ДЕЛО ДАРЬИ МАЛЬЦЕВОЙ: ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ДОКАЗАНИЕ

7 февраля 2016 года в Томске был избит до смерти первоклассник Андрей З. Вину за случившееся взяла на себя его мать, Дарья Мальцева. Позже от признательных показаний отказалась. Расследование, которое шло 10 месяцев, завершилось, дело находится в прокуратуре. Ознакомившись с материалами дела, адвокат Мальцевой, Евгений Филиппов, направил две жалобы на действия следователя — прокурору Томской области Виктору Романенко и руководителю областного Следственного комитета Владимиру Литвиненко. По мнению адвоката, дело велось с грубыми нарушениями и требует проведения дополнительных следственных действий.

Мы поговорили с Евгением Филипповым, чтобы узнать суть претензий.

- Убийство 7-летнего мальчика вызвало широкий общественный резонанс. О нем писали федеральные СМИ, детский омбудсмен Павел Астахов просил губернатора Жвачкина взять дело под личный контроль. Под таким пристальным вниманием следствие, по идее, должно было вестись особо тщательно?

- По идее, да. Важное резонансное дело, отчеты о ходе расследования регулярно отправлялись в Москву. Но ознакомившись с материалами дела после 10 месяцев следствия, мы по-прежнему обнаружили в нем отсутствие доказательств. Единственное, что указывает на вину моей подзащитной — это показания соседки, Светланы К., которая в момент нанесения телесных повреждений также находилась на месте преступления. Никаких других подтверждений, хотя бы косвенных, того, что это сделала Дарья, в 5 томах уголовного дела нет.

- Светлана К. по-прежнему находится в статусе свидетеля? Они вдвоем были на месте преступления, очевидцев происходящего не было, они вдвоем привезли тело мальчика в больницу... Ведь когда, например, происходит коллективная драка со смертельным исходом — четверо забили одного, берут под стражу всех четверых, пока не выяснится, кто нанес решающий удар?

- Верно. Дарья Мальцева написала много ходатайств, мы писали разные обращения с просьбой разобраться в этом. Единственное, в чем подвинулась ситуация, это то, что в отношении Светланы, как мне известно, был выделен в отдельное производство и передан в Советский РОВД материал — было установлено, что она, по всей видимости, сокрыла следы преступления. Но больше ничего. Нам обещали, что будут рассматриваться все возможные причастные лица, однако, судя по материалам дела, Светлана К. была несколько раз допрошена как свидетель, и все. Никак не проверялось, есть ли ее причастность к нанесению телесных повреждений, или нет.

- В своей жалобе вы пишете о возможной фальсификации доказательств по уголовному делу. Что Вы имеете в виду?

- Во-первых, это документы, в которые были внесены изменения. Когда нас знакомили с доказательствами по уголовному делу в ходе предварительного следствия, они выглядели иначе, чем сейчас, когда расследование дела окончено - в некоторых документах дела появились какие-то новые сведения, дописки, подписи. А где-то наоборот, какие-то вопросы исчезли. Защита не может делать вывод о фальсификации материалов уголовного дела. Однако в своих жалобах мы просим дать этому правовую оценку.

Если эти изменения действительно имели место, даже неважно, насколько они существенны – это законом квалифицируется как преступление. Все это создает препятствия для справедливого расследования дела.Во-вторых, мы обращаем внимание на многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона: задержание было произведено незаконно, подследственная фактически подвергалась пыткам, поскольку двое суток ей не давали спать. Более 14 следственных действий с ней было произведено в течение ночи 8 февраля, дня 8 февраля и ночи 9 февраля -  до утра 9 февраля, когда ее наконец доставили в ИВС. При том, что законом запрещено производство следственных действий в период с 22.00 до 6.00. То есть получается, что фактически все доказательства, которые были собраны следствием 8 и 9 февраля - а это самые главные доказательства — по идее, надо признать недопустимыми. А тогда от дела просто ничего не останется. Есть только показания свидетеля — а она присутствовала там же, заинтересованное лицо, может и оговорить. Проверить невозможно. Следствием была упущена возможность качественно и полно собрать доказательства на начальном этапе расследования.

Так что у нас есть ощущение диссонанса - дело важное, казалось бы, должно вестись хоть чуточку более качественно, чем это обычно происходит, а, по моему субъективному мнению, здесь качество расследования даже ниже, чем в райотделах милиции. Мое личное мнение, что так происходит от ощущения безнаказанности.

- Мы - за справедливость, - продолжает Евгений Филиппов. - Давайте как следует разберемся в деле и установим истину — может быть, будут объективные доказательства, что Мальцева действительно виновата в том, в чем ее обвиняют. Но для этого надо качественно провести расследование, эти доказательства собрать, в суд представить, изучить — в общем, соблюсти процедуру. Времени было много — следствие шло 10 месяцев, и это не предельный срок, можно расследовать и больше. А сейчас материалы дела — это, простите, просто «вода». Копии старых материалов, когда вызывался инспектор по делам несовершеннолетних в эту квартиру и т. п. — первый том фактически только из этого состоит. Его сразу можно убрать просто. Показания различных свидетелей, которые не были очевидцами. Все говорят про Мальцеву, что она — отличная мама, никогда никаких претензий не было, в школу ходила, ребенок у нее превосходный. Так еще пара томов. А остальные два тома — это следственные действия, многие из которых были произведены с нарушением закона.

Собственно наша жалоба - на действия следователей. Пусть дадут им оценку. Запросят все эти материалы, опросят людей, которые говорят, что сведения в материалы дела вносились задним числом. Имеется возможность посмотреть видеозаписи из СИЗО — если следователи приходили к Мальцевой, значит, это снято на камеру, без звука, но все равно. Можно провести технико-криминалистическую экспертизу. Там подписи выполнены не гелиевой ручкой, соответственно, есть методика, можно установить, в какой момент была произведена эта запись, а в какой — вот эта. То есть можно провести экспертизу, она 100% скажет, фальсификация это или нет. Вопрос — будет ли удовлетворено наше ходатайство, будет ли проведена проверка.

- Дело до сих пор строится только на показаниях Дарьи Мальцевой?

- Дело строится на показаниях Дарьи и показаниях свидетеля Светланы К. против нее. Соответственно, один человек говорит — было вот так, а другой говорит — нет, было строго наоборот. По закону, следствие должно находить доказательства, подтверждающие одну версию и опровергающие другую. Однако ничего такого нет. Очевидцев нет. Следы, которые можно было своевременно обнаружить и доказательно закрепить, следствием не обнаружены, поскольку в начале расследования был упущен нужный момент, на место происшествия приехали слишком поздно, когда там никаких следов не осталось. Остаются только слова. А слова проверить невозможно. Следствие не располагает объективными подтверждениями вины Дарьи.

Были проведены различные экспертизы, и я бы сказал, что они больше подтверждают показания моей подзащитной. В признательных показаниях (были даны Мальцевой сразу после задержания, 9 февраля она от них отказалась — прим. ред.), о которых все говорят, Мальцева описывает произошедшее так: она взяла ребенка за голову, и несколько раз ударила — по ее словам, других повреждений она не наносила.

Однако, судя по посмертным фотографиям мальчика, на теле мальчика имеются множественные кровоподтеки и другие повреждения. Явно происходило как-то по-другому. И экспертизой зафиксированы все эти следы, и поясняется, под воздействием чего они могли быть получены — например, предмета с удлиненной поверхностью. И это уже подтверждает слова моей подзащитной, которая говорит, что ребенка била ее соседка, сначала руками, потом различными предметами. Но это никак невозможно ни проверить, ни опровергнуть в принципе. В деле нет таких доказательств.

- Сейчас Дарью Мальцеву обвиняют не только по ст. 105 ч. 2 пункт «в» УК - «умышленное убийство малолетнего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии», а по четырем статьям?

- Статья 156 - «ненадлежащее исполнение родительских обязанностей», в деле была изначально. Просто она не была в центре внимания. А вот в последнем обвинении появились еще статьи 112-я — это «причинение вреда здоровью средней тяжести», и 117-я — «истязания». Они появились на основании того, что медицинская экспертиза показала, что у мальчика были повреждения, которые были причинены ему до 7 февраля — за день, за несколько дней. Естественно, прямых указаний на то, что сделала это именно Дарья — нет. Но следствие предполагает, что раз она избила ребенка 7 февраля, значит, она истязала его и до этого.

- Дарья Мальцева ходатайствовала о повторных допросах, ее ходатайство удовлетворили?

- У стороны защиты есть два права — жалобы и ходатайства, то есть можно просить и жаловаться. Мы еще в начале июля освещали в СМИ, что просим о повторном допросе - в июле нас не допрашивали, в августе не допрашивали. Отвечали, что нет такой необходимости. Только в начале октября, при предъявлении обвинения, Дарью допросили повторно — они обязаны были это сделать. Следствие не было заинтересовано в получении новой информации от Дарьи, поскольку это могло бы заставить вести расследование в другом направлении. При том, что на этом допросе Дарья рассказала о других лицах, которые присутствовали в 7 февраля в их квартире, и этот факт пришлось проверять.

- Новые данные как-то повлияли на ход дела?

- Нет, они не дают указания на то, кто совершил преступные действия – нанес ребенку телесные повреждения... Понятно только с неисполнением родительских обязанностей — Дарья Мальцева с этим и не спорит, согласна, что не смогла защитить своего ребенка должным образом. Что касается проверки следствием версии о причастности Светланы К. к данному преступлению, то подробнее проверять Светлану К. следователи не стали. Хотя, по идее, есть новая версия изложения событий. Можно предоставить на судебно-медицинскую экспертизу всю документацию с описанием повреждений и поставить вопрос — могли ли они произойти при той последовательности событий, которую описывает Мальцева? Но этого сделано не было. Видимо, никому неинтересно сопоставлять и проверять, ведь может оказаться, что следствие идет в совсем другую сторону.- А с чем, по вашему мнению, связано это упорство в отстаивании первоначальной версии?

- Если сейчас снять обвинения с Дарьи Мальцевой, то нужно их кому-то другому предъявить. А тут и в отношении Мальцевой практически ничего не доказано. А в отношении Светланы К. и тем более не получится доказать. Система работает так, что следователю выгодно сдать дело – иначе можно получить взыскание, быть уволенным. Надо будет реабилитированному человеку приносить извинения, что мы необоснованно вас подвергли преследованию. Держали в тюрьме много месяцев. Это невозможно в наших реалиях.

- Как получилось, что следователи «упустили момент»?

- Мальчика в больницу на Кошевого привезли 7 февраля в 22.36, врачи его сразу отправили в реанимацию, женщины остались внизу. Камера наблюдения снимала, что происходит. Смерть ребенка констатировали в 23.00, хотя, на самом деле, она наступила раньше, его привезли в больницу уже в состоянии клинической смерти. Через несколько минут к женщинам спустился врач, сказал, что мальчик умер. Потом приехал следователь. В 23.20 приехали оперативники. Далее следствие допускает непростительную ошибку на этапе первоначального сбора доказательной базы: следователь, не установив личность Светланы К. и ее возможную осведомленность об обстоятельствах совершенного преступления, отпускает ее одну на место, где произошло преступление, под предлогом, что у нее остался там маленький ребенок. Следователь ее отпускает - несмотря на то, что это место преступления. Светлана К. уезжает, через какое-то время возвращается в больницу. Примерно в 01.00 8 февраля  все вместе приезжают на осмотр места происшествия — там все помыто с чистящими средствами, в машинке стираются вещи, сушатся полотенца...На видеозаписи, произведенной в больнице, видно, что Светлана К. приезжает в больницу в одежде, на которой заметно пятно бурового цвета на футболке, что само по себе должно было насторожить. Следователь потом изымает у нее вещи, но не те, в которых она была. Плюс, при осмотре места происшествия в комнату, где жила Светлана К. с дочкой, оперативники даже не заходили, и никакие вещи оттуда не изымались...

- Сейчас Дарья Мальцева определенно показывает, что телесные повреждения ее сыну нанесла соседка?

- Да, когда к ней пришли предъявлять обвинение в конце сентября-начале октября, и наконец-то появилась возможность дать показания, она все изложила подробно.

- А что-то внятное говорит по поводу того, почему не вмешалась?

- Вообще Дарья Мальцева говорит, что вмешивалась. Но вмешательство ее было несерьезным — не так, как мать могла бы себя вести с убийцей своего ребенка. Она просила прекратить, просила остановиться. Та, по ее словам, говорила, что и ее убьет, если будет мешать...

Объяснить, почему Мальцева не оказала сопротивление, я не могу. Однако есть интересный момент — она была утром 8 февраля доставлена в наркологический диспансер, на освидетельствование. Алкоголя у нее в крови не было обнаружено, несмотря на пресловутую бутылку виски, которую нашли на месте преступления. Там диагноз такой: «состояние одурманивания, вызванное употреблением ненаркотических средств». То есть это  какие-то лекарственные, или другие средства. Она говорила мне еще весной, когда мы только знакомились — что не может объяснить своего поведения, как будто ее опоили, или что-то добавляли. Кроме кеторола она сама ничего в тот день не употребляла. Похоже на мистификацию, но такой факт есть — «состояние одурманивания...»

- А Дарья наркотики употребляла?

- Она говорит, что нет. На учете в наркологическом диспансере не состояла, в психоневрологическом — тоже. Психолого-психиатрическую экспертизу проходила — там никаких выводов ни психолог, ни психиатр не сделали, что страдает зависимостью, или употребляла когда-либо. В крови у нее соответственно тоже ничего не нашли. Акт медицинского освидетельствования есть в деле. Утверждать здесь ничего нельзя, но подумать, по крайней мере, можно. Может, ей что-то добавляли, может, какая-то была цель. И может быть этим в том числе вызвано такое состояние пассивное. Судя по показаниям свидетелей, Светлана К. неприязненно относилась к мальчику, что, возможно, было связано с тем, что он был записан собственником большей доли в квартире, на покупку которой Мальцевой давала деньги Светлана К. (по словам матери Дарьи, она должна была Светлане К. около миллиона рублей — прим. ред.)

- Что вы планируете делать?

- Сейчас дело направлено прокурору, он будет знакомиться с делом, вероятно, до конца 2016 года. Судебное заседание назначат уже в следующем году, вероятно, в январе. Нами по окончании ознакомления с материалами было заявлено ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных заседателей. То есть - Томский областной суд, профессиональный судья федерального суда с участием коллегии из 12 присяжных заседателей. Процент оправдательных приговоров в нашей стране при рассмотрении дел судьей единолично — 0,45%, в судах присяжных он составляет 20-25%. По крайней мере, здесь есть надежда на какую-то справедливость. У нас логика такая — пусть присяжные сами решат, виновна Дарья или нет, судя по тому, что ей предъявляют.В России до февраля 2016 года, при обвинении по ч.2 ст 105 УК (убийство), ходатайство на суд присяжных мог заявить только мужчина. Женщине, обвиняемой по аналогичной статье, не может быть назначено пожизненное наказание, максимально - 20 лет, так что она не имела права на суд присяжных. В феврале этого года Конституционный суд вынес постановление, признающее это положение неконституционным. Соответственно, оно утратило силу, и женщины получили право рассмотрения по ст 105 ч 2, судом присяжных.

Однако с разных сторон поступают тревожные сведения, что на это могут просто закрыть глаза. Сказать нет, вам не полагается. И рассмотреть единолично. Предполагаем, что такое возможно, но мы готовы отстаивать свою позицию и настаивать на рассмотрении дела судом присяжных.

По результатам общения с адвокатом Дарьи Мальцевой,  редакции до сих пор остаются непонятными следующие вопросы:

1) Кто на самом деле убил мальчика? Его могла убить каждая из находившихся в доме женщин. Либо они вдвоем.

2) Почему Светлану К. отпустили из больницы и позволили ей уничтожить улики?

3) Почему показания Дарьи Мальцевой были получены с нарушением следственной процедуры?

4) Почему Светлана К. проходит по делу свидетелем, и ей не вменяется хотя бы статья за неоказание помощи?

5) Почему следствие игнорирует свидетельства соседей относительно личности Светланы К. (все они аттестуют ее как человека крайне отрицательно и высказывают подозрение, что мальчика избивала именно она)?

Мы готовы предоставить слово всем участникам будущего судебного процесса, за которым будем внимательно следить.

 

Метки: Томск, Томская область, Дарья Мальцева, мать забила ребенка до смерти, убийство семилетнего мальчика в Томске, Татарская, 7/1, адвокат Евгений Филиппов, омбудсмен Павел Астахов
 

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Радио Свобода
"Мир висел на волоске"
Станислав Петров – человек, который фактически предотвратил ядерную войну между Соединенными Штатами и СССР в 1983 году
Радио свобода
"Рашагейт" – второй сезон
В Вашингтоне в ближайшее время разыграется новая политическая драма.
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?