Государство против Игоря Иткина. Лица процесса

Процесс не просто пошел. Он быстро набирает обороты: с 17 марта заседания в Кировском суде проводятся каждый день – либо до обеда, либо после.

Судья даже предлагал участникам рассмотреть вариант полного рабочего дня. Но тут Игорь Иткин, который вообще-то хотел, чтобы разбирательство побыстрее закончилось, взмолился: нет, тяжело! И кто его будет в перерыве кормить? Адвокаты и гособвинители разойдутся по кафе, а он? Нет, с утра до вечера заседать совершенно невозможно…

 Адвокаты Игоря Иткина

Черт из табакерки

Свидетелей обвинения - 85 человек. Большая часть подлежит вызову в суд. И допрос каждого – дело индивидуальное и неспешное. Сперва свои вопросы задает гособвинитель. Затем – подсудимый, его защитники и судья.

В самом начале адвокаты Иткина обратились к гособвинителю с просьбой: сообщать заранее, кто именно из свидетелей будет вызван на следующее заседание? Надо ведь освежить в памяти материалы, подготовить вопросы… Но прокурор просьбу отклонил – не обязан идти навстречу стороне защиты. Заявлено 85 человек, фамилии известны?

Известны. А уж в каком порядке, кого вызывать в зал суда – забота обвинения. Судья только вздохнул: ничем помочь не могу, готовьтесь, господа защитники. Государственный обвинитель в своем праве.Адвокаты слегка помрачнели: никаких, значит, домашних заготовок? Все на месте, все «с колес»? И каждый новый свидетель – как черт из табакерки?..Немного помучив защитников неизвестностью, прокурор таки согласился озвучивать порядок вызова свидетелей. В конце концов, судебное разбирательство – не школьный экзамен на 85 билетов.

Старый знакомый

Человек, который, на мой взгляд, заставил адвокатов вздрогнуть перед перспективой ежедневного перелопачивания дела –  Родион Сваровский, старший прокурор апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Томской области.

 

Наряду с Еленой Караваевой (заместитель начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Томской области), открывавшей процесс, он будет поддерживать обвинение против Игоря Иткина.

Я впервые наблюдаю работу Сваровского в процессе, хотя знакомы мы с Родионом Адамовичем уже два года. Свела нас самая что ни на есть махровая уголовщина – он выступал гособвинителем делу о насилии над подростками. Это не всем известное Петухово ? речь про взрослого педофила, 46 эпизодов...

А потом мы как-то надолго потеряли друг друга из вида. Пока не стало известно, что вынесен приговор по старому-старому, труднейшему делу – рейдерскому захвату магазина «Нина». Эта история, в  свое, опять же время, была для посвященных звонкой - на скамье подсудимых двое адвокатов (!), следствие и суд продвигались тяжко... Мы тогда сделали публикацию, и то, что она получилась – заслуга Родиона Адамовича. И вот надо же: гособвинитель по делу Иткина – Сваровский!

Первый свидетель

Первый свидетель из «списка 85-ти» был вызван в суд 17 марта.

Татьяна Владимировна Яушкина, главный специалист-эксперт томского территориального управления «Росимущества». Председатель ревизионной комиссии, проверявшей финансово-хозяйственную деятельность «Контура» за 2004-2008 годы.

Если бы кто-то учил свидетелей, как нужно давать показания, Татьяна Владимировна могла бы стать идеальным образцом. Каждый ее ответ – четкий и доходчивый, без запутанной детализации. По моим ощущениям - абсолютно честный. И дело даже не в силе подписки «об ответственности за дачу заведомо ложных показаний» или личных принципах Яушкиной. Просто невозможно врать в таком бешеном темпе, который удалось выдержать Татьяне Владимировне от первой до последней минуты допроса. Он длился два часа и делился ровно пополам: час вопросы задавал гособвинитель Родион Сваровский, час – подсудимый Игорь Иткин. Все это время Яушкина стояла. И не было видно, что устала, зато сама умудрилась держать в напряжении всех участников заседания.

Иногда ей казалось, что Иткин задает свои вопросы слишком подробно и медленно. Смысл некоторых был ясен Яушкиной уже к середине фразы. Тогда она начинала отвечать, не дожидаясь окончания вопросительного предложения. Получалось немного в унисон, но судья не вмешивался – всем ведь все понятно?

Очень срочная проверка

Допрос строился вокруг ревизионной проверки финансово-хозяйственной деятельности «Контура» в 2004-2008 годах. О форме собственности, о полномочиях гендиректора. Каких-то новых неизвестных деталей к эпизоду продажи корпусов завода фирме «Стек» он, на мой взгляд, не добавил. Но сам факт сделки свидетель подтвердил – и это важно для фундамента доказательной базы обвинения. Ключевое слово «продано» было сказано.

Но вырисовывается любопытный нюанс: проверка, которую проводила ревизионная комиссия, была внеплановой. Неожиданной не только для «Контура», но и для специалистов территориального «Росимущества». И очень срочной – в ущерб качеству.

Шестнадцатого декабря 2008 года поступило поручение - провести. Спустя неделю комиссия пришла на завод.
- Это было срочное поручение – я помню, - рассказала Татьяна Владимировна. - Но объем большой, охватить очень сложно. «Росимущество» просило нас показать картину на предприятии в целом, хотя бы поверхностно. И мы ее раскрыли, на самом деле, неглубоко. Проверка продолжалась менее месяца. При том, что нормальная проверка может и длиться и полтора, и два месяца, если работать с первичными документами, тщательно вникая во все детали и нюансы…

Но ? это уже, мое, авторское - «Росимущество» требовало предоставить информацию в кратчайшие сроки. Дескать, если понадобиться, сами разберемся с «деталями и нюансами». Подключим юристов, проведем подробный анализ деятельности предприятия. Задача экономистов ревизионной комиссии – констатация того, что происходит на «Контуре».

И комиссия констатировала: продано 22 объекта недвижимого имущества, из них 15 – здания и сооружения, 7 - земельные участки. Причем, продав имущество, «Контур» тут же взял его в аренду. Объяснение: в целях оптимизации производственного процесса.

- Мы рассматривали отдельные блоки, а в конце уже, когда нас торопили, мы буквально сверстывали акт - очень быстро, чтобы отдать! – Продолжает Яушкина. - Многие вопросы нашли краткое отражение, но мы понимали, что к ним надо вернуться. Чтобы судить, насколько правомерны затраты и расходы, надо поднимать первичные документы и детально их изучать. Возможно, обоснования были, но нам не удалось их узнать.

Лично задать вопросы гендиректору «Контура» комиссия не могла: ко времени проверки полномочия Игоря Иткина закончились, а новый контракт заключен не был.

Выгодная позиция

… У вашего корреспондента самое удобное место в зале суда. Принято считать, что пресса должна сидеть где-нибудь на «галерке» - сзади, откуда точно ничего не слышно, не видно и даже чуткий диктофон ни черта не поймает. Ломая стереотипы, устраиваюсь на передней скамье.

Напротив, в нескольких метрах – судья. Справа - Иткин и адвокаты, так близко, что временами слышно, о чем они совещаются.

 

Слева – гособвинитель. И на расстоянии вытянутой руки - свидетельская кафедра. Она возвышается надо мной, поэтому люди, дающие показания, вскоре перестают замечать, что рядом кто-то сидит. Такой оптический эффект. Хочется повернуть голову и посмотреть на Игоря Иосифовича, но сделать это почему-то неловко. Сразу понятно, что я разглядываю. Пялюсь.

Поэтому предпочитаю внимательно изучать профиль очередного свидетеля – им-то уж точно не до меня, под перекрестным огнем допроса.

Два бойца: политик и бизнесмен

Но коротко глянуть на подсудимого можно. Игорь Иткин приезжает на процесс в том же самом свитере, в котором ему продляли стражу (фото можно, в принципе, и не обновлять).Нельзя сказать, чтобы Иткин осунулся и был подавлен. Напротив - спокоен, собран, готов к борьбе. Часто улыбается. Чуть ироничен в репликах – как человек, понимающий определенную условность всего происходящего. (Ну, вот так уж вышло, что он, Игорь Иткин, участвует в этом «спектакле». И это просто какие-то нелепые декорации – конвой, наручники, клетка, судья в своей инквизиторской мантии.)

… Я помню, как приезжал на свой процесс другой боец – экс-мэр Томска Александр Макаров. Временами было видно, как ему нехорошо физически. Но Александр Сергеевич преображался, стоило ему начать задавать вопросы или давать показания. Ведь в зале находились не только судья, адвокаты и гособвинители. Здесь же сидели присяжные. Электорат! Горожане! И подсудимый экс-мэр «делал стойку», мгновенно превращаясь в блистательного оратора, непредсказуемого и едкого.

Что ни говори, а силу своей харизмы Макаров-политик знал и очень на нее надеялся. Потом прокуроры утверждали, что в отсутствие журналистов подсудимый едва ли не хамил присяжным, становился высокомерен и груб… Не знаю. На том процессе вообще всякое бывало.

… Бойцовские качества Игоря Иосифовича Иткина - другого рода.Он и за решеткой остается представителем бизнеса. Интеллектуалом. Дипломатом. Умницей. Он исписывает страницу за страницей, следя за ходом допроса свидетелей... Однако, он с трудом задает им простые прямые вопросы. Ему хочется диалога и размышления. Хочется комментировать, обобщать, подводить черту. Ну, умные же люди собрались? И если им все правильно объяснить, судить его, Игоря Иткина, будет вообще не за что!

Мировой судья

Председательствующий – судья Ялчин Дурсунович Бадалов – все это видит и понимает. Он вообще все видит и понимает.

 судья Бадалов

Однажды – сто лет назад и совсем в другом процессе – заметив, что я далеко и неудобно сижу, он неожиданно распорядился: «Положите диктофон на стол гособвинителя. А то ничего у вас не запишется». Пустяк, да? А теперь поймите: для большинства судей журналист на процессе – в худшем случае, досадная помеха, в лучшем – пустое место. И уж точно всем без разницы, запишется что-то там или нет.

Потом кто-то из пресс-службы поделился: Бадалов раньше был мировым судьей. А это кое-что объясняет. Традиционно мировые судьи разруливают идиотские конфликты, в которых часто важнее даже не наказать, но помирить. Чтобы враждующие соседи, например, выйдя за порог зала суда, не поубивали, не покалечили друг друга. Тут уж приходится разговаривать, искать компромиссы и нетрадиционные ходы. Нянчиться.

«Очень трудно из руководителя предприятия стать обвиняемым».

И вот сегодня Ялчин Дурсунович терпеливо пытается научить Игоря Иосифовича правилам допроса свидетелей.

Подсудимый задает свидетелю Яушкиной вопрос:

- Татьяна Владимировна, исходя из вашего опыта – а вы хорошо ориентируетесь в структуре управления акционерными обществами, акции которых находились в собственности РФ, по которым «Росимущество» осуществляло права единственного акционера, а территориальное управление осуществляло контроль на месте за деятельностью этих обществ. Какова структура органов управления этих обществ – в частности, «Контура»? Насколько я представляю, структура у таких вот органов управления…

Судья прерывает:

- Игорь Иосифович. Мы допрашиваем свидетеля по обстоятельствам предъявленного обвинения. Давать какие-либо пояснения, анализ, высказывать свою точку зрения, резюмировать ответ – это неправильно. Законом не предусмотрено. Если что-то не поняли или не расслышали – уточняйте еще раз. Вы сформулируйте вопрос – не торопясь, с учетом предъявленного обвинения, и допрашивайте. Не более.

Иткин (смущенно):
- Я научусь. Я прошу прощения.

- Извиняться не надо.

- Спасибо за разъяснение. Очень трудно из руководителя предприятия стать обвиняемым. Я научусь.

- Ну вот, опять комментарий!.. Не торопитесь. Давайте свидетеля будем допрашивать.

Иткин старается...

Иткин старался. Дробил длинные вопросы на части, шел от простого к сложному. Но иногда увлекался, и тогда снова получал:

- Вы торопитесь. С учетом первого свидетеля, с учетом того, что мы только начали, даю возможность… Но потихоньку-потихоньку настраивайтесь. Есть определенный порядок и процедура допроса. Я замечаний пока не делаю, но обращаю внимание: вы – подсудимый, вы вправе, как и сторона обвинения, допрашивать, задавать вопросы.

Но пояснения, анализ, комментарий – не предусмотрены. Не торопитесь. Мы вас не ограничиваем, и не будем ограничивать. Сегодня не окончим допрос свидетеля – объявлю перерыв, перенесем судебное заседание. Свои пояснения вы вправе давать без ограничений но, как вы сказали, в конце судебного следствия. Вы можете свою позицию изменить, и раньше дать, мы все это обсудим.

Научится...

Допрос продолжался. Время от времени Бадалов останавливал заседание, как бы нажимал на паузу, давая возможность Иткину переформулировать какой-нибудь особенно неудобоваримый вопрос. Все чаще вмешивался гособвинитель:

- Ваша честь, прошу сделать замечание подсудимому, поскольку он дает показания на стадии стороны обвинения. Пусть задает вопросы конкретно – что его интересует.

Под самый конец заседания, после очередной претензии, судья, поглядев на гособвинителя, сказал задумчиво – получилось почти философски:

- Да, вы правы. Но что тут поделаешь?..

Впереди, как минимум, еще пятьдесят допросов. Научится.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?