АВАНГАРДНАЯ КУЛЬТУРА: КОМУ? ЗАЧЕМ? ПОЧЁМ? или Введение в учение о «Красных человечках»

Шок, ужас, возмущение и отвращение – такие чувства охватили меня, когда я впервые воочию познакомился с современным искусством (contemporary art в английском просторечии). Это было в Новосибирске, куда прибыла выставка извращенца-эксгуматора, представившего препарированные мёртвые человеческие тела в виде арт-объектов.

Но шло время, история моего знакомства с актуальным искусством становилась богаче и насыщеннее. Менялось и моё чувственное восприятие этого жанра. А окончательно примирила меня с современным искусством выставка Анатолия Осмоловского «Хлеба».

                        Фото: invelian.livejournal.com

Впечатлило необыкновенное соединение извечного символа жизни, корневого пласта русского архетипа бытия с художественными образами, материализовавшимися из окружающего мира в пластике хлеба. Драгоценным грузом в памяти хранится выставка contemporary art в Музее современного искусства Эстонии, где мы побывали с Днями культуры Томской области.

Только что завершился конкурс работ молодых художников Балтии (России в том числе). Было много впечатляющих световых эффектов, видеоинсталляций, технических композиций из металла и туалетной бумаги… Но первое место получила работа шведского автора, сумевшего соединить панораму за окном музея с движением воздуха и ростками пшеницы в контейнере. Так просто, изящно и умно была подана тема сохранения природы. И в этом смысл современного искусства – создание объекта, в максимальной степени выражающего внутренний мир автора и несущего некий месседж (послание), адресованное не кому-либо, а, как минимум, всему человечеству. Как максимум – душе и космосу.

Для современного искусства более важен не результат, а процесс – и в этом его отличие от искусства традиционного.

Не случайно в своей полувековой истории существования в виде самостоятельного направления и явления художественной жизни современное искусство быстро эволюционировало от материального к дематериализации объектов и выражению своей сути в виде перфомансов, хеппинингов etc.

Ярчайший пример – прошлогодний проект-победитель премии в области современного российской искусства «Инновация», коим стал «Х.й в плену у ФСБ» питерской группы «Война». В этом году обошлось без радикализма и премия в номинации «визуальное искусство» досталась инсталляции Александра Бродского «Цистерна», преобразившего пространство коллектора в арт-объект.

Фото: agency.archi.ru

Мне посчастливилось присутствовать 3 апреля на церемонии вручения премии в центре ARTPLAY, где я побывал по приглашению директора Государственного центра современного искусства Михаила Миндлина, и где с головой погрузился в плотно набитый экстравагантно обряженными телами мир московской богемы, не мыслящий жизнь вне контекста contemporary art. Бетонные стены, стальные тросы, свет, звук, ведущие, твиттер на экране, пляшущие человечки в витражах, послы и Зураб Церетели… Было круто! Но! Вот тут и возникает первый вопрос: а кому это надо?

Действительно, одно дело пресыщенная Москва или искушённый Запад. Иное дело – сибирская глубинка и провинциальный Томск. Всё же разный уровень жизни, сиречь, бытия, которое и определяет духовные потребности на уровне сознания. Или бессознательного. Вот с этими потребностями и попробуем разобраться. Любопытнейшие исследования провёл один из крупных российских культурологов (но так как я вторгаюсь в его авторские права, имя не назову, лишь чуть-чуть процитирую). Опрошено было свыше 1800 жителей городов с населением от 500 тыс. человек и меньше на предмет их культурной осведомлённости и предпочтений.

Так вот: Диму Билана (российский поп-идол) знают 80 процентов опрошенных, Франца Шуберта (австрийский композитор) 12 процентов. Балет любят 50 процентов респондентов, но более трёх названий балетных постановок вспомнили 10 процентов (при этом «Лебединое озеро» назвали все – и кто любит балет, и кто не очень). Дарью Донцову (автор российских литературных блок-бастеров) знают и читают 60 процентов россиян, стихи Александра Пушкина (российский поэт-классик) смогли процитировать 10 процентов человек («Я помню чудное мгновенье…» - на первом месте).

В театрах раз в год бывают 30, а два раза и чаще – 15 процентов аудитории. Музеи и библиотеки хотя бы раз в году посещают 15 процентов опрошенных. Хотели бы дать музыкальное или художественное образование детям 25 процентов, но реально обучаются дети в школах искусств только у 5 процентов опрошенных. Общие представления о современном искусстве имеют не более 10 процентов человек, авторов современного искусства сумели назвать единицы. При этом на вопрос: «Есть ли у вас культурные потребности?» более 80 процентов аудитории ответили утвердительно. Означает ли это, что можно ставить крест на Шуберте, Пушкине, музеях и театрах. И любой просвещённый и не очень человек воскликнет: «Да как можно!». И будет прав.

Любое произведение искусства, любое художественное явление, любая осмысленная попытка перевода внешнего и внутреннего мира в образ, жест, звук, слово достойны сохранения. Даже если у авторов такого перевода найдётся единственный поклонник. Это в полной мере относится и к классически-академическому, и к популярному, и к современному искусству. Конфликт между этими направлениями на уровне оценочных суждений заложен в философии культуры как единого целого. А философия эта безнадёжно устарела и никак не отвечает запросам современного общества постинформационной эпохи. И шельмующие Марата Гельмана, противопоставляющие его исконно русскому патриотическому народному творчеству, впадают в культурологическую ересь.

 

 Фото: masson.livejournal.com

Гуру российской культурологии Даниил Дондурей совершенно убедительно доказал, что современная мировая культура существует как набор субкультур, где-то пересекающихся и рождающих мировые феномены (П. Чайковский, «Битлз» или Майкл Джексон, например), где-то живущих и развивающихся автономно. Есть субкультура папуасов, есть субкультура гей-сообществ, есть субкультура американских тинэйджеров (подростков по-нашему), есть субкультура бурановских бабушек. Марат Гельман и Надежда Бабкина существуют в параллельных мирах. Поиск ответа на вопрос: «Кто из них лучше?» равносилен выбору между чёрными ботинками и белой пижамой.

Есть набор субкультур, создающих современную АВАНГАРДНУЮ КУЛЬТУРУ, потому что современное искусство – это не только визуальное творчество с «красными человечками», хлебной пластикой или черепами со стразами.

   Фото: prm.ru

Есть ещё арт-хаусное кино (например, из «ихних» - Ларс фон Триер, из наших - Кирилл Серебренников, Иван Вырыпаев, Кира Муратова). А ещё есть авангардный балет Эдуарда Лока и Саши Вальц. Авангардная литература Татьяны Толстой («Кысь»), авангардная музыка Эдисона Денисова и Софьи Губайдуллиной, авангардная хореография Израиля.

Тысячи художников, композиторов, режиссёров, хореографов, писателей по всему миру творили и творят нечто, недоступное пониманию широкой публики. Их объединяет эксперимент, радикальные инновации, философия нонконформизма. Да, современное искусство – это искусство не для всех. Но и не для избранных. Оно демократично по природе и АДРЕСОВАНО ТЕМ, КОМУ ОНО ИНТЕРЕСНО. И в этом ответ на первый вопрос.На второй ответить проще. Искусство призвано воздействовать на чувственные рецепторы человека, отвечающие за контакты между духовной сферой и внешним миром. Любой арт-объект или произведение искусства в классическом варианте - это импульсы, заставляющие организм вибрировать, мозг генерировать и приводящие в движение душу.

Общеизвестный факт: по силе психоэмоционального воздействия на человека музыка стоит на первом месте, а любовь делит четвёртое-пятое вместе со страхом смерти. В зале консерватории из всей публики не более десятой части уловит фальшь второй скрипки или разбалансированность звука в группе деревянных духовых. Остальные – просто наслаждаются музыкой.

В оперных ариях не более пятой части текста воспринимается слушателями осмысленно. Остальное – просто звучит в сердце. Зрители в театре и в кинотеатре плачут и смеются, влюбляются в героев, ненавидят злодеев. Читатели рыдают над книгой о войне и дрожат от страха над вампирской сагой, посетители музея благоговейно взирают на «Мону Лизу» и потрясённо на «Утро стрелецкой казни». На сельских гулянках рвут гармонь, рубаху и ломают каблуки. В Новосибирске считают кощунством трёх баб в кокошниках «Инно. Нано. Техно», выходят на пикеты и требуют снять министра культуры. А в Томске добродушно хохочут над картиной и предлагают сделать «трёх богатыриц» символом ТВЗ. Что это?! Это же лишь набор звуков, бумаги, красок и холста! Это лишь маски, образы и роли! А сколько эмоций, какие страсти! Но именно в этом и заключена волшебная сила искусства, непостижимо воздействующего на эмоциональное состояние человека.

Исследования доказали, что именно произведения современного искусства стимулируют креативность и у авторов, и у потребителей. Инновации в искусстве напрямую связаны с новаторством в науке, бизнесе, социальных институтах. И если современное искусство способно рождать эмоции, вызывает движение души и заставляет работать мозги на новые проекты – ОНО НУЖНО.

И, наконец, почём? Да столько всё это стоит, сколько готовы платить зрители, слушатели, читатели и власть. Если есть авангардный театр Романа Виктюка, который хотят смотреть в Томске и далее везде, значит, в Москве должны давать деньги на этот театр и его спектакли, ставшие мировым достоянием. А томские зрители аншлаг обеспечат. Если в Томске есть поклонники «Синих носов», значит, в бюджете областных музеев должны быть деньги на организацию их выставки, потому что в музеи ходят те же налогоплательщики, которые имеют право на свои деньги (налоги) посмотреть то, чего им хочется и любится.

                        Фото: photo.99px.ru

И в этом отношении современное искусство должно иметь равные права с искусством традиционным. И если есть желающие «прописать» пермских «красных человечков» в Томске – пусть группируются, собирают деньги, согласовывают с мэрией города место расстановки – и вперёд. А ещё лучше – насытить нашу скучную городскую среду арт-объектами собственного изготовления. И то, что сегодня кажется ересью, завтра станет необычным, а потом и привычным украшением города. Усовский «Антон Павлович Чехов» тому блистательный пример.

 

Современное искусство провокативно по своей сути, потому что отрицает очевидные истины и формулирует свои. Сторонникам классики и народности, не приемлющим художественное новаторство, это нужно принять как данность, потому что поклонники contemporary art, в свою очередь, могут счесть классику за тень прошлого и поставить на ней крест.

Заставить кого-либо любить невозможно, а вот уважение похвально. Искусство не должно превращаться в поле битвы. И не нужно ломать стулья – они вполне могут оказаться арт-объектом.
 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?