Государство — это МЫ

Когда-нибудь, после окончательной победы демократии, на вопрос, где меня носило 10 декабря, мне придется ответить  по всей строгости -  в командировке. И это правда, для меня не очень приятная, потому что каждый (ох, наговариваю на себя) русский интеллигент, хотя бы раз в жизни должен выйти на Болотную, Ново-Соборную, в общем - на Сенатскую площадь.

Так что, 24 декабря пресловутого  «что делать?» для меня не существовало. На революцию было полчаса, между покупкой елки и оплатой кредита.
Кто как, а я лично за 30 минут у СФТИ  успел достаточно. Во-первых, подписаться за честные выборы, во-вторых, сдать паспортные данные за выдвижение Явлинского в президенты, словом,  на баррикаду зашел не зря. Заодно своими глазами увидел митинг и вам, если вы там не были, теперь могу попробовать навязать субъективный взгляд на «вторую премьеру» русского провинциального протеста.

Закон этот (ВП) театральный в жизни работает железно. И публики и драйва 24-го было куда меньше, чем 10 числа. Заслуженный оппозиционер всех дум и созывов у микрофона, на тротуаре винегрете из флагов, включая трехцветный патриотический, студентки с сигаретками, бабушки с бантами,  женщина с золотыми коронками, от взгляда которой в кармане съежился портмоне.

Внешне одинаковые, на мой близорукий (пора все же признать очки) взгляд, ораторы, говорили запальчиво, но сумбурно. Про выборы, ЖКХ, избиркомы, тандем, про Новый год, а совсем клинический человек, с явными признаками патриотизма на лице, то ли звал Русь к топору, то ли сам напрашивался к психиатру, «русью» именуя не только «и ныне диких», но и даже вполне себе не русских немцев. Да и бог бы с ними, если бы не одно «но».

Чего-то важного недоставало. Того, что сделало 10 декабря красным (не путать с  КПРФ) днем в личном календаре сотен тысяч людей моей страны. Может быть, ощущения силы? Реальной,  внятной, четко формулирующей требования. Как это случилось в Москве и не произошло в Томске.

Для того, чтобы пробить стену, не надо ее  - как придется чем попало  - околачивать, а надо взять в руки лом и долбить в одну точку. И рано или поздно, самая крепкая стена трещину даст, поверьте я знаю, я служил в стройбате. Младенцу ясно, партии, прошедшие в Думу, договориться между собой способны только о местах в буфете, но никак не о совместной борьбе за ЭТО.

Ленин в мавзолее, поди, кроет матом иудушку Зюганова, в лучших традициях оппортунизма профукавшего власть, взять которую  еще в начале декабря  шанс был куда более реальный, чем вся классовая борьба нанайских мальчиков в Госдуме за прирост кресел на фракционном гектаре. Достаточно было сдать мандаты и оседлать протест улицы, реализовав все возможности революционной ситуации. Пока верхи не могли и подумать, что надо хоть как-то оправдать итоги выборов, а низы не хотели больше сказки Чурова слышать. Но... декабрьского восстания парламентариев не случилось. Теперь вся надежда, как писал товарищ Оруэлл, «на пролов». В нашем случае, на рядовых избирателей разных сословий, каст и подкастов, тех кому обидно не столько за державу, сколько за себя. Крылатые слова одного французского короля, да каждому бы избиркому в глотку. Государство — это я, избирающий по праву и совести своей. Россия  - это мы. Обманывать нас не только грешно, но и опасно.

И это, несмотря на путаницу в символах протеста, ясно видно даже с верхушки вертикали, откуда вообще мало что из происходящего тут у нас, у них под ногами, различимо. Поэтому «партия и правительство» (а? помним формулировочку-то? ) извлекая из нафталина уроки времени,  поспешили оседлать ветер перемен. Во всяком случае, пытаются. Дарование демократических свобод президентом поразительно напоминает высочайший манифест от 17 октября 1905 года, чей текст вполне описывает декабрь 2011 года: 

«Смуты и волнения в столицах и во многих  местностях  империи нашей  великой  и тяжкой скорбью преисполняют сердце наше.  Благо российского  государя  неразрывно  с  благом  народным  и  печаль народная — его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству  державы нашей».

Мановение пера, и пчелы восстали против меда. Проектируются законы о регистрации партий и полувыборах губернаторов по горячим президентским следам, едва отошедшего от трибуны Дмитрия Медведева, Дворкович заявляет, что митинги  - это хорошо, и даже Сурков благодарит страну за гражданскую позицию.

24 декабря — сенсация в телеэфире. Программа «Время», а это вам не скупленное на корню мировым капиталом «Эхо Москвы», а голос сами знаете кого, первой информацией в выпуске, сразу за пробором ведущей, не только показывает проспект Сахарова, и митинги в провинции, но даже «дает» синхрон Гарри Каспарова, не изувеченный закадровой редакторской эпитафией. Я лично себя ущипнул. Несколько раз.

Что бы это значило? Да только то, что шеф-повар велел крышку приподнять. Пар спускают, опять же новгодние каникулы тому в помощь. И всерьез думать, что лед тронулся, не стоит,  пока два человека, положение которых во многом определяет температуру по больнице, на своих местах: "волшебник" Чуров  - в ЦИКе, а революционер Удальцов - в камере. Вот если перестановка этих слагаемых реально произойдет...А пока этого не случилось — придется ходить на митинги. Это лучше, чем ходить под конвоем.

Поделитесь
Первая Частная Клиника
МАРАФОН КРАСОТЫ И ЗДОРОВЬЯ
Дом детской моды Lapin House
Аттракцион неслыханной щедрости в LAPIN HOUSE
Поделитесь