по специальным пропускам, и заканчивая тем, что там никогда надолго не отключают горячую воду. Наш сегодняшний рассказ о томском Атомграде мы посвятим необычному человеку. Герой нашего рассказа — Николай Степанович Мишанов — человек уникальной судьбы. Посудите сами. Сначала о том, чем он занимался, никто из общественности и не догадывался, но зато многие знали, что он за свою работу награжден Орденом Трудового Красного Знамени. Зато потом ситуация перевернулась: его работы еженедельно видели десятки тысяч человек, но мало кто из них обращал внимание на имя автора.

Когда молодому литейщику — выпускнику технического училища города Выкса Коле Мишанову предложили поехать по распределению в Сибирь, то он, конечно, с радостью согласился.

«Мы же все романтики были тогда, 1960 году, — вспоминает Николай Степанович. — Когда к нам в техникум приехал «купец» и предложил работу на военном заводе в Сибири, то согласилось почти полгруппы. Подумали, что отливать стволы для танков — много романтичнее, чем какие-то гражданские детальки. Привезли нас куда-то на место, кругом — стройка. Высадили из автобуса перед какими-то недостроенными зданиями: вокруг работа кипит, а перед нами, прямо в грязи, в калошах поверх сапог, в каком-то халате стоит здоровенный дядька: «Что смотрите?! Я ваш директор завода генерал Иван Федорович Трубников! Мы аж дар речи потеряли…»

А спустя несколько лет из молодого специалиста Николай Мишанов превратился в известного мастера-литейщика Химико-металлургического завода СХК. И отливал он вовсе не стволы для танков, а начинку для атомных бомб. Всего на заводе литейщиков такой квалификации было по пальцам пересчитать. Именно за эту ювелирную работу с риском для жизни в 1974 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Николай Мишанов был награжден Орденом Трудового Красного Знамени. Но еще до того, как он стал орденоносцем, Мишанов «заболел» другой работой. Точнее так: сначала у него появилось хобби, которое со временем стало работой.

Фотографией Мишанов занимался много лет. Когда он осознал всю серьезность своего «заболевания», то поступил в Ленинградский заочный народный институт искусств по специальности «Фотодело», который с успехом и закончил в начале 1970-х. Еще работая на СХК, он в 1972 году взял отпуск на СХК, и отправился по маршруту Александровское — Анжеро-Судженск, собирая по дороге материал о строящемся тогда новом нефтепроводе.

А в 1975 году Николай Мишанов получил шанс стать профессиональным фотографом. Дело в том, что в те времена, помимо совершенно секретного СХК, в закрытом Томске-7 была еще одна мощная организация — Химстрой, которая строила на только закрытый город, но и многие объекты вне колючей проволоки: Томский кардиоцентр, Академгородок, Томский нефтехимический комбинат… В огромном Химстрое была и своя собственная фотолаборатория, которой заведовал товарищ нашего героя — Михаил Гладуш. И вот как раз в 1975 году Гладуша пригласили на работу в областную газету «Молодой ленинец». Но как попасть на вакантное место? — Ведь хоть Мишанов к тому времени и выработал свой «вредный стаж», отпускать хорошего работника СХК не хотел. Тогда Гладуш и Мишанов пустились на маленькую хитрость: они попросили руководство своих предприятий обменять их друг на друга двумя встречными переводами. Так и сделали: Мишанова перевели с СХК в Химстрой, а Гладуша — из Химстроя на СХК. Правда медкомиссию на СХК Михаил Гладуш (как бы случайно) не прошел, и отправился трудиться туда, куда и собирался изначально — в «Молодой ленинец»… А Николай Мишанов стал работать в Химстрое профессиональным фотографом.

Почти тридцать лет отработал Николай Степанович в Химстрое, создавая летопись крупнейшей строительной организации Томской области, и много лет сотрудничал с изданиями «Огонек», «Строительная газета», «Красное знамя», а потом и «Новое время». Именно на это время пришелся период его (упомянутой выше) «славы наоборот»: десятки тысяч людей любовались его фотоработами в газете, но мало кто из них присматривался к маленькой подписи под снимком — «Фото: Н. Мишанова».

Последние частные дома Томска-7. Ныне — это кольцо на въезде в город

Нам сверху видно. Всё? 

Так в 1977 году сотрудники КГБ обратились к Николаю Мишанову с просьбой взять самый мощный объектив и следовать за ними. Посадили в машину и привезли к самому высокому зданию строящегося ТНХК. Вместе поднялись на крышу здания выстой примерно с шести- или семиэтажный дом.

— Скажите, Николай Степанович, это у вас действительно самый мощный объектив? — Да. В Советском Союзе мощнее, чем этот, не выпускают. — Тогда сделайте несколько снимков в сторону Томска-7 на максимальном приближении.

Мишанов сделал несколько снимков в сторону объектов СХК, до которых было никак не менее пяти километров. Вежливые сотрудники попросили отдать им фотопленку, отвезли домой и, тепло поблагодарив, распрощались.

Театральная площадь, 1976 год

Разговор без специального допуска

И еще одна история, связанная со строительством Томскнефтехима, который, как говорилось выше, тоже возводил Химстрой. Как автор уже упоминал в одном из своих материалов, в строительстве ТНХК принимали участие итальянские специалисты, для которых в Томске даже построили отдельную гостиницу.

И вот на Томскнефтехиме сдавался очередной объект, и по этому поводу на производственной площадке собрались много отечественных начальников, а также специалисты из Италии. Был там, разумеется, и фотограф Николай Мишанов. Перед началом мероприятия один итальянец подошел к Николаю Степановичу, и стал через переводчика расспрашивать про его фотоаппарат, видимо зарубежный специалист был фотолюбителем. Разговор носил исключительно профессиональный характер, и состоял всего из нескольких фраз, которыми успели обменяться два любителя фотографии из Италии и Советского Союза.

А на следующий день Мишанова пригласил к себе ответственный товарищ: о чем это вы разговаривали с представителем капиталистической страны, не имея на это официального допуска? Наш герой рассказал, что было на самом деле, неприятностей избежал, но осадочек остался…

Опустевший лагерь для заключенных, 1979 год

Про два фотоаппарата

В строительстве нашего Атомграда принимало участие много хороших и даже выдающихся людей — военных и гражданских, коммунистов и баспартийных — все они внесли большой вклад в создание этого необычного города. Но главной рабочей силой, особенно на первых порах, были заключенные. В некоторые годы количество зэка на строительстве Томска-7 превышало тридцать пять тысяч человек. До сих пор при капитальных ремонтах жилых домов или производственных помещений северчане находят записки от заключенных, написанные полвека назад и вмурованные в стены или под подоконники. Впрочем, это тема отдельного рассказа.

Последнюю зону в закрытом городе закрыли в 1979 году. Через несколько дней после того, как последний заключенный покинул стены колонии на Верхней Парусинке, к Мишанову обратился товарищ из органов: «Прошу вас взять фотоаппарат, и в моем сопровождении произвести съемку секретного объекта. После этого в моем присутствии вы проявите пленку, напечатаете снимки, и всё это отдадите мне. И фотографии, и негативы. И оденьтесь потеплее, снимать будем на улице».

- На улице стоял мороз градусов под тридцать, — вспоминает Николай Степанович. — Я знал, что на таком морозе фотоаппарат может просто порвать пленку, поэтому взял с собой два аппарата — основной и запасной. Сложил фотоаппараты в большой кожанный кофр и в назначенный час сел в автовышку вместе с сотрудником КГБ. Приехали на Верхнюю Парусинку, прямо к воротам только что опустевшей колонии. Сотрудник велел подняться в вышке на максимальную высоту и сделать фотопанораму колонии. Поднялся. Сделал несколько кадров на один фотоаппарат — сунул его в кофр. Достал второй — сделал кадры на нем. Спустился. Приехали в лабораторию, я всё проявил, распечатал, отдал товарищу. Он поблагодарил и уехал. И только тогда я вспомнил про второй аппарат, который так и остался у меня в кофре. Сотрудник или забыл про него, или просто не заметил, что я снимал на два аппарата. Так и оставил я себе на память эти тогда секретные кадры.

Улица Свердлова, 1975 год. На заднем плане - Горком КПСС и Горисполком.

Улица Лесная, 1960 год. позднее рядом построят дом, где живет сейчас Николай Мишанов.

Коммунистический проспект, 1979 год.

Продолжение следует.

Поделитесь
Первая Частная Клиника
МАРАФОН КРАСОТЫ И ЗДОРОВЬЯ
Дом детской моды Lapin House
Аттракцион неслыханной щедрости в LAPIN HOUSE
Поделитесь