ИСТОРИЯ КАТОРЖНОЙ ВИНОКУРНИ

«Грустное впечатление производил Керевский завод на человека. Режим типично каторжный. Конвой, кандалы, тяжкий труд, пьянство, карты... Утро по звону конторского колокола, под удары которого часовые выводили из острога каторжан».

Фотография из сети Интернет. Каторжные на этапе

175 лет назад на карте Томского уезда Томской губернии появилось «специфическое» поселение, которое у старожилов тех мест пользовалось дурной славой, а соседство с ним вызывало тревогу. Это был Керевский казенный каторжный винокуренный завод. Сейчас поселок называется иначе — Киреевское. Рядом с ним спортивные и оздоровительные лагеря, базы отдыха. В середине XIX века живописная местность на берегах Оби выглядела по-другому и не предназначалась для увеселений.

Фотография из сети Интернет. Окрестности Киреевска

В 1839 году Томская казенная палата поручила подполковнику Игнатьеву «обозреть в Богородской и Уртамской волости место для обустройства казенных винокуренных заводов». Свой выбор офицер Корпуса инженеров путей сообщения остановил на участке при впадении в Обь речки Керев, на расстоянии 70 верст от Томска. Там был хороший строевой лес, все условия для возведения плотины и водяной мельницы, и, главное, удобная транспортная схема. От губернской столицы до будущего «предприятия» вел Богородский тракт (ныне Шегарский).

Фотография из сети Интернет.Шегарский тракт,в прошлом Богородский

В 1841 году Керевский завод начал действовать. В первый рабочий сезон было произведено почти шестьдесят тысяч ведер вина. Выпускали крепкий алкогольный напиток — «столовое вино» и хлебный спирт. Слово «водка» еще не вошло в употребление. Рынок сбыта продукции был обширным. Томск с его питейными заведениями. Города огромной губернии. Восточная Сибирь.В имперской России винокурение считалось прибыльной отраслью промышленности, поэтому «профильные» заводы чаще всего являлись казенными (государственными). Государство и обеспечивало свои заводы рабочей силой — каторжниками.

Фотография из сети Интернет

В Государственном архиве Томской области хранится большое количество дел, которые дают возможность представить не только масштабы винокуренного производства в Керевском заводе. В документах встречаются биографические подробности заводских невольников. Кем были эти люди, и за что оказались на каторге в Сибири? “Иван Шевелев. 37 лет. Из дворовых людей князя Долгорукого. Судим за грубость против начальства и бунт. Бит кнутом, с поставлением клейма на лице. Отправлен на каторгу». «Матвей Сорочинский. Приговорен к 20 годам каторги за удушение своего помещика. Наказан ударами плетью. Клеймен». «Иван Носов. Рядовой Вологодского батальона. На каторгу отправлен за поджог села Айгасова для сокрытия смертоубийства... « Петр Поляков. Осужден в каторжные работы за бродяжничество и грабеж. Бит батогами с наложением клейма на лицо. Бежал с Подольской, Уральской и Иркутской каторги. Пойман и отправлен в Керевский каторжный завод».

Фотография из сети Интернет

В Керевском заводе содержались реальные злодеи. Убийцы, растлители детей, разбойники, фальшивомонетчики. В основном это были неграмотные крестьяне, но встречались  и бывшие чиновники, и дворяне. В Сибирь их по этапам доставляли, как правило, из западных и центральных губерний России. Из Великого Княжества Финляндского в Керевский каторжный завод угодили Вильгельм Гек, Эллиас Седергольм, Рейнгольд Сундель, Ганс Сааксюрви. Все они были наказаны за убийства... Примечательно, наряду с мужчинами в Керевске находились и женщины. Одни добровольно последовали на каторгу за мужьями, у других были срока за тяжкие уголовные преступления. Самым известным узником каторжной винокурни стал Феликс Толль — преподаватель русской словесности, энциклопедист, критик.

Фотография из сети Интернет

Феликс Толль оказался среди каторжан Керевского завода в январе 1850 года. Он был арестован в Санкт-Петербурге за участие в собраниях кружка Михаила Буташевича-Петрашевского. Военным судом 26-летний педагог столичного Главного инженерного училища «за участие в преступных замыслах против власти и порицание религии» был лишен всех прав состояния и приговорен, как и еще двадцать петрашевцев, «к смертной казни расстрелянием».

Фотография из сети Интернет

Современников поразил ритуал постановочного расстрела, которому подверглись осужденные, не знавшие о том, что они помилованы. Все выглядело по-настоящему. Холщовые саваны на приговоренных.... Отданный солдатам приказ взять ружья на изготовку... Подельник Толля, великий писатель, а тогда отставной инженер-поручик Федор Достоевский так и не смог забыть «десять ужасных, безмерно-страшных минут ожидания смерти».

Фотография из сети Интернет

Император Николай I изменил меру наказания. Петрашевскому вышла сибирская каторга без срока. Достоевскому — 4 года каторжных работ с отдачей в рядовые солдаты. Схожая участь ждала и других петрашевцев. Толлю определили местом каторги Керевский винокуренный завод, где он проведет два года и три месяца.

«Я прожил в Керевском заводе два года, и потому имел случай близко изучить жизнь его. Здесь я убедился, что более половины рабочих оказались на каторге за преступления или непреднамеренные, или совершенные в минуту гнева, ревности, злобы, под влиянием хмеля или вопиющей нужды». Так описывал Феликс Толль новое для себя окружение. Атмосферу и нравы, царящие на заводе, он характеризовал «как резервуар общественного зла». О том, в каких условиях лично ему пришлось жить, какие работы исполнять,  политический узник воспоминаний не оставил...

Фотография из сети Интернет

Отбыв каторжный срок, Толль был переведен в разряд ссыльнопоселенцев. В 1855 году ему разрешили проживание в Томске. В губернской столице он познакомился с декабристом Г. С. Батеньковым, у которого сибирская ссылка подходила к концу.

Фотография из сети Интернет

Феликс Толль сумел вызвать дружеское расположение и у другого знаменитого политического ссыльного — Михаила Бакунина. Опаснейший государственный преступник, теоретик анархизма принимал недавнего каторжника в своей квартире и отзывался о нем по-доброму: «У Толля сердце золотое, чистое, совершенно чуждое эгоизму и тщеславию. Характер у него рыцарский».

Фотография из сети Интернет

Феликс Толль был помилован по коронационному манифесту Александра II и в 1856 году вернулся в Санкт-Петербург. Главным делом его жизни станет издание первого русского энциклопедического словаря в трех томах, который вышел в свет практически одновременно с толковым (лингвистическим) словарем  Даля.

А что же происходит в это время с Керевским винокуренным заводом? Государственное предприятие по характеру труда все еще остается каторжным. С момента основания завода его облик сильно изменился и напоминал крупный поселок с пятью улицами и многими переулками. На территории находились острог, солдатская казарма, дома смотрителя и служащих. В 1853 году была построена церковь. Чуть раньше появилась больница. В перечень заводского имущества входили  хлебные амбары, паровая мукомольная мельница, кузница, баня, покойницкая, паром. Большое хозяйство со многими арестантами! Привычный распорядок деятельности завода нарушил пожар 1855 года, после которого начинается упадок винокурни.

Фотография из сети Интернет

В архивных документах есть сведения о том, как власти пытались модернизировать деятельность каторжного завода. В 1857 году земли, оставшиеся от упраздненного предприятия, оставлены за Главным управлением Западной Сибири «для образования казенного селения, для облегчения способов перехода к оседлой жизни бывших каторжных и для первоначального их обзаведения хозяйством». Отбывшие срок арестанты оставались на поселение в ставшей привычной местности. Кто-то начинал заниматься хлебопашеством, кто-то осваивал сибирские промыслы. Селились и заводили семьи вблизи бывшего завода и в соседних деревнях Канаевой, Малоефтюхиной, Астраханцевой. В те времена население Богородской волости (Шегарский район) почти наполовину состояло из ссыльнопоселенцев, многие из которых имели суровое криминальное прошлое. Вероятно, у современных жителей тех мест имеются предки с «лихими» биографиями....

Фотография из сети Интернет.

Сгоревший завод пытались реанимировать частные лица. В 1861 году в Томскую казенную палату обратилась статская советница Вивьен Михайловна Соколова. Дама желала взять винокурню в долгосрочную аренду. Она гарантировала строительство каменного завода, «силою каждогодней выкурки вина от 200 до 300 тысяч ведер, по системе аппаратов и ректификатором».Вивьен Соколова предлагала высокую арендную плату, а если она и ее наследники не захотят более заниматься винокурением, то завод со всеми строениями поступит в казну без всякого вознаграждения. Этот любопытный документ хранится в Государственном архиве Томской области.

Документ из фондов Государственного архива Томской области

Власти по какой-то причине не пошли на сделку с Соколовой. Арендные права получил томский купец первой гильдии Борис Хотимский. Правда, и при нем завод не получил технологического прорыва. В 80-е годы XIX века винокуренное производство в Керевске окончательно заглохло.

Документ из фондов Государственного архива Томской области

Каторжное прошлое Керевской винокурни проявится еще раз в последней четверти столетия. Государство начинало создавать приюты для престарелых, дряхлых, увечных ссыльных, которые  были причислены по волостям на вольное пропитание, но не имели сил к работам и содержанию себя. Так в Керевске появилась богадельня. В ней могли содержаться за казенный счет 60 мужчин и 10 женщин. Почти все с богатым тюремным опытом. «Почетным ветераном» приюта стал Степан Семенов, которому  было 103 года.

Документ из фондов Государственного архива Томской области

Смертность в приюте была низкой. Условия содержания и питания хорошими (по отчетам смотрителя). И, тем не менее, случались побеги. Стариков что-то гнало на волю. Вот прошение Ивана Лапшина к томскому губернатору:«Уже несколько лет я нахожусь в среде порочного общества, где грубая сила попирает под своими ногами надежды. Где свирепствует эпидемическая зараза совести, которая, впрочем, не коснулась меня. Отпустите Вашего слугу в самостоятельную жизнь...»  Высокий стиль, слог. Кажется, что написано вроде приличным человеком, но это, если не знать, что Иван Лапшин жестоко истязал женщин и за это получил каторгу, где умудрился наладить изготовление фальшивых монет. В возрасте 68 лет он оказался в Керевской богадельне, но все пытался уйти из-под присмотра... Повествование получилось долгим. Пора ставить точку. В 1891 году Керевск исчез с карты Томского уезда. На его месте появилось село Кереевское. Пройдет еще время, и написание названия вновь изменится. Теперь это Киреевское — бывшее каторжное место.

Карта Томского уезда начала XX века

Метки: Томск, Томская область, Томская губерния, ГАТО, каторга, винокуренный завод, Бакунин, Толль, Достоевский, кандалы

 

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Радио Свобода
“Фактограф” нацелен на фактчекинг - сопоставление текущих заявлений политиков или официальных структур как с реальными фактами, выраженными в доступной статистике или открытой информации, так и с оценками и мнениями независимых экспертов.
В фокусе проекта - проблемы внутренней политики России, социальной сферы, труда и занятости, демографии, экологии.
Детская художественная школа №1
Успей записаться на курсы и мастер-классы!
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?