Государство против Игоря Иткина: Москва словам не верит!

Продолжается допрос свидетелей по делу экс-директора НПО «Контур» Игоря Иткина. 9 и 18 апреля показания дали двое москвичей - заместитель начальника департамента финансовых рисков и аудита организаций государственной корпорации «Ростехнологии» Александр Ветвицкий и первый заместитель генерального директора ОАО «Корпорация радиоэлектронных технологий» (КРЭТ) Игорь Насенков.

Падва не приехал

Почему выделяю эту пару в отдельный материал? Во-первых, оба – каждый со своей стороны и в рамках своих полномочий - проверяли финансово-хозяйственное состояние НПО «Контур». И кое-что накопали. Во-вторых – это москвичи, столичные люди. Не томский огород. Знаете, в чем принципиальное отличие? Свидетелям-томичам, на мой взгляд, приходится в суде труднее. Для них Игорь Иткин все равно свой. «Хороший», «плохой», «неоднозначный», «безбашенный» - в общем, разный, но – свой. Для Москвы Иткин – всего мелкопоместный бизнесмен, неудачная кандидатура на посту директора умирающего завода. Провинция…

После двухчасового допроса Александр Ветвицкий чуть-чуть задержался в коридоре Кировского суда. И мы поговорили - насколько мог себе позволить общение с журналистом зам. начальника департамента финансовых рисков: «без комментариев» и «без диктофона».

- А этот Иткин, - Александру Георгиевичу любопытно, - он у вас в Томске – величина, да?

- Конечно, величина. Когда появился Интернет, Иткин одним из первых сети тянул. Создал успешную компьютерную фирму. Потом ему предложили «Контур» возглавить. Нормальная карьера для бизнесмена?

- Что ж у него адвокаты такие слабые? Он сам гораздо глубже и умнее вопросы задавал.

- А что вы хотите? Иткин в этой сфере «варился» долгие годы. А адвокаты вникают с того времени, как уголовное дело в руки взяли. Есть разница? И кто, по-вашему – сильный адвокат?

- Ну… Падва, например.

(Генрих Падва – защитник Михаила Ходорковского. Заслуженный юрист РФ, член Совета Московской городской адвокатской палаты, вице-президент Международного союза адвокатов. Награжден золотой медалью имени Ф.Н. Плевако (1998). Кавалер Почетного знака Российского национального фонда «Общественное признание» – прим. автора).

- Московский Падва почему-то не приехал томского Иткина защищать, - отвечаю.

По всем пунктам обвинения

Допрос каждого из московских свидетелей длился по два часа. Это очень тяжелая работа для всех участников процесса. К гособвинителю Родиону Сваровскому присоединилась Елена Караваева (начальник отдела гособвинителей Уголовно-судебного управления прокуратуры Томской области). Именно она взяла на себя основную часть вопросов.

Тут ведь как? Нельзя допросить свидетеля по отдельно взятому эпизоду и отпустить в Москву. А потом вызвать в Томск еще и еще раз – по количеству пунктов обвинения. Нет, допрос идет по всем предъявленным Иткину эпизодам.

Свидетелям приходится нелегко. Нужно в подробностях восстановить события трех-четырехлетней давности. Вспомнить даты, суммы сделок, цифры кредиторской и дебиторской задолженности, детали взаимоотношений «Контура» с фирмами и банками, направления финансовых потоков.

Игорь Насенков изредка пользуется своими записями. Александр Ветвицкий сверяется с финансовым отчетом в ноутбуке – судья разрешил пользоваться, если свидетелю так удобнее.

Без комментариев

Мой собственный протокол двух этих заседаний занимает 30 печатных страниц. Настоящая драма. Жаль, в рамках статьи невозможно воспроизвести текст допросов целиком. Остановлюсь на наиболее важных, с моей точки зрения, моментах из показаний Александра Ветвицкого и Игоря Насенкова. Досадно, но на этой стадии процесса Игорю Иткину и его адвокатам запрещено озвучивать свои оценки. Можно только задавать свидетелям вопросы, смысл и подоплека которых не всегда понятны без дополнительных пояснений. А их нет…

Возможно, в свое время выступление Иткина станет настоящей бомбой и многое прояснит. Пока ему остается только ждать, когда процесс дойдет до «стадии защиты».

Итак, если безжалостно отсечь детали, в центре внимания остаются три пункта: искажение финансовых показателей «Контура»; продажа его корпусов фирме «Стек»; нецелевое расходование денег, выделенных на выполнение оборонного заказа.

Предъявите документы!

Александр Ветвицкий, представитель госкорпорации «Ростехнологии» (единственного и стопроцентного собственника акций «Контура»). Проверял финансово-хозяйственную деятельность ТПО «Контур» по первичным бухгалтерским документам в 2010-м. Проверяемый период охватывал 2007-2009 годы. Генеральным директором завода являлся на тот момент Игорь Иткин.

Проверка у Александра Ветвицкого, по его словам, с самого начала не заладилась: нужные документы появлялись частями, не все и не сразу. Это мешало работе, раздражало и наводило на мысль о возможных махинациях. Ветвицкий звонил начальству в Москву, просил повлиять на гендиректора, но желаемого результата - своевременного предоставления полного пакета бухгалтерии «Контура» - так и не добился. Апофеозом стал финал: за час (!) до отъезда обратно в столицу, Александру Георгиевичу привезли целую тележку документов. Которые, естественно, даже бегло просмотреть было невозможно. Осталось только сфотографировать груженую тележку на память. Этот снимок Ветвицкий хранит до сих пор и даже готов был продемонстрировать его суду.Первый вопрос задает Елена Караваева:

- Как руководство «Контура» отнеслось к вашему визиту и проводимой проверке?

- По моему мнению, отрицательно. Я бы даже сказал – ее игнорировали. Мы с коллегой составили порядка 13 актов о непредоставлении документов. Ограничение информации существенно влияло на наши выводы. Хочу сразу указать, что отчетность, по нашему мнению, была недостоверной. Искаженной. Согласно анализу операций, предприятие несло убытки – в размере как минимум 20 миллионов рублей. А в отчете была показана прибыль. Когда мы выявили, что отчетность искажена, установили, что есть сделки, несущие риск нанесения ущерба, мы укрепились во мнении – нам не предоставили документы, которые раскрыли бы еще какую-то «нежелательную» информацию.

Родион Сваровский уточняет:

По поводу непредоставления документов кто-то из руководства «Контура» давал пояснения? С Иткиным пытались поговорить – почему сложилась такая ситуация?

Мы разговаривали, звучали обещания, что «все будет организовано»... Я, конечно, понимаю, что Игорь Иосифович эти документы у себя не хранит, он не бухгалтерский клерк, а человек, который должен организовать работу и обеспечить их предоставление. Почему этого не произошло, я могу только догадываться. Пояснений, которые бы нас устроили, Иткин не давал. Да нам пояснения и не нужны. Нам нужен факт. Даже если бы прозвучали оправдания вроде: «заболел человек» или «много работы, мало сотрудников», это бы нас не удовлетворило. Проверка организована акционером, о ней извещают за две недели, представитель собственника приезжает и требует документы… Ну, если не можешь организовать работу бухгалтерии – делай все сам!

Судья:

- Но, может, сам подсудимый или его бухгалтер ссылались на какие-то объективные обстоятельства?

- Они аргументировали все тем, что мы попали не вовремя, они как раз занимаются составлением отчетности.

- Только этим?

- Возможно еще что-то было, я сейчас не вспомню.

Обратный лизинг в России

Один из краеугольных камней обвинения – продажа «Контуром» фирме «Стек» своего корпуса №4. (Игорь Иткин входит в состав учредителей «Стека»). Корпуса, необходимого для производства продукции, причем необходимого настолько, что продав, «Контур» тут же взял его в аренду у покупателя. Вывод обвинения: сделка была выгодна «Стеку», заводу же в результате этой финансовой операции нанесен ущерб. Она также стала предметом проверки Ветвицкого.

Елена Караваева:

- Зачем «Контуру» было продавать это здание, руководству предприятия задавался? Пояснения были даны?

- Устно нам пояснили, что это делалось в целях исправления финансового положения «Контура».

- А в чем оно выразилось?

- Предприятие рассчиталось по долгам. Деньги нужны были. Но здесь опять-таки есть противоречие – их вообще много всплывало в ходе проверки. С одной стороны, нам заявляли, что ОАО «Контур» функционировало хорошо, показывало небольшую прибыль, было стабильно. Но если все хорошо, зачем продавать производственные корпуса? Нам отвечали: «Ну, не совсем хорошо, здания надо продавать, потому, что нужны оборотные средства…» Значит, на деле не все так благополучно, как заявляется? Не складывается…

Мы запрашивали комментарий об экономической целесообразности этой сделки, но устные пояснения – мы об этом говорили, когда только выходили на проверку – устные пояснения не принимаются. Я не могу написать в отчете: «Со слов Игоря Иосифовича Иткина…». Иткина потом, условно говоря, вызовут в Москву, а он скажет: «Я такого не говорил». Должен быть документ. Документа нет – значит, комментарии не получены.

- А вообще насколько распространена подобная практика – продажа основных средств производства и сразу же – взятие их в аренду?

- В принципе, такая практика есть. Называется «обратный лизинг». Обычно встречается в западных странах.

- «Контур» – единственное предприятие в корпорации «Ростехнологии», которое так сделало?

- Может, не единственное. Но если кто-то еще пошел по этому пути, исход дела будет точно такой же.

- В смысле?...

- Мы все будем сидеть в суде!

- В своем отчете вы делаете выводы, что совокупный финансовый результат предприятия – убыток, платежеспособность – низкая, вероятность банкротства в течение 1-2 лет – высокая. Эти выводы были сделаны на основе результатов проверки?

- Есть специальные показатели. Есть формулы – в общем доступе, даже в «Законе о банкротстве». По ним считаются показатели текущей ликвидности и платежеспособности предприятия. Значение показателей «Контура» были ниже установленных.

С томской ноткой

Вопросы свидетелю задавал и Игорь Иткин. В частности, подсудимого интересовал намек на его личную заинтересованность в финансовых отношениях «Контура» и «Стека», прозвучавший в выводах Ветвицкого:

- Александр Георгиевич, вы несколько раз высказали в отчете предположение о том, что «возможно, имелась заинтересованность в сделках». А вам известны какие-нибудь факты, подтверждающие мою заинтересованность? Или это – ваши предположения?

- Если бы это был факт – я бы его отразил его в отчете, как факт.

- Я имею в виду – сейчас. Во время проверки это было предположение. Но прошло время, и я хочу знать, подтвердилось оно или нет?

- Я, к сожалению (или к счастью), не следил пристально за дальнейшей судьбой «Контура», поэтому говорить о том, как материализовалось мое предположение, не могу.

«Военная тайна»

Игорь Насенков - первый зам. генерального директора ОАО «Концерн радиоэлектронных технологий» прибыл в суд 18 апреля в безукоризненном костюме и в сопровождении начальника службы безопасности. Был категорически против фото и видеосъемки: его внушительных размеров улыбчивый «секюрити» отказал корректно, но твердо. Шефу, сидящему рядом, даже не пришлось лично сказать мне «нет».

Большая часть допроса строилось вокруг оборонного заказа, который должен был выполнить, но не выполнил «Контур». Кстати, четкого ответа на главный вопрос – почему? - в ответах свидетеля так и не прозвучало. Он старательно избегал названия страны, для которой предназначался заказ. Может, не знал, что два предыдущих свидетеля уже выдали «военную тайну»: Кувейт. Остался ли хоть кто-то, интересующийся делами «Контура», кто не в курсе этого «секрета»? Тем не менее, судья периодически напоминал свидетелям об открытости процесса и присутствии в зале посторонних лиц.

С выполнением контракта начались серьезные проблемы…

Итак, Игорь Насенков. До середины 2013 года «Концерн радиоэлектронных технологий» выполнял мониторинг предприятий, включенных в госкорпорацию «Ростехнологии». Так в поле зрения концерна попал «Контур» - первый раз в 2009 году. Потом завод получил крупный оборонный заказ. Был перечислен аванс в сумме около 600 млн. рублей, а полная стоимость госзаказа составляла более 900 миллионов. По версии обвинения, за счет аванса по госконтракту гасились долги «Стек-Контура» перед ООО "Фирма "Стек", ООО "Томфорс" и банками. С выполнением контракта начались серьезные проблемы…

Допрос снова начинает Елена Караваева:

- Когда вы узнали – и узнали ли, - каким образом были потрачены деньги, полученные в качестве аванса?

- В ходе аудита, проведенного «Ростехом». (Так свидетель на протяжении всего допроса называет госкорпорацию «Ростехнологии» - прим. авт.). Все вскрылось после того, как «Рособоронэкспорт» довел до нас, что не исполняются промежуточные обязательства по контракту…

Есть еще специфика: нельзя направить деньги госконтракта на иные цели. Это вскрывается при первом же авансовом отчете, поскольку в госконтракте прописано, что именно ты должен сделать. (Допустим, одна из позиций стоит 100 рублей. Если ты сделал за 90 рублей, разницу все равно обязан будешь вернуть государству). Прибылью предприятия по госконтракту является только та прибыль, которая заложена в смете. Если ты получишь прибыль больше, у тебя ее в любом случае заберут. Это надо понимать.

- Когда стали поступать сведения о срывах сроков госконтракта, какие меры были приняты?

- Были предприняты меры организационного характера, у нас есть работник, который практически здесь жил, приезжал раз в 1-2 недели контролировать и ускорять непосредственно производственный процесс. Кроме того, «Ростех» вынужден был привлечь дополнительное финансирование, потому что проавансированных денег не хватило даже для расчета с поставщиками и закупки необходимых для производства материалов. С учетом того, что на месте никому уже верить было нельзя, мы стали оплачивать услуги поставщиков напрямую. «Контур» получал деньги только на выплату заработной платы.

На этом месте вмешивается Игорь Иткин:

- Я бы хотел заметить, что свидетель говорил о неисполнении промежуточного обязательства по госконтракту, а гособвинитель задает вопрос: «Какие меры принимались после срыва сроков?» О срывах сроков свидетель не говорил.

- Свидетель говорил о том, что начали поступать сигналы о том, что не исполняется…

Иткин упрямо:

- О срывах сроков никто не говорил, неисполнение – не срыв сроков.

Имидж государства не должен пострадать

Елена Караваева продолжает допрос, оставляя реплику Игоря Иосифовича без комментариев:

- Вы проводили какие-то мероприятия, чтобы установить, куда делись деньги, которые пришли в качестве аванса?

- Ситуация была сложная, как я понимаю, все финансирование «Контура» было завязано на группе компаний «Стек». Группа компаний своих денег не имела, брала кредиты в банке. Видимо, деньги, полученные по госконтракту, частично были направлены на погашение этих займов. Когда в отношении Игоря Иосифовича было заведено уголовное дело, банк отреагировал прекращением кредитования. Дефицит средств усугубился.

- Давали ли вы поручение Иткину о перечислении средств, поступивших в качестве аванса по госконтракту на счета каких-либо московских фирм?

- Конечно, нет. Я с данными сведениями знаком – это ложь, больше мне ответить нечего. Чем она продиктована – либо это месть, связанная с тем, что Игорь Иосифович был уволен с занимаемой должности, и все так получилось; либо это стремление переложить ответственность за то состояние, в котором «Контур» на сегодня находится, на других лиц.

- Когда было принято решение, о том, что Иткин больше не может быть генеральным директором «Контура»?

- Первая попытка освободить Игоря Иосифовича от занимаемой должности была инициирована нами в первой половине 2010 года. Мы направили результаты мониторинга в «Ростех», с предложением освободить его от занимаемой должности в силу наличия существенных рисков. Но в тот момент как раз шло становление госкорпорации, и решение в отношении Иткина так и не было принято. Но после того, как начались проблемы с исполнением госконтракта, был проведен аудит самой госкорпорацией, мы снова доложили о необходимости снять Иткина. Все департаменты «Ростеха» достаточно быстро дали заключения по изложенным фактам, и в 2011 году было принято решение о снятии Игоря Иосифовича с поста генерального директора.

Можно в концентрированном виде сформулировать, какие были причины?

- Я думаю, это был комплекс причин. Начиная с тех договоров по продаже имущества, которые были до «Ростеха», и заканчивая ситуаций, которая сложилась из-за низкого менеджмента предприятия, связанной с неисполнением госконтракта. Плюс у «Контура» задолженность была перед работниками по заработной плате за 2 или 3 месяца; задолженность по налогам – более сотни миллионов рублей; задолженность перед контрагентами за поставку энергоносителей.

А госконтракт был в каком состоянии?

- К концу марта 2012 года готовность госконтракта составляла 15 %. На сегодня для того, чтобы его завершить, предприятиями, входящими в «Ростех», дополнительно потрачено 327 миллионов рублей. Имидж нашего государства на международной арене не должен был пострадать.

...Есть обязательства российской стороны перед заказчиком, и это очень серьезная тема, эти обязательства должны быть выполнены. Неисполнение грозит потерей имиджа Росийской Федерации на мировой арене как поставщика. Однозначно невозможно даже себе представить, что кто-то планировал неисполнение госконтракта.

- Скажите, пожалуйста, когда и кем инициирована процедура банкротства «Контура»?

- Все началось с иска ТГК-11 на достаточно большую сумму – 5,6 миллиона рублей, за которым тут же выстроились другие кредиторы, общая сумма их претензий составила более 100 миллионов рублей. К сожалению, механизм банкротства достаточно быстро был запущен, и госконтракт оказался под еще большей угрозой.

Госкорпорацией обсуждался вопрос, стоит ли оказывать содействие «Контуру», чтобы как-то спасти его?

- Этот вопрос рассматривался в свое время, хотели даже привлечь субсидии на предприятие. Но после анализа документов, дебиторской и кредиторской задолженности, схемы взаиморасчетов с группой компаний «Стек», пришли к однозначному выводу: такое предприятие субсидировать не будем. Хотя самое необходимое было сделано – профинансирована задолженность по зарплате, долги перед поставщиками, работающими на госконтракт.

-До какого периода времени «Контур» продолжал работать по госконтракту?

- Думаю, до середины прошлого года. Сейчас исполнителем госконтракта является другое предприятие, но я не уполномочен об этом говорить.

Иткин сориентировался

Допрос свидетелей обвинения продолжается – напомню, всего их 85 человек. Игорь Иткин активно участвует в каждом: готовится, пишет вопросы. Время от времени судья еще делает ему замечания за слишком пространные высказывания. Но это уже не тот первый допрос свидетеля, когда Ялчин Бадалов прерывал Иткина практически постоянно. Игорь Иосифович сориентировался. Думаю, когда ему будет предоставлена возможность дать свои комментарии, они займут не один час. Но пока остается только ждать и довольствоваться короткими вопросами.



 

 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?