Днем десантника навеяло…

О, пляжный волейбол, огонь чресел моих! Гражданин Лежебоков в постели из-за травмы левой стопы, полученной от неосмотрительного хождения по водам Оби, еще напишет о тебе роман, который сочтут порнографией не хуже «Лолиты».

О, спорт, ты – мир, когда расставив ноги на песке, нагнувшись чуть вперед и вниз (господи, как называется эта поза в волейболе? стойка на прием?) юная двухметровая богиня пальчиками показывает партнерше на своей попке, в какую зону надо подавать мяч соперницам… возникает два вопроса.

Первый. Почему партнерши по команде до сих пор не лесбиянки, а напротив, имеют на двоих: мужа в Московской области, ребенка у мамы в Челябинске и дачу на Белгородщине?

Второй. Дерутся ли телеоператоры мужчины за право снимать пляжный волейбол или просто разыгрывают между собой это редкое счастье, побросав в шляпу подписанные бумажки достоинством в 20 паундов? Тех, кто не удостоился случая поснимать женщин в песках, можно потом встретить в забегаловках Сохо, где они расплачиваются подписанными фунтами стерлингов  и чуть позже на Пикадили с песней из репертуара Лаймы Вайкуле.

Еще хуже смотреть командный женский волейбол, спасибо Олимпиаде. И не потому, что, как говаривал Жванецкий, возбуждает одна и не возбуждает кордебалет. Командные виды спорта вообще интересны, потому что это война всех против всех. Без всяких союзников и коалиций. И начинается она со злобного клича типа: - Мы всех порвем!
И конечно, с подъема флага и звуков гимна.

Я смотрел, например, как стояли под свой гимн баскетболистки из Бразилии. И как стояли наши красавицы. Зелено-желтые (что ж они страшные-то такие!) положили руку на сердце и пели. Наши молчали и руки у них были за спину.

Может у них тренер – негодяй суровый? Создал в команде персональный ГУЛАГ, вымещает свои комплексы недомерка (ростиком-то не вышел – всего 180 см!) на лучших в мире женщинах? Может, девчушки наши, наконец, стали сдержанными европейками, и не показывают открыто своих чувств, что твои англичанки? Да вроде нет, Шарапова по-прежнему кричит как Миг-29 на взлете, Гамова тушь размазывает по щекам, если проигрывает.

И я уже слышу крики со стороны многочисленных Советов ветеранов, спортивно-оборонных клубов, хранителей школьных музеев боевой славы, депутатов и других «патриотов»:
- Надо больше денег выделять на военно-патриотическое воспитание! Надо заставить всех держать руки по швам, а не за спиной! В школе каждый урок начинать с пения гимна! Тех, кто не поет, высылать с родителями в теплушках в Биробиджан!

Каждый раз, когда слышу про военно-патриотическое воспитание, я знаю, что кому-то не хватает бюджетных денег. Мне кажется, тут все ровно наоборот: патриотизм не требует денег. Он или есть, или его нет. Отмечают даже зависимость: родину больше любят те, кому она меньше всего благоволит.

В бедных деревнях и небольших городках, местах не столь отдаленных, в армии – патриотов больше, чем на Рублевке, где живо обсуждают альтернативу: вилла в Черногории или квартира в Лондоне?

Когда «Високосный год» перепевает «Журавлей»: «Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей…», в этом больше патриотизма, чем в приказном сборе придуманных  рассказов о непридуманной войне.

Когда Игорь Растеряев поет свою «Георгиевскую ленточку» («Сегодня эту ленточку носить на сумке можно, можно в виде брошки, но я прекрасно помню и без лент, как бабка не выбрасывала крошки»), в этом больше патриотизма, чем в оплаченных бюджетом акциях ко Дню Победы.

Когда Гришковец в «Дредноутах» рассказывает про российский фанерный минный тральщик, который в первую мировую войну принял вызов на бой от целой германской эскадры боевых кораблей, в этом больше патриотизма, чем во всех репортажах о военно-морских учениях «Север-2012»

Когда томич Даниил Крапчунов бьется за «Томскую заставу» против томского чиновника и организует проект «Васильев вечер», который по крупицам собирает остатки народного костюма, будничного и праздничного быта, народные инструменты, записывает песни и возрождает обычаи – в этом больше патриотизма, чем во всех выступлениях Надежды Кадышевой-Бабкиной на всех концертных площадках страны.

Когда томский краеведческий музей ставит документальный спектакль в закутке музея политической истории о судьбах репрессированных и их потомках, в этом больше патриотизма, чем во всех праздничных концертах ко Дню независимости.

А День ВДВ у нас превратился не в патриотический праздник самых элитных войск в России, а в карнавал, где пьяная десантура, как легкомысленные девушки, высовывается из открытых люков и окон автомобилей, ездит на лобовых стеклах и таскает за авто мини-парашюты. Честно сказать, я больше зауважал 2 августа парня-десантника, который надел тельник, берет и вышел на работу: весь день водил свою маршрутку. Честно так, по трезвому.

Кстати, в Американских школах учебный день начинается со всеобщего пения национального гимна. Одна девочка вставать и петь не захотела, и Конституционный суд признал за ней такое право. Не встает и не поет. Я не поклонник Америки, но уважение к стране начинается с того, что она блюдет твои законные права, а ты выполняешь свои обязанности поэта и гражданина.

Тогда слова гимна выучиваются сами собой, спина распрямляется, руки опускаются, муж из Московской области едет встречать жену-победительницу в Домодедово, радуется бабушка и внучка в Челябинске и все цветет на даче в Белгородской области.
И, кстати, никто не бросает обломки железобетонных труб в Обь.
Блин.
 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?