УВЫ-ПАТРИОТЫ: КТО ОНИ?

Накануне Дня народного единства в пасмурный хмурый осенний день в Санкт-Петербурге состоялся увы-парад для увы-патриотов, как его сами назвали организаторы. Несколько человек вышли с плакатами «Родился, потерпел и умер», «Боль, пустота, патриотизм», «Война, безработица, ноябрь». 

Агентство новостей ТВ-2 поговорило с одним из организаторов акции Максимом Евстроповым. Максим не чужой Томску человек: он учился, а затем и работал в ТГУ, преподавал философию. Несколько лет назад переехал в Петербург.

Вы провели увы-парад для увы-патриотов.  «Увы-патриот»... Как бы вы описали этого человека?

Если честно, это слово появилось на днях, когда мы составляли короткий текст к фотографиям. Это такой неологизм, как противоположность ура-патриотам. Я не знаю, может быть, вслед за этим словом появится и соответствующее явление — увы-патриотизм. Возможно, это критически настроенный патриот или патриот, который не просто слепо принимает действительность, а способен ее здраво оценить. Ситуация в России располагает к тому, чтобы увы-патриоты появились.

Практически сразу же на вашу акцию стали появляться ответные — ура-парады или ах-парады. Как вы отнеслись к таким откликам?

Ответка была сигналом того, что наша акция сработала и получила народный отклик. Конечно, сам по себе ответ особой радости не вызвал. Было скорее смешно на это смотреть. Особенно умилил первый ответ, когда питерские, как они сами себя называют, «пацанчики», вышли и пофотались с плакатами. И там был один пацанчик, который держал плакат с призывом рожать. Вот этот детородный молодой человек нас очень повеселил. 

Участник акции «ах-парад»

Демонстрацию вашу можно по-разному расценивать. И как фиксацию реально существующего депрессивного настроения, и как иронию над этим настроением? Как правильно?

Безусловно, здесь есть ирония. На самом деле, это такая веселая акция и она должна вызывать улыбку. С другой стороны, мы фиксируем какое-то реально существующее положение вещей, потому что общая ситуация в России, климат в культуре, политике, можно охарактеризовать как депрессивный. В стране, по сути дела, депрессия, как мне кажется. С третьей стороны... В чем смысл выражать это настроение? Можно с ним как-то бороться, потому что фактически, когда ты выходишь с плакатом, на котором написано, что ты ничего не изменишь, ты тем самым хочешь вызвать какую-то обратную, противоположную реакцию. И, выражая депрессию, как-то озвучивая ее, мы тем самым ее отдаляем, находимся в критической позиции по отношении к ней. А еще, с четвертой уже, получается, стороны, эта депрессия, это настроение — тоже способ сопротивления ситуации. Когда закрываются возможности противостоять напрямую и открыто выражать свое мнение, то оказываются актуальными такие пассивные способы сопротивления. В частности, уныние я рассматриваю как один из способов сопротивления тому, что есть. 

Акции вашей, как полагается, ищут предшественников, пытаются встроить ее в какую-то традицию. Вспоминают новосибирские монстрации, Павленского... Были ли у вас какие-то ориентиры, когда придумывали акцию?

Если честно, ориентиров определенных не было, хотя монстрацию мы, конечно, имели в виду. Монстрация в принципе нам близка, политический карнавал, карнавальная политика. Но все-таки на определенные образцы мы не ориентировались. Кстати говоря, эта депрессивная демонстрация является своеобразной противоположностью другой акции, которую мы проводили в Кемерове — «Здесь рай».

В Кемерове тогда был разом день города и день России. А Кемерово — это очень суровый город, протестное движение там в принципе невозможно. Там только Тулеев, «Единая Россия» и слова о том, как все хорошо. Даже новости выдаются строго дозировано, чтобы не было слишком много криминала, например. Так вот... 12 июня — празднично оформленные улицы, где с каждого угла поздравляет Тулеев, желает землякам здоровья и удачи. Мы вышли на улицу с супер-позитивными плакатами «Здесь рай», «У нас все хорошо», «Это центр мира» и «Мечтать больше не о чем». Мы ходили по центру города, и нам каким-то невероятным образом удалось пройти на центральную площадь, куда с плакатами в принципе никого не пускали. Но мы показали наши плакаты полицейским, и те приняли надписи за чистую монету.

А депрессия у вас лично есть?

Ну, моя частная депрессия – мое личное дело. Но я разделяю общую депрессию, как какое-то глубинное отношение к реальности. И мне кажется, что вряд ли найдется человек в относительно здравом уме в России, который не предавался бы этому ощущению депрессии, уныния, тоски. Это какое-то базовое российское настроение. Даже, если человек говорит о каком-то позитивчике, то этот позитивчик своей основой имеет ощущение тоски.

Что в настоящее время вас больше всего огорчает в стране, что вызывает эту общественную депрессию?

Конечно, присутствие цензуры, контроля, ущемление прав — все это меня огорчает. А еще меня очень огорчает такое явление как война. Наша страна уже фактически давно ведет войну, ввязывается в нее, разжигает конфликты. 

Каким вы видите будущее России? 

Пока будущее России непонятно. Та ситуация, в которой мы сейчас находимся, это ситуация полного отсутствия будущего, как мне кажется. Потому что все сделано для того, чтобы исключить какую-то перспективу, которая как-то принципиально бы отличалась от того, что уже есть. То есть будущее рассматривают просто как продолжение или ухудшение текущей ситуации. И все. Поэтому непонятно, что ждет Россию. Может, Россию уже ничего не ждет, может, России уже не будет. Все возможно.

Летом у вас, по-моему, проводилась как раз антивоенная акция. Участники ходили по Петербургу с распечатанными картинами, среди которых была «Апофеоз войны» Верещагина. Поправьте меня, если ошибаюсь. 

Это были «Дни движения к миру». А вообще у нас было много антивоенных акций. Мы – активные участники проекта под названием «Не Мир». Это передвижная выставка. В последний раз она была в Киеве, в первый раз в Петербурге. Также она проходила в Риге, в Минске, в Москве. Это художественное высказывание на тему войны в самом широком смысле. В первый раз акция проводилась в формате уличной выставки — мы ходили по улицам с картинами.

Также у нас случаются перфомансы, в которых мы тоже пытаемся как-то осмыслить или художественно обыграть тему войны. Ещё в 2014 году мы проводили уличную акцию «С днем рождения, война». Мы ходили 1 сентября по центру Петербурга с детской коляской, в которой лежали окровавленные капустные кочаны с глазками. Было похоже на отрубленные головы. Коляска была будто только что из родильного дома — украшенная ленточками с надписью «С днем рождения, война». Формальным поводом служила годовщина начала Второй мировой войны.

Как бы вы охарактеризовали вашу группу «Родину»? Кто эти люди?

Это небольшая, почти семейная группа людей, которые занимаются странными вещами — политическим искусством. Границы у нас размыты: мы постоянно с кем-то сотрудничаем, в наших акциях участвуют всё больше новых людей.

Одной из последних акций «Родины» стал ПедАртУдар. В описании вы сами указываете следующее: «Педагог – тот, кто вынужден постоянно цензурировать свою речь и своё поведение, поскольку место учителя внутри системы…». Считаете, что общество способствует такому поведению?

Разумеется. Это комплексная проблема. Ведь дело не в одних учителях и даже не в одной школьной системе, потому что школьная система — это аналогия любых других дисциплинарных систем: медицинской или, например, тюремной. Структурно везде все примерно одинаково: какие-то иерархические отношения, невозможность проявлять какую-то другую инициативу кроме выражения лояльности.

И инициативу в такой системе не могут проявлять ни ученик, ни учитель. Они одинаково несвободны?

Естественно, одним учителем дело не ограничивается. Ученики находятся в ситуации похожей. Они тоже вынуждены отказываться от своего мнения и приспосабливаться по большей части. Все реформы образования, которые были призваны служить каким-то благим целям, то же ЕГЭ, целью которого было дать доступ в вузы людям из самых разных уголков страны, независимо от географического положения, в итоге превратилось в систему контроля и дрессуры. Это не система образования в классическом смысле, это система ритуальных испытаний, к которым ученик должен приспосабливаться. И более успешен в такой системе тот, кто лучше умеет приспосабливаться, а не обладает, скажем, каким-то развитым творческим потенциалом. Тот, кто более умел в таком встраивании в ситуацию.?

А у  ученика и учителя есть другой выход кроме приспособления?

Я надеюсь, что есть другой выход и у ученика, и у учителя. Можно же как-то творчески всему этому противостоять. И я знаю немало людей, в том числе совсем юных людей, которые так и делают.

И все-таки как преодолеть депрессию. В нынешней реальности без средств, изменяющих сознание, это возможно?

Мне кажется, что акций, демонстраций, пикетов недостаточно, чтобы преодолеть депрессию. Это, опять же, комплексное явление, нужны кардинальные изменения в обществе, все должно поменяться, Россия должна измениться. Не знаю, что такое должно произойти, чтобы мы излечились от депрессии — может быть, революция?

Метки: Томск, Томская область, увы-парад, группа Родина, ах-парад, депрессивный митинг, депрессия, Россия, будущее Россия, цензура, политика, 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?