Обед с Лениным,
ужин с Ленноном
«Солянка» по-томски: как пообедать в музее, сидя на чемоданах
Знаете ли вы, что в Томске есть музей, в котором не только можно трогать экспонаты руками, но еще обедать и ужинать? Сидя при этом на чемоданах, в купе вагона, в красном уголке с Лениным или в интеллигентской квартире 70-х — с Ленноном? Кафе-музей представляет собой четыре выставочных микро-зала, посвященных новейшей истории. Так что, если вам захочется поностальгировать о временах, когда «жить было лучше, жить было веселее», ну, и «еда была вкуснее» — добро пожаловать в «Солянку»!
Никакой бутафории
— все настоящее!
Кафе-музей начинается... с трактирного самовара. Пузатый, латунный, трехведерный. Его отлили на Тульском патронном заводе (в царское время — завод В.С.Баташева) в период НЭПа — самовары тех лет имеют такую же антикварную ценность, как дореволюционные. По легенде, этот 36-литровый угольный самовар стоял на станции «Томск-II». К началу 20-го века, после строительства томской ветки, именно эта станция (тогда называлась просто «Томск») была главными ж/д воротами города. Правда, потом пассажирам больше полюбилась платформа «Межениновка», которая была ближе к центру, и в 1909 году Томская городская дума переименовала ее в «Томск-I», ну, а «Томск» стал «Вторым Томском».
«Когда в начале 20-го века на станцию «Томск-II» прибывали поезда, в зале ожидания их встречали такие угольные самовары, — рассказывает ресторатор и владелец «Солянки» Вадим Гныря. — Труба от них выводилась на улицу. Зимой из вагонов-теплушек выскакивали пассажиры — кто с медными чайниками, кто с кружками, бежали на вокзал за кипятком.
Кто побогаче — заваривали чай или иван-чай. Кто победнее — просто наливали кипяток. Кипяток был бесплатным. В конце 1950-х годов самовары заменили на электрические.

Ну, а потом традиция отжила. Один из тех первых самоваров со «Второго Томска» сохранился. Ходил по рукам, лет 20 назад я его приобрел...»

Историю каждой вещи в кафе-музее могут рассказать экскурсоводы, они же — администраторы. Обычно они так и делают, когда видят заинтересованность гостей. Для начала людям предлагают определиться с локацией — в музее четыре временных и стилистических зоны: «Уголок дореволюционной эпохи», «Красный уголок советских достижений», «Квартира советского интеллигента», «Рок-уголок».
Рельсы-рельсы,
шпалы-шпалы...
Только стука колес не хватает, а так — все как в паровозе вековой давности: мягкие сидения, столик с лампой, кованые решетки на полках с чемоданами. Садишься — и отъезжаешь в Россию 1913 года. Когда страна лидировала в мировом сельском хозяйстве по валовому сбору зерна и экспорту сливочного масла, а по промышленному производству занимала третье место в мире. Томск в начале 20-го века тоже переживал период бурного развития — наука, торговля, промышленность. Два артефакта тех времен делят друг с другом музейный подоконник. Весы из магазина Ивана Гадалова и из лавки «Фильберт и Ко».

«Первые весы — 20-килограммовые — 1903 года выпуска, — говорит Вадим Гныря. — Казалось бы, что можно взвешивать такими объемами? Были мысли — может, золото? Эти весы стояли в «Верхнем гастрономе» на Новособорной. Там раньше был дом купца первой гильдии Ивана Гадалова. На втором этаже дома он жил, а на первом — держал торговые лавки. Когда после революции Гадалов бежал из Томска, ходили слухи,
что где-то в этом здании он спрятал золото. Про это все знают, искали на полном серьезе — и НКВД в свое время, и мы, когда ремонтировали помещение для одного из наших проектов... Ничего не нашли. Только весы. На них, на самом деле, взвешивали сахарные головы. Сахарная голова — это конус из сахара весом один пуд, то есть, 16 кг. Сахар рубили на куски, потом на мелкие куски, а потом отщипывали щипчиками. Чай наливали в блюдце и — как на картине Бориса Кустодиева «Купчиха за чаем» — вприкуску пили...»
Вторые весы постарше — 1901 года. На них вымеряли — сколько вешать килограммов? — в паровой компании «Фильберт и Ко».

«Паровая» по тем временам значила почти что «инновационная». При помощи паровых машин крутились агрегаты, производящие колбасу, мясные и рыбные консервы. Весы нашли в подвале одного из деревянных домов на улице Торговой — ныне Вершинина.

Так как Томск в начале 20-го века был вообще почти сплошь деревянный, то на домах часто можно было увидеть круглые таблички с гравировками «Надежда», «Россия», «Первая страховая»... Это — страховые доски, которые обычно вывешивали на фасаде под крышей или над дверью. Традиция страховать дома в России появилась с 1827 года — с открытием «Первого страхового от огня общества». В Томске страховать дома стали чуть позже — «Надежду», например, учредили в 1847 году. Мировая практика на пару столетий старше — массовое страхование имущества впервые началось в Лондоне после пожара 1666 года.

«До начала 20-го века все страховые компании были государственными, — говорит Вадим Гныря. — Фирменные страховые доски выступали, в первую очередь, в качестве рекламы — цветные, красивые — издалека было понятно, кто несет ответственность за сохранность имущества. И когда случался пожар, пожарные добровольные дружины приезжали и сразу понимали — застрахован дом или нет.
Пожарные видели, в какой страховой компании застрахована постройка, какого страхового инспектора вызывать. Ну, и соответственно, если дом застрахован, и он не сильно разгорелся, его старались потушить побыстрее, чтобы получить премию от страховой компании...»
Вагонный интерьер дополняет коллекция царских рублей, «катенек» и облигаций, на которые удобно смотреть, сидя... на чемоданах. Комплект стульев из багажных аксессуаров здесь изготовили на заказ — специально для тех, кто верит в приметы и давно мечтает о путешествиях.
Если камбэк во времени хочется совершить не на сто, а всего на полсотни лет назад, то можно зарезервировать столик в соседнем «музейном» зале. Он посвящен среднестатистическому быту томского интеллигента.
«В любой семье профессорско-преподавательского состава, партийных работников или работников сферы обслуживания обязательно должна была быть библиотека, — говорит Вадим Гныря. — Достать книгу было сложно. Поэтому чем больше книг — тем выше у тебя статус. Сейчас айфонами меряется молодежь, а раньше все мерились количеством подписок. Поэтому в нашей экспозиции — книжные полки, бюсты классиков русской и советской литературы,

некое подобие сервантов, где выставлены хрусталь, кофейные и чайные сервизы, которые стояли для красоты и которыми никогда не пользовались. Плюс все занимались спортом — клюшки, коньки, перчатки. Экспонаты все рабочие — можно поставить пластинку, послушать музыку...»
Слушать музыку здесь можно с помощью любого ретро-девайса — они все в рабочем состоянии. Единственное условие — делать это в наушниках: Карлос Сантана, «Битлз»... С одним из «битлов», кстати, можно даже селфи сделать — интерактивный Джонн Леннон, созданный мастером-кукольником Владимиром Захаровым в начале нулевых, до сих полон сил и энергии.

Ну, а если милее Леннона — Ленин, то столик лучше заказывать в «Красном уголке».
Портрет вождя из кабинета директора Манометрового завода, грамоты, барабаны, переходящее красное знамя и коллекция советских денег с 1917 года до перестроечных времен.
Которые, порой, очень сложно было вложить во что-то стоящее.
«Какого бизнесмена ни возьми, все были фарцовщиками, по большому счету: «купи-продай», — рассказывает Вадим Гныря. — Ходили на толкучки, покупали, меняли. Даже после стройотряда — денег заработаешь, а на что тратить? Вот покупали пластинки, джинсы, магнитофоны японские — по цене автомобиля. Пластинка стоила 60 рублей — фактически заработная плата. Сейчас радует, что

все возвращается — пластинки переиздаются. У современных групп продажи ушли в интернет, но доказательством того, что альбом вышел — все равно считается винил. Пластинка — это как бумажная книга, которую можно полистать, почувствовать запах...»
Почувствовать эстетику прошлого в «Солянке» можно буквально на каждом шагу. На стенах висят кассовые аппараты из советского общественного транспорта — можно кинуть денежку и оторвать билетик. А в синий почтовый ящик можно опустить подписанную здесь же открытку. Раз в неделю владелец «Солянки» вынимает послания, идет с ними на почту, наклеивает марки и отправляет адресатам. Такой вот привет из прошлого — с доставкой на дом.

Меню же в кафе-музее вполне соответствует названию. В «Солянке» можно найти микс самых популярных блюд из разных кухонь мира — включая греческий салат, мексиканский фахитас и блюда на испанском гриле Хоспер. Но основой здесь все же является советско-сибирская классика: салат «Оливье», «Сельдь под шубой» и, конечно же, солянка. Фирменное блюдо готовится в трех вариантах — сборная, классическая и с копченостями. И — исключительно по советской рецептуре.
«По классическим рецептам советских ресторанов, в составе солянки должны присутствовать субпродукты — почки, — объясняет Вадим Гныря. — Если посмотреть в интернете, то в первой сотне рецептов никаких субпродуктов не будет — колбаски, ребрышки. Поэтому некоторые гости недоумевают: «Да какая это солянка... что вы туда положили?» Если бы вы жили в Советском союзе, то знали, что, если в солянке нет почек, то это не солянка.

Приготовить почки — это искусство, на самом деле. Это как есть рыба в Японии — фугу, неправильно ее приготовишь — отравишься. Также и почки, если определенные железы не уберешь — все, вкус испорчен. Так что мы некоторую культуру в массы несем...»

Попробовать советскую классику на вкус в интерьерах прошлого кафе-музей приглашает и поколение next, и их родителей с бабушками и дедушками. Ну, и, конечно же, гостей города, в том числе, иностранных — атмосферное место, где можно пообедать с Лениным, а поужинать с Ленноном, запомнится им надолго.

Кстати, если вы еще не определились, где провести новогодний корпоратив — также добро пожаловать в «Солянку»!
Вернуться back to USSR — в гастрономическом и не только смыслах — можно каждый день с полудня до полуночи по адресу Учебная, 35 г.