АБОРТАЖ

Давно мечтал написать репортаж из абортария.

Не сам процесс описать. На этом поприще многие отличились. Хотелось попасть в ту палату, где из мягких лапок анестезии девочки наши возвращаются на грешную землю,  а там,  все как прежде:  лысеющий мужик на диване, дети-оболтусы, начальник-сволочь, любовник-жадина,  зарплата маленькая и болит так, что клянутся всеми мамочками на свете ни одного козла больше близко не подпустить.

- Вы меня в послеоперационную палату завезите на каталке, простынкой прикройте, я полежу тихонько, да послушаю, - предлагал я знакомому гинекологу.

Она смеялась.  Добрый, хороший был человек. Столько ребятишек в эту жизнь впустила.

- Не надо тебе это слышать, - говорила. – На самомнении мужском может сказаться. А там и до импотенции недалеко.

Да что абортарий, мне женская консультация 20 лет назад казалась заповедным миром, куда мужчинам вход воспрещен.

А теперь нормально. Хожу туда, беру пустые баночки, возвращаю полные. Молодые папы и мамы знают, зачем.

С нового 2014 года в «моей» женской консультации утренний ужас начинается прямо с порога. Очередь в регистратуру от 20 человек и выше. На лицах и у немного,  и у сильно беременных, читается примерно одно и то же:

- Я спокойна…,  я абсолютно спокойна.

Иногда текст послания становится слышимым и меняется на  «нам тоже только статталон к врачу взять!», «мы тоже на 8-ом месяце!».  Хорошо, что в очереди нет мужчин. И кто мне объяснит происхождение термина «статталон»?

На стекле регистратуры рядышком два одинаковых до запятой объявления:

«Уважаемые женщины! В связи с введением новой автоматизированной системы «Барс» обработка данных требует больше времени. Просим набраться терпения!».  Девочки наши даже еще шутят: «Что это за барс такой? На черепаху больше похоже…»

Я не знаю, почему автоматизированная(!) система сильно замедляет обработку информации. Но догадываюсь. Программисты, которые этот «Барс» делали, естественно, мужчины с высшим образованием, а работает с компьютерами средний медицинский персонал. И скажите еще спасибо, что этот персонал есть.

По данным, озвученным проректором СГМУ Натальей Рязанцевой, ежегодно в здравоохранение приходят 22-23 тысячи выпускников из всех медицинских вузов страны. А уходят из отрасли 55 тысяч врачей.  И по возрасту и потому, что разочаровались в профессии. В Томске с его прославленной медицинской школой недоукомплектованность персоналом составляет 12 %. В сельских районах и того хуже. Это, конечно, позволяет, совмещать, «прихватывать дежурства», доводить зарплату медиков до уровня хоть какого-нибудь достатка, но разве это правильно, когда недосыпающий врач питается конфетами и коньяком?

При этом, хорошие врачи, чтобы там ни говорили, прилично обеспеченные люди. Пациент хорошего врача видит, знает, друзьям рекомендует, и пропасть ему не даст никогда. Проблема в том, что временной мостик между выпускником лечфака и хорошим врачом – лет 10. Точно как в проморолике Ивана Охлобыстина: «Молодые врачи! Не ссорьтесь с родителями. Им вас еще лет 10 кормить надо».

Ребята, скоро автоматизированная система «Барс» будет ставить нам диагноз. Я не шучу. При таком вымывании специалистов из отрасли, при жесткой регламентации времени на прием одного пациента, уже есть смысл садить клиента перед компьютером, который будет задавать вопросы, считывать сетчатку глаз, измерять давление, а потом выдавать диагноз с направлением на процедуры и рецептом в аптеку. Кто был в иностранных клиниках, говорят, что это уже происходит, а  индивидуальное общение пациента и врача уже сводится к минимуму.

Зеркальная ситуация в школьном образовании. Леонид  Глок, как никто знающий ситуацию в отрасли, провел недавно парламентские слушания.Председатель комитета по труду и социальной политике Законодательной Думы Томской области утверждает, что к 2018 году в школах Томской области разразится катастрофа: количество школьников неуклонно растет, количество учителей – хронически падает, как пикирующий бомбардировщик.Тут беда даже не в том, что педагоги никак не могут найти свои зарплаты, которые у них, согласно статистике, составляют в среднем больше 27 тысяч рублей. Как-то получается, что у большинства педагогов зарплаты существенно ниже этого среднего.

Беда и в отношении к учительскому труду.

Однажды моему сыну повезло. За две четверти молодая учительница вывела его по своему предмету из «троек» в «пятерки». Я не успел порадоваться. Она подала заявление об увольнении. Посреди учебного года. Спрашиваю, почему:  зарплата маленькая?

Нет, говорит, родители помогают.Невыносимо отношение детей и их родителей к тебе, как к обслуживающему персоналу. Повсеместные платные образовательные услуги породили в школе сугубо рыночные механизмы и отношения: я плачу, говорит родитель, а вы тут отрабатывайте. Да и дети наши, воспитанные со знанием своих прав, прикармливаемые ювенальной юстицией, тоже ведь не подароксегодня. Так что, едва выпустившись из пединститута, молодые учителя быстро разочаровываются в профессии. Даже специальные федеральные и региональные целевые программы закрепления молодых кадров мало помогают.

По той же программе «Земский доктор» некоторые молодые врачи из тех немногих, уехавших в село и получивших миллион рублей на обустройство, уже вернулись в города.

При этом на здравоохранение в области в прошлом году потрачено около 10 миллиардов рублей. Если отталкиваться от областного бюджета, то это каждый четвертый рубль. На образование чуть поменьше, но тоже прилично. Что тут скажешь?

Занимайтесь самосовершенствованием.

И не болейте никогда!

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?