Государство против Игоря Иткина: Вопросы получат ответы?

Агентство новостей ТВ-2 представляет первую серию материалов журналиста Ирины Астафьевой (в свое время ? автор самого подробного освещения дела уже экс-экс-мэра Томска Александра Макарова) по одному из сегодня самых громких и резонансных уголовных дел, напрямую имеющих отношения не только к серьезным бизнесам и властям Томска, но и к большим бизнесам и властям всей России. И дело это, как считает журналист, вызывает много вопросов.

Итак, шестого марта в Кировском суде Томска начался судебный процесс по существу уголовного дела в отношении Игоря Иткина, бывшего директора ТПО «Контур» и президента фирмы «Стек».

Процесс пошел. Стороны обвинения и защиты по «делу Игоря Иткина» сказали первые слова

 Будет сидеть!

Игорь Иткин был задержан 31 октября 2012 года. И с тех пор находится в СИЗО. Срок содержания под стражей бизнесмену продляли неоднократно. Последний раз – до 21 марта 2014 года. Эта дата, по большому счету, условна: кто выпустит Иткина сейчас, когда судебный процесс только-только начался?

Напомню, уважаемые предприниматели, сотрудники вузов, экс-губернатор Виктор Кресс - всего 44 человека - в свое время готовы были выступить поручителями за Иткина и просили изменить меру пресечения вместо следственного изолятора на домашний арест. И деньги залоговые готовы были собрать - моментально, любую сумму.

Но - не вышло. Суд принял стандартные контраргументы стороны обвинения: подследственный может скрыться сам, уничтожить документальные доказательства своей вины, оказать давление на свидетелей.

(Комментарий Игоря Иткина по этому вопросу см. ниже ? прим. авт.)

Елена Караваева

Государственным обвинителем по делу Игоря Иткина назначена заместитель начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Томской области Елена Караваева. И это назначение ярко свидетельствует о сложности, многоаспектности и государственной важности (не побоюсь этого словосочетания) предстоящего судебного разбирательства.

Многих ли сотрудников прокуратуры журналисты Томска знают в лицо и по фамилии? Елену Николаевну – знают. В лицо, по фамилии, по голосу. А некоторые ? даже по характерным интонациям голоса и особенностям мимики. Ведь звездным часом Елены Караваевой стало участие в процессе уже экс-экс-мэра Томска Александра Макарова в 2010-м. Процесс для Макарова завершился приговором в 12 лет лишения свободы. А в 2011-м Караваева была признана на областном конкурсе, проводимом администрацией, «Юристом года».

Виновен!

Судебное разбирательство началось с 35-минутного выступления гособвинителя. «Во-первых строках», на одном дыхании - кто такой подсудимый и что он, по версии стороны обвинения, совершил:

Иткин, утвержденный решением совета директоров «Контура» на должность генерального директора данной организации, являясь единоличным исполнительным органом, использовал свои полномочия вопреки законным интересам возглавляемой организации, и в целях извлечения материальных выгод и преимуществ для фирмы «Стек», в состав которой Иткин входил, обладая 16,6% доли в уставном капитале и фактически руководил, являясь президентом данной организации.

Игорь Иткин

А далее в речи гособвинителя, в концентрированном виде, – то, что уже некоторыми частями проходило в СМИ. С 1992-го Игорь Иткин – создатель и руководитель фирмы «Стек». С 2000-го – гендиректор НПО «Контур». Руководитель, единый в двух лицах, - как глава частного и государственного предприятий.

И примерно с начала 2001-го эти предприятия стали «срастаться». Продвинутый, оснащенный, высокотехнологичный «Стек». И проблемный, беднеющий, но обладающий лицензией на работу по оборонному заказу «Контур». Один мог делать дело, другой имел на это государственное разрешение.

И над ними обеими – опытный управленец Игорь Иосифович Иткин, имеющий широкие связи в самых разных кругах. При этом - обаятельный любимец многих томских СМИ, а так же человек, пользующийся расположением областной власти (точнее - расположением тогда губернатора области Виктора Кресса).

Из этого симбиоза и вырос первый вменяемый Иткину эпизод обвинения.

У «Контура» - убыло, у «Стека» - прибыло?

В 2008 году НПО «Контур» продало коммерческой фирме «Стек» (читай: Иткин-директор продал Иткину-президенту) 6 своих строений и земельных участков по Красноармейской, 101,а. Как сказано в обвинении, по стоимости, значительно ниже рыночной. То есть «Стек» приобрел «высоколиквидное имущество в надлежащем техническом состоянии», расположенное в центре Томска, и извлек выгоду на сумму 165 миллионов 649 тысяч рублей. А «Контур», соответственно, понес ущерб в виде снижения стоимости активов в аналогичном размере и утраты производственных площадей.

Причем было отмечено, что все шесть сделок были оформлены фактически одновременно: за май 2008 года.

 Отвлекающий маневр?

В том же месяце «Контур», утверждает сторона обвинения, заключил еще одну неудачную сделку – срочно приобрел у Томского радиотехнического завода (ТРТЗ) строение 14 по ул. Мокрушина, 9, стоимостью 117 миллионов 660 тысяч рублей. Неудачную, поскольку здание не годилось ни для размещения оборудования, ни для изготовления продукции. В дальнейшем «Контур» его фактически не использовал - в связи с отсутствием необходимости.

Спрашивается, зачем покупал? По версии обвинения, "Контур", распродав имущество, нуждался в его срочном восполнении и постановке на бухгалтерский баланс. Потому что проданные корпуса и земля не являлись собственностью «Контура» и уж тем более не принадлежали его генеральному директору Игорю Иткину. У них был конкретный федеральный хозяин – «Росимущество», без ведома и согласия которого нельзя провести такие сделки было нельзя. Однако они были проведены, причем под самым носом у территориального управления Росимущества по Томской области, которое не было поставлено в известность о факте продажи. А образовавшуюся пустоту заполнили корпусом с Мокрушина, 9.

(Прим. авт. - и никто из местных чиновников ничего не заметил, или сделал вид?).

"Влекущей неизбежное банкротство"

Дальнейшая история взаимоотношений «Стека» и «Контура» является, на посторонний взгляд, действительно странной. Производственному объединению требовалось выпускать продукцию – в том числе оборонного значения! - и оно арендовало для этих целей бывший собственный корпус.

- За период с 26 июня 2008 года по 1 ноября 2011 года, «Конур» произвел расчеты с фирмой «Стек» по договорам аренды на общую сумму 59 миллионов 288 тысяч 686 рублей. В результате вывода из собственности «Контура» строения № 4 завод оказался в зависимости от условий арендодателя, - заявила в обвинительной речи Елена Караваева. - Все это повлекло тяжкие последствия для производственно-экономического состояния «Контура». И привело к введению процедуры внешнего управления. А затем, на основании решения Арбитражного суда от 18 марта 2013 года, – процедуры конкурсного производства, влекущей неизбежное банкротство. И последующую ликвидацию «Контура».

 Военные деньги

В 2009 году «Контур» каким-то образом (жутко интересно каким именно ? прим. авт.) заключил контракт с только созданной (по сути ? создаваемой) госкорпорацией «Рособоронэкспорт» на проведение модернизации военной продукции. И 22 ноября 2010 года на счет «Контура» поступил по линии «Рособоронэкспорта» аванс по госконтракту - 594 миллиона 678 тысяч 450 рублей. А уже на следующий день Иткин дает указание перечислить из этих средств 415 миллионов 119 тысяч рублей на расчетный счет фирмы «Стек-Контур». (Структура компании «Стек», поставляющая сырье и комплектующие для «Контура». Директор – Сафрон Шин).

Эти деньги не лежали мертвым грузом, а двигались: 101 миллион 235 тысяч были возвращены «Контуру»; на счету «Стек-Контура» остались 313 миллионов 884 тысячи 600 рублей. Из них, по информации стороны обвинения, 111 миллионов 412 тысяч рублей пошло на погашение долгов, не связанных с выполнением военного заказа... В обвинении это квалифицировано так: «Иткин и Шин совершили преступление, предусмотренное частью 4 статьи 160 УК РФ – растрата с использованием служебного положения в особо крупном размере». А деньги, напомним, были целевые, военные.

 Московская история

Третий эпизод обвинения - самый «криминально чистый». И единственный, по которому Игорь Иткин на первом же судебном заседании, а ранее на следствии, признал свою вину.

В 2010-м гендиректор подписал фиктивные договора с тремя московскими фирмами (ООО «Эверест», ООО «Старт-инвест», ООО «Инвест-торг») о поставке товарно-материальных ценностей для «Контура». Подписал опять-таки стремительно: с 20 по 27 сентября. А в марте 2011-го на расчетные счета фирм поступило от «Контура» 67 миллионов 581 тысяча рублей. Только в ответ никакие товары на склад предприятия не поступили. Тем не менее, Иткин распорядился оформить соответствующие спецификации и накладные с последующим списанием «на производственные нужды».

(Прим. авт. - обвинительной речи Елены Караваевой слова «откат» не прозвучало, но другую причину щедрого перевода денег москвичам предположить трудно?).

«Обвинение противоречит следствию»

- Сущность обвинения вам понятна? – спросил у Игоря Иткина судья после выступления гособвинителя.

- Сущность мне понятна, я не понимаю, на чем оно основано.

- Виновным себя признаете?

- Виновным признаю частично - только по последнему из оглашенных обвинением эпизодов.

- Желаете ли выразить отношение к предъявленному обвинению?

- Считаю, обвинение содержит ряд фактов - речь идет о сделках, которые были действительно совершены и признаны мной ? но эти факты не имеют той криминальной направленности, о которой говорит гособвинитель. Также многое из перечисленного в обвинении напрямую противоречит материалам дела и собранным следствием документам и свидетельским показаниям. Я неоднократно указывал на это в ходе следствия. Но ошибки не были исправлены и все попали в обвинительное заключение. Кроме того, хочу заметить, если говорить о первых двух эпизодах, то такого рода преступления не только не были совершены, они и не могли быть совершены в той интерпретации, в которой это заявлено в обвинении. Ни мной, ни кем-либо другим.

Предъявленное мне обвинение по первым двум эпизодам не имеет под собой никаких оснований. Уголовное дело по ним не только не должно было расследоваться; на основании тех материалов, с которыми я знаком, его не должны были даже возбудить! А если уж ошибочно возбудили, то должны были сразу, как только изъяли документы и ознакомились с ними, прекратить, в связи с отсутствием состава преступления.

Адвокат Игоря Иткина Вячеслав Грибовский поддержал своего подзащитного:

- Мы полагаем, что обвинение, предъявленное Игорю Иосифовичу Иткину является необоснованным. Подробно мы представим свои аргументы при производстве судебного следствия, постараемся убедить суд в несостоятельности данного обвинения.

 Порядок процесса

Судья уточнил, в какой именно момент судебного следствия Игорь Иткин намерен давать показания?

- Ваша честь, я желаю разъяснить суду все обстоятельства по всем эпизодам дела. Но только после того, как стороной обвинения будут представлены все материалы, и станет понятно, какие же факты мне предъявляются. Очень многое противоречит материалам дела, но, возможно, сторона обвинения представит нам новые, которые докажут позицию, заявленную в обвинительном заключении, - ответил подсудимый.

Так же Игорь Иткин обратился к судье с просьбой не оформленной в виде ходатайства, но принципиально важной:

- Я бы предложил, если суд сочтет это целесообразным, начать ознакомление с материалами дела не с допроса свидетелей, а с основополагающих документов. Еще на досудебном заседании я выразил желание, чтобы дело было рассмотрено как можно быстрее, но вместе с тем – тщательно и глубоко. Как мне кажется, его экономический состав определяется прежде всего документами строгой отчетности и учета. Допрашивать свидетелей, не ознакомившись с самыми основными, мне кажется, будет бессмысленно.

Однако это пожелание было отклонено стороной обвинения. Гособвинитель Елена Караваева намерена начать предоставление доказательств с допроса свидетелей.

 «Права моего подзащитного нарушены дважды»

Вячеслав Грибовский, первый адвокат Игоря Иткина, и дальше продолжит представлять интересы своего доверителя в суде. Пока он не раскрывает стратегию и тактику защиты, но согласился прокомментировать для ТВ-2 досудебное разбирательство:

- Считаю, что права моего подзащитного были нарушены дважды. Во-первых, в течение полутора лет, пока шло следствие, ему не предоставляли свиданий с родными. Причина в том, что Иткин, с точки зрения следователя, «недостаточно хорошо себя вел»: не нашел должного контакта со следствием, не признавал вину. Второе нарушение со стороны предварительного расследования состоит в том, что, по мнению Игоря Иосифовича, ему ограничили время ознакомления с материалами дела. (Оно объемно – 27 томов. На чтение ушло 4 месяца). Также в районном и областном суде имеются жалобы на неполное предоставление материалов. Они не разрешены до сих пор. С одним из томов своего уголовного дела Игорь Иосифович так и не ознакомился.

Ждем продолжения

Судебные заседания будут продолжены, как только из командировки вернется Михаил Шинкевич, второй адвокат Игоря Иткина. В связи с этим, второе заседание назначено на 17 марта.

 

**Элемент неожиданности

Владимир Водолажко: С государством всегда нужно держать дистанцию

 

 

 

Как выглядит дело Игоря Иткина с точки зрения предпринимателя? Своими размышлениями с вашим корреспондентом согласился поделиться Владимир Водолажко - директор компании «TOMICA», один из авторов создания Тонета и человек, помнящий историю.

 

 

 

- «Стек» был одним из первых операторов в Томске наряду с еще тремя компаниями. В ту пору не существовало сетей в современном понимании. Первым их стал прокладывать ТГУ – на деньги Сороса. И надо сказать, цена этих сетей была сумасшедшей. Это сейчас они стоят копейки, а в то время даже за простенький модем нужно было выложить 3,5-4 тысячи долларов.

Наша компания тогда скооперировалась с университетской, и мы совместно выработали идеологию взрывного роста сетей, уйдя от помегабайтной оплаты. Время показало, что мы оказались правы.

А что в это время делал «Стек»?

- «Стек» начинал строить оптоволоконные магистрали на основе мультимодового волокна. Однако оно довольно быстро устарело и вышло из обращения. Образно говоря, компания рванула не по той железнодорожной ветке и заехала в тупик.

Значит вы, используя иные технологии, развивались, а «Стек» в это время?..

- «Стек» вдруг, непонятно откуда взяв деньги, начинает строить – и вырывается вперед. Строит свои магистрали, плотно взаимодействуя не только с властями, но и с правоохранительными органами. Возникают проекты по прокладке оптики и передаче этих кабелей УВД. Они до сих пор живы, лежат в канализации, но за давностью лет про них уже никто не помнит. К тому же отсутствуют документы – в 1990-е многие люди не склонны были документировать свои объекты, все решала скорость строительства – и предприниматель Игорь Иткин не был исключением.

- Возможно, «Стек» просто делал более интересные предложения, поэтому и получал заказы?

- Ничего такого особенного в услугах этой компании не было. Ни революционных находок, ни ноу-хау. Зато были деньги: шли и шли подряды из городской, из областной администраций – «Стек» подключал не отдельных пользователей, а целые организации! Всем прочим компаниям оставалось только нервно курить в сторонке.

- То есть шел стабильный госзаказ?

- Да. И мы туда влезть в тот момент никак не могли. Потому что все еще были «компанией старт-ап», а «Стек» уже вырос.. Причем вырос – не в плане количества оптоволоконных линий или клиентов, а в плане умения привлечь финансирование. «Стек» шел впереди, и его экономика определялась близостью к власти.

- А за что Виктор Кресс благоволил Игорю Иткину?

- Ну, это надо спросить самого Кресса. «Стек» поднимали как знамя; «Стек» – системный интегратор...

- Все-таки, может, Игорь Иткин действительно был так хорош?

- В каком-то смысле - да, если уж умудрился попасть в объятия власти – для этого тоже надо иметь определенный талант… Но только с государством всегда нужно держать дистанцию. Если подойти слишком близко, оно (не заметив!) может проехать по тебе.

- А как, по-вашему, Иткин стал генеральным директором «Контура»?

- Это продолжение все той же идеологии близких отношений с государством. Давайте начнем с простого – вы много знаете организаций, которым неожиданно в руки такой «кусок» упал?

- Нисколько не знаю.

- Потому что их нет! В связи с этим возникает вопрос – насколько в равных условиях находились тогда предприниматели? Почему некоторым из них государство вдруг передавало сумасшедшие вещи за сумасшедшие деньги?

- Но всегда были люди, которые не любили, скажем так, замысловатые схемы. Насколько я знаю, законодателем мод в этом плане был «Микран». Вот кто мог написать на щите: «Никогда, никому, ничего!»

- В этом смысле с Гюнтером у нас было полное взаимопонимание. Мы говорили с ним на одном языке, он про дело – и я про дело. Гюнтер совершенно не воспринимал замысловатые ходы... Запутанные эти истории никогда добром не кончаются.

- Насколько правда то, что в конце концов, «Контур» остался голым, но с лицензией на оборонный заказ, а все фактические работы выполнял «Стек»?

- Думаю, что с точки зрения руководителя это был процесс оптимизации по финансам. Разумеется, владелец компании стремится перетянуть все заказы на себя, все активы и квалифицированный персонал тоже. А «Контур» – кому он нужен, по большому счету? Просто какая-то государева контора – и бог с ней… Сейчас частная фирма может получить оборонный заказ. А десять-пятнадцать лет назад – нет. Даже теоретически. Поэтому одной из функций «Контура» был транзит госзаказа в «Стек». И Иткин не единственный, кто в нашей стране поступал по такой схеме. Насколько это законно – мне сложно судить. Но подозреваю, что если бы все было по закону, то соблюдался бы некий элемент равноправия между компаниями.

- Вот вы говорите, что Иткину власти благоволили, но ведь потом неожиданно – раз! Уголовное дело и судебный процесс.

- Видимо, где-то "грабли" лежали. Где-то мина подложена была. Просто ее до какого-то времени не трогали, а потом взяли и вытащили.Если бы были обнародованы документы, мы бы разглядели эту мину и сказали: «А, вот где собака-то порылась!» Но документов нет, и мы можем только строить предположения по косвенным данным. Если говорить субъективно - ну не верю я, что государство просто так взяло и полюбило одну уникальную компанию. И имущество свое передало, и долго не замечало непорядок, который с ним творился.

- Строения «Контура» были проданы «Стеку» в 2008-м. А уголовное дело по этому поводу ФСБ возбудило с подачи «Ростехнологий» в 2011-м. Как будто без госкорпорации не знали.

- У нас до сих пор пышным цветом цветет система растаскивания бюджетных денег, и ситуация не меняется. Что, по сути, происходит? У каждого персонажа, который вдруг получает какие-то преференции – большие деньги, имущество, возможности – всегда есть некий подпор со стороны власти. Своего рода иммунитет против закона. Но когда иммунитет по каким-то причинам ослабевает, закон обнаруживает, что можно (МОЖНО!) наконец-то "брать" и наказывать; "брать" – и получать звезды и премии.

...Вообще, в нашем городе достаточно много людей, на которых имеются оперативные материалы. И их достаточно легко облечь в форму уголовных дел. Но они лежат – в УВД, ФСБ, других местах. Их не запускают в работу, поскольку всегда существует соглашение между властью, деньгами и правоохранительными структурами. Это некий баланс. Как только он нарушается, мы становимся свидетелями арестов. Или скоропостижной распродажи имущества. Или банкротства чего-нибудь.

Кстати, про банкротства госструктур хочу сказать несколько слов отдельно. Эта мода пришла к нам из Москвы. Сюда наезжала куча народа с предложениями (в том числе и к нашей компании) типа: «У вас есть выход на государственное предприятие? Давайте его забанкротим – и распродадим!» Это обычная схема для столицы, где промсектор был ликвидирован очень быстро. И, между прочим, большая часть томских предприятий была обескровлена, обездвижена и распродана по этой схеме. Владельцы многих торговых зданий получили их таким вот интересным образом.

- Как относится бизнес-сообщество к уголовному делу Игоря Иткина?

- Бизнес сообщество – это люди. А люди наши, в большинстве своем, славяне-россияне, всегда сочувствуют тому, кто попал под пресс государства. И готовы бросится на помощь, когда звучит такой призыв.

Но есть, конечно, и полярные стороны. На одной - те, кто хлопочет, пытаясь защитить своего друга, партнера, коллегу. На другой – те, кто его не любит. За успешность в бизнесе, за то, что возбудили уголовное дело…У нас ведь как? Есть дело – ты сразу преступник, даже если вина еще не доказана. В соответствии с удобным принципом «нет дыма без огня». И есть, конечно, такие, которым вообще плевать: «Пусть там, наверху, как-нибудь без нас разбираются».

Однако каждому в связи с этим делом есть о чем задуматься.

 Ирина Астафьева: Вопросы по «делу Игоря Иткина» висят в воздухе ? ну, как топор может висеть...

Все, что изложено ниже, – мои личные размышления, догадки, предположения. Они опираются на доводы обвинения, высказывания самого Игоря Иткина и разрозненные материалы прессы. Возможно, что-то получит подтверждение в ходе судебного процесса, а что-то будет опровергнуто представленными документами и свидетельскими показаниями. Возможно, всплывут вещи, о которых мы сегодня и не подозреваем. Пока же, несмотря на внешне большую информационную волну, по делу Иткина остаются больные вопросы. Больше того ? они просто висят в воздухе, как топор. Но предварительно, на сегодня, у меня выстраивается такая цепочка.

Кризисный управляющий

Первое. Итак, 2008 год. Кризис - небольшие или ослабленные предприятия будут исчезать пачками. Но еще до известия о кризисе Иткин получает «Контур» - как, по сути, кризисный управляющий. Почему именно Иткин получает ? вопрос, конечно, особый. Но если с точки зрения цены коммерческой недвижимости в центре Томска, «Контур и «лакомый кусок», то как действующее промышленное предприятие, оборонного значения ? особая ответственность, способное что-то серьезное сделать (!) ? это же разговор ни о чем; предприятие стагнирует, в глубоком кризисе. Заказы «Контура» истощаются, содержание крупного предприятия становится нерентабельным...

Сквозь пальцы

Второе. В мае 2008-го гендиректор Игорь Иткин распродает строения-цеха «Контура», в целях маскировки дробя крупную сделку на более мелкие продажи. Но почему, повторяю, «Росимущество» - собственник завода – смотрит на это сквозь пальцы?

Лицензия и «корыто»

Третье связано со вторым и первым. В 2009-м весь пакет акций уже «раздерганного» «Контура» приобретают «Ростехнологии» - оборонная госкорпорация, призванная «содействовать российским организациям различных отраслей промышленности в разработке, производстве и реализации на внутреннем и внешних рынках высокотехнологичной продукции».

И эта супер-пупер-организация, проведя аудит и отлично представляя положение дел на заводе, вот так просто берет себе «разбитое корыто»? Зачем? Почему? Потому, что у «Контура» есть лицензия на выпуск оборонной продукции, и только поэтому надо срочно прибирать его к рукам? (Но тогда при чем здесь нынешняя криминальная оценка действий Иткина по распродаже корпусов - годичной давности?).

И чего ждем?

Четвертое . С 2009-го «Ростехнологии» ведут проверку на «Контуре», но только в 2011-м ФСБ с подачи госкорпорации возбуждает уголовное дело против Иткина за продажу корпусов – т.е. за нанесение ущерба заводу.

Почему так долго тянется проверка, - Москве не очевидны детали? (Суть-то ведь изначально ясна, так ведь?).

Сдохни, но сделай!

Пятое вытекает логично из четырех.

Попадание в обойму госкорпорации – и большая удача для «Контура», и еще больше испытание. Теперь томский завод реально может рассчитывать на крупный оборонный заказ, и в том же 2009-м действительно получает госзаказ от «Рособоронэкспорта». Деньги серьезные, но ответственность, скажем так, грубее: на кону военные и, возможно, политические интересы страны.То есть: «Государство заплатит обязательно, но заказ – хоть умри-сдохни, но выполни!».

А как хочешь!

Шестое . А как выполнить-то оборонный заказ? Юридически же все «контуровское» уже под «Стеком». «Ах, раз так, - пытаюсь представить голоса, - Нанес там Иткин ущерб или нет, но пусть его фирма подставляет заводу плечо. Пусть «Контур» и «Стек» крутятся, как хотят, а дело надо сделают».

(И, значит, Игорю Иосифовичу, что бы ни накопала проверка «Ростехнологий», на время важной работы – индульгенция?).

Он такой обезбашенный?

Шестое-краеугольное. Сегодня неформально, без деталей (будут ли они озвучены?), но со ссылкой на достоверные источники, говорят: важный для России (возможно, во внешнеполитическом плане) оборонзаказ, отданный «Контуру»-«Стеку», был провален. И это общее неформальное мнение большей части томских журналистов и бизнесменов.

И тут уже без разницы куда какие пошли деньги, и как гендиректор «Контура» за них оправдается. Это ведь только победителей не судят. А тут победы не случилось. Но вот почему?

И это « почему» жутко - ну просто жутко-жутко интересный вопрос ? ну, почему был провален важнейший гособоронзаказ?

Такой продвинутый, но все же такой провинциальный бизнесмен оказался настолько безбашенным, что решил «кинуть» государство на такой больной военно-политической теме?! Взять государственно-политический заказ, чтобы при его, по сути, демонстративном невыполнении не понимать: «Огребешься за это по полной!». Ну, не настолько же наивен он, Игорь-то наш Иосифович...

Где собака порылась?

Или в “деле Иткина» надо искать «где собака порылась»? Вопрос-то напрашивается: а кто и как и в какой мере госзаказ-то оборонный ? спусковой ведь крючок для возбуждения дела? - сорвал?

В общем, очень с кладывается ощущение, что на скамье подсудимых Игорь Иткин должен сидеть не один. Совсем не один.
И очень хочется послушать оглашение документов и свидетельские показания в полном объеме.

 

Видео: Час Пик, ТВ-2

Фото: РИА Новости, computerra.tomsk.ru 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?