СТРАШНЫЕ БАБУШКИНЫ РАССКАЗЫ

«Эта операция является государственной тайной со всеми вытекающими последствиями. Всякие цифры, о которых Вы услышите, должны в Вашей голове умереть, а кому удастся, он должен эти цифры из головы выбросить. Иначе пойдете под военный трибунал». Из секретной стенограммы совещания сотрудников УНКВД по Западно-Сибирскому краю. 25 июля 1937 года.

В России отметили День памяти жертв политических репрессий. В городах у мемориальных комплексов зачитывали имена людей, погибших в сталинскую эпоху. Времена не столь отдаленные вспоминали прямые очевидцы страшных событий и потомки репрессированных. Вот две истории, которые довелось мне записать во время экспедиций по Сибири.


День памяти жертв политических репрессий в Томске

«Мне 7 лет было, когда нашу семью отправили в ссылку в Нарымский край. Это был 1932 год. Родителей сослали за то, что у них имелся хороший дом, корова. За это их признали кулаками. Все забрали и с узелками отправили на север. Я помню, как нас везли на барже. Как мы хоронили на берегу Оби маму. Я помню, как она была одета, но вот лицо ее никак не могу вспомнить...».Живущая в поселке Катайга бабушка Зоя, в свои 90 с лишним лет, в мельчайших подробностях передает весь ужас пережитого в детстве.

«Зиму с отцом пережили. Он работал на лесоповале. 2 марта 1933 года его не стало. Умер. Ему было 28 лет. Пришла женщина и забрала меня. Плакать запрещали. Угнетали не холод и голод, а тоска по родителям. За что им выпала такая кара? За дом? За корову? Это несправедливо. Я много раз обращалась с просьбой о реабилитации. Не нашли никаких концов. Я даже не знаю, откуда нашу семью выслали...».


Раскулаченные крестьяне в 1931 году

Рассекреченные архивные документы дополняют рассказ бабушки Зои и дают представление о масштабах репрессий в отношении крестьянства. В 1930 — 1931 годах, в комендатурах Западной Сибири было размещено 80 тысяч семей численностью 363 тысячи человек. Из них в Нарымском крае — 68 тысяч семей или 284 тысячи человек. Сотни спецпоселков были устроены в совершенно непригодных для проживания условиях. Надзирающие органы констатировали: «Поселки плохо отстроены. Продовольствием не обеспечены. Медицинское обслуживание неудовлетворительное. В результате высокая смертность стариков и особенно детей».

Вот цифры. В 1931 году, по Парабельской комендатуре к первому сентября умерли 1375 человек, из них — 1106 детей. По Средне-Васюганской  умерли 2518 человек. Детей — 1559. По Нижне-Васюганской  умерли 1166 человек. Детей до 11 лет — 1003. А еще были Каргасокская, Пудинская, Парбигская и многие другие комендатуры. Руководил процессом коллективизации и раскулачивания крестьян, а по сути их уничтожением, Первый секретарь Западно-Сибирского края с 1930 по 1937 год Роберт Эйхе.


Роберт Эйхе — всесильный хозяин Сибири в 193-ых годах

На декабрьском 1936 г. пленуме ЦК ВКП(б) Роберт Индрикович эмоционально упрекал органы госбезопасности в чрезмерной мягкости: «Факты, вскрытые следствием, обнаружили звериное лицо троцкистов перед всем миром… Вот, т. Сталин, отправляли в ссылку несколько отдельных эшелонов троцкистов, — я ничего более гнусного не слыхал, чем то, что говорили отправляемые на Колыму троцкисты. Они кричали красноармейцам: «Японцы и фашисты будут вас резать, а мы будем им помогать». Для какого чёрта, товарищи, отправлять таких людей в ссылку? Их нужно расстреливать. Товарищ Сталин, мы поступаем слишком мягко».В 1938-м Роберта Эйхе арестовали за создание «латышской фашистской организации», в 1940-м расстреляли, а в 1956-м признали жертвой политических репрессий.


Конвоирование арестованных в 1937

25 июля 1937 года в Новосибирске проходило оперативное совещание УНКВД по Западно-Сибирскому краю под руководством начальника Управления Сергея Миронова. Комиссар госбезопасности третьего ранга давал своим подчиненным инструкции о беспрецедентной по масштабу операции, которую через несколько дней начнут по всей стране. Плановые показатели для регионального управления Миронов обозначил приблизительно. «Лимит для первой операции 11 тысяч человек, то есть 28 июля Вы должны посадить 11 тысяч человек.. Ну, посадите 12, или 13, да и 15 тысяч. Можно посадить по первой категории 20 тысяч. Через несколько дней сама жизнь внесет коррективы».


Сергей Миронов — начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю

Начальник УНКВД уже знал содержание Приказа Народного комиссара внутренних дел СССР Н. Ежова о том, что «5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников». Заочно причисленных к «врагам» граждан разбили на две категории. Первая подлежала немедленному аресту и по рассмотрении их дел тройками — расстрелу. Вторая категория подлежала аресту и заключению в лагеря сроком на 8-10 лет. Операцию должны были завершить за четыре месяца.

Архивные документы УФСБ по Томской области, опубликованные в сборнике «Боль людская», который составлен исследователем Валерием Уймановым, раскрывают механизм репрессий. Вот выдержки из наставлений Миронова своим сотрудникам: «Постановление об аресте с прокурором не согласовывается. Операция проводится только по первой категории. Списки арестованных Вы даете прокурору уже после операции и не указываете, где первая, а где вторая категория. Много протоколов не требуется». Важная роль в «мероприятии» отводилась доносчикам и осведомителям. Миронов указывал на это особо. «Надо подбирать серьезных работников. Вы сейчас имеете богатые возможности для вербовки. Вербовать нужно из тех, которых Вы не посадите. Отберите небольшую группу во время операции и проверьте на свежем контингенте. Если агент ничего не дал, то он двурушник».

Большие проблемы, по мнению сотрудников УНКВД, могли возникнуть при исполнении смертных приговоров, вынесенных внесудебными тройками. Миронов обрисовал все технические нюансы предстоящей тяжелой работы. «Надо найти места где будут закапывать трупы. Они должны быть тщательно законспирированы, потому что могут стать для церковников и контриков местами религиозного фанатизма. Не думайте, что это простое дело. По Мариинску надо будет привести в исполнение примерно тысячу приговоров, в среднем по 30-40 в день. Отберите людей с таким учетом, что надо будет копать, грузить, отвозить. На кладбищах должны быть только свои люди. Из оперативников, членов партии из милиции. Платите им сколько угодно».Томский исследователь Валерий Уйманов по результатам обработки базы данных на репрессированных жителей нашей области подсчитал, что в результате операции было расстреляно в 1937-1938 годах более десяти тысяч человек. Именно эти цифры начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю Сергей Миронов предлагал стереть из памяти на том самом совещании сотрудников госбезопасности в июле 1937 года. Убить — получилось.  Стереть из памяти — не вышло. Сам Миронов тоже недолго прожил. В 1939-м его арестовали, а через год поставили к стенке.

Сергей Миронов с женой

А вот еще одна история, записанная на енисейском севере. Мне ее рассказала Розалия Зайцева. Она была депортирована в Сибирь по Указу Президиума Верховного Совета СССР о депортации немцев Поволжья от 28 августа 1941 года.

«Осенью нас высадили на острове Агапитовский. Примерно 700 человек. Не только немцев. Еще были эстонцы, латыши, финны. До 1 января почти 300 из них умерли. Мороз был 60 градусов. Там жутко было. Я сама рыла братские могилы. Мы их выбивали кайлом. Людей заворачивали в тряпки и укладывали в мерзлую землю. Вы знаете снегирей? Птичку такую. Мы ставили петли и ловили их. Стеребим тушки, сварим и съедим. Так и спасались от голода».Из ликвидированной в годы войны Автономной Республики немцев Поволжья депортировали в отдаленные районы Сибири, Казахстана, Средней Азии около 450 тысяч человек. До 1956 года они находились на спецпоселении и должны были ежемесячно отмечаться в комендатурах. Бабушка Роза осталась жить в том самом енисейском поселке Курейка, где когда-то отбывал ссылку Сталин. Плела сети, рыбачила. Этим и жила.


Музей Сталина в поселке Курейка, нынче разрушен

Когда мы вспоминаем жертв советских репрессий, по привычке чаще всего говорим о Большом терроре 1937-38 гг. Однако не в тридцать седьмом репрессии начались. И не в тридцать восьмом закончились. Вся история советской власти с самого ее начала до бесславного конца — это история войны против собственного народа. Об этом правильно сказать в день памяти жертв политических репрессий.  А помнить про это правильно не только в этот день.

Метки: Томск, Томская область, репрессии, сталинские репрессии, большой террор, день памяти жертв репрессий, НКВД, Эйхе, Миронов, Сталин, госбезопасность,

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?