СТИЛЬ И ВОЗРАСТ: ЕЛЕНА СТУРОВА
Счастье по билету
в один конец
Ровесница Моники Беллуччи и обладательница безукоризненного вкуса, она следует за красотой и вдохновляет своим примером. Четыре года назад бывший преподаватель музыки, а потом специалист по рекламе Елена Стурова в одночасье перебралась в Индонезию и начала жизнь с чистого листа. Мы обсудили моду на Бали, секрет хорошей физической формы и жизнь после 50 в России и Франции.
Ни в одной нации женщины так не заморочены на красоте, как русские.
Лена, твой переезд из Томска на Бали был неожиданным и напомнил мне сюжет романа «Есть. Молиться. Любить». Что подвигло тебя на этот решительный шаг?
Елена Стурова: Решение пришло спонтанно. Четыре года назад случились очень печальные для меня события. Сначала я потеряла любимую работу в рекламной компании «Призма» в связи с уничтожением ТВ-2, а потом через несколько месяцев из жизни ушел мой муж Андрей, с которым мы прожили вместе 26 лет. Мне трудно вспоминать и рассказывать об этом периоде. Немного придя в себя, я впервые столкнулась с возрастной дискриминацией. Моя предыдущая работа была для меня праздником почти 11 лет. Там не было субординации, и каждого всегда готовы были выслушать. Теперь же я не могла никуда устроиться, натыкаясь на невидимую полосу отчуждения. Я почувствовала, что возраст «50 плюс» ставит крест не только на карьере, но и на человеке. Я многократно пыталась устроиться на работу, но меня не брали или брали с предубеждением и соответствующим отношением. Исключение – компания «Сибирский кедр», продвижением которой я успешно занималась полгода, но потом все равно была сокращена. Потом я еще пыталась наладить жизнь в Томске, даже открыла свой интернет-магазин. Но сил и финансов на его раскрутку уже не хватило. Я поняла, что смертельно устала. И тогда решила начать жить заново – продала машину, заняла денег и, купив билет в один конец, с небольшим запасом средств улетела на Бали. Эта страна давно манила меня своей загадочностью, природой и духовностью местных жителей.

Как тебя приняла Индонезия?
Елена Стурова: Теперь я совершенно точно знаю, что остров не для всех. Меня он принял не сразу. Прилетев, я поселилась в уединенном месте, и у меня началась большая ломка: в организме воспалилось все, что только возможно. Понимая, что это психосоматика, я начала работать над собой: нагружала себя физически, медитировала на берегу Индийского океана, который, к слову, очень располагает к этому и помогает прийти в себя. Постепенно мне становилось лучше. Появились сила и уверенность, что все получится. Спустя месяц я переехала в более оживленное место, обзавелась новыми друзьями и начала работать, так как денег оставалось в обрез. В свое время я в качестве хобби и дополнительного заработка обучилась ламинированию ресниц. Изучив рынок труда на Бали перед переездом, я поняла, что это умение не даст мне пропасть с голода и в Индонезии. Русские женщины, живущие на Бали, не оставили привычки ухаживать за собой. У меня даже сложилось впечатление, что ни в одной нации женщины так не заморочены на красоте, как русские. Поэтому на Бали востребованы ламинирование бровей, ресниц, маникюр, педикюр, прически, йога и многое другое. Я переехала в крупный населенный пункт и дала объявление о своей услуге. Ко мне начали обращаться девушки. Так я органично влилась в жизнь острова и почувствовала себя, как дома. Появилось много интересных знакомств, переросших в дружбу. Уверена, что за всю свою жизнь в Томске я не смогла бы встретить столько самобытных и талантливых людей, сколько я встретила на Бали.
Какое отношение к моде и женской красоте в Индонезии?
Елена Стурова: Индонезия – страна третьего мира, и местное население живет достаточно бедно. Поэтому такого понятия моды, как у европейцев, здесь не существует. Мужчины и женщины носят национальную одежду. Для работы она просто легкая и удобная, для церемоний нарядная. Но поскольку на Бали живет также много экспатов со всего мира, здесь есть дизайнеры, которые адаптируют свои идеи для жаркого климата. Их вещи из натуральных тканей, как правило, не нуждаются в глажке и выполнены в фасонах, принятых местной религией. Вся женская одежда имеет длину в пол – это платья или удобные шаровары. В привычные нам магазины типа H&M и Zara там ходят только туристы, приезжающие на 2–3 недели. А местное население старается одеваться индивидуально и не шаблонно. Вся одежда – штучный товар. Многие женщины, переезжая на Бали, начинают заниматься творчеством – шить наряды и делать украшения. На Бали очень много ювелирных фабрик, и я считаю, что это просто женский рай.
Что впечатлило тебя в образе жизни индонезийцев? Можно ли сказать, что действительно не зря люди едут на остров в поисках душевного равновесия?
Елена Стурова: Огромную роль в жизни балийцев занимает индуизм. В России люди могут верить в Бога, а могут и не верить, не соблюдая никаких традиций. На Бали это невозможно. Там традиции и культура неотделимы от повседневной жизни. Религиозные церемонии происходят по несколько раз в день. И основа основ общества – институт семьи. Обычно на довольно большой территории построено много маленьких домиков для каждой семьи одного рода. Старшее поколение помогает заботиться о внуках, младшее заботится о немощных стариках. Там совершенно не чувствуешь агрессии. Люди настолько доброжелательны и спокойны, что и к тебе самому приходит умиротворение. В отношениях между мужчинами и женщинами царит равноправие. Я ни разу не видела скандала или ссоры. Работать и тем, и другим приходится одинаково много. И хотя религия не позволяет проявлять свои чувства публично, иногда можно встретить молодую парочку, сидящую на берегу океана и держащуюся за руки. Молодежь рано вступает в брак – в 17–18 лет – и рано обзаводится детьми. Поэтому совершенно юные пары с маленькими детьми – обычное зрелище на улице.

Жизнь после 50 существует. В этом возрасте можно быть женственной, красивой, сексуальной, талантливой, развитой и какой угодно!
Не всякая женщина в 54 года решится предстать в Инстаграме в открытом купальнике. Ты же делаешь это с легкостью, и тебе могут позавидовать 20-летние. Как тебе удается оставаться в такой форме?
Елена Стурова: Я никогда не стеснялась своего тела и не понимаю, почему я должна стесняться его сейчас. Поддерживать себя в форме для меня естественная часть жизни. Я с детства ставила различные эксперименты над своим телом, пока не занялась йогой (это случилось так давно, что даже не могу точно назвать год). Хотя я не могу похвастаться гибкостью своего тела и некоторые асаны даются мне с большим трудом, йога плотно вошла в мою жизнь. Занимаюсь я по потребности, слушая себя: иногда каждый день, иногда несколько раз в неделю. Сегодня йога для меня не только гимнастика, но и дыхательные практики, медитации и уже философия.
Как ты относишься к правильному питанию?
Елена Стурова: Я ем все, что мне нравится, но небольшими порциями, стараясь соблюдать меру во всем. Уже много лет стараюсь не есть вечером и обычно ограничиваюсь двумя приемами пищи. Один раз в год в течение 40 дней я подвергаю свой организм чистке при помощи специальной диеты. Терпеть не могу фанатизм в любых его проявлениях: будь то любовь к актеру, музыкальной группе, религиозная оголтелость или орторексия. Главное – не терять интереса к жизни, радоваться, не зацикливаясь на мелочах.
Сколько тебя помню, ты всегда была стильной. Когда ты сама в себе обнаружила склонность к самовыражению через одежду?
Елена Стурова: В детстве одежды у меня было мало. Мама с 7 лет воспитывала нас сестрой одна, денег не хватало. Но все предметы моего гардероба сочетались друг с другом. Мама подбирала ансамбли из имеющейся одежды так, что я все время выглядела по-новому. Учась в средних и старших классах, я покупала кусочки кружева и ткани и шила себе воротнички и манжеты, чтобы не выглядеть, как все. Мне нравилось выделяться. А еще в моей музыкальной школе была особая атмосфера. Все педагоги там непременно делали комплименты детям по поводу того, как они выглядели. Поэтому нарядиться в музыкальную школу было особенно приятно.
Что, по-твоему, красиво и что стильно? И какие у тебя стильные табу?
Елена Стурова: Для меня понятия «красота» и «стиль» означают разные вещи, но они взаимопроникающие. Не одежда делает человека красивым, а наоборот. Симпатичное с виду платье в магазине при примерке может оказаться совершенно неподходящим, а невзрачная на первый взгляд вещь может преобразить. Все, что имеет отношение к внешности, субъективно. Как говорят французы, неважно, на какой возраст выглядит женщина, если она выглядит хорошо. Никаких правил для создания образа я не придерживаюсь, подбираю все чисто интуитивно. У меня это врожденное качество, так же, как я вижу кадр и правильный фокус, когда фотографирую. И думаю, подбирать наряды и хорошо фотографировать – это одно и то же. Можно посетить сколько угодно мастер-классов по стилю и фотографии, но если Бог тебя обделил возможностью видеть образ в целом, по-настоящему ты никогда не станешь мастером. Не люблю и никогда бы не надела пошлые цветные заколки и пластиковые ободки для волос. Когда я вижу это на женщинах, мне это кажется очень уродливым.
Ты встречалась с Александром Васильевым – нашим модным гуру. Какое впечатление на тебя произвела эта встреча и за кем из влиятельных персон в индустрии стиля и красоты ты следишь?
Елена Стурова: Встреча с Александром Васильевым состоялась по деловому поводу. Он мне не очень приятен и симпатичен, из тех людей, что любит показать себя, купается в лучах своей славы, и люди его особо не интересуют. Слежу за карьерой женщин-моделей, которым за 60. Одна из них – Синди Джозеф. Живя в России, я устала доказывать, что жизнь после 50 существует. В этом возрасте можно быть женственной, красивой, сексуальной, талантливой, развитой и какой угодно. Но, путешествуя и общаясь с новыми людьми, я поняла, что именно это и есть моя миссия. Каким-то образом мне удается вдохновлять своим примером, и я решила продолжать идти этим путем. Живя на Бали, я сделала несколько профессиональных фотосессий и разослала фотографии в модельные агентства по всему миру. Я мечтаю, что моя фотография тоже однажды украсит обложку модного журнала. Я даже уверена, что это так и будет. Надеюсь, в России будет признана жизнь после 50. Общество потихоньку начинает поворачиваться лицом к людям моего возраста, хоть это происходит и очень медленно. Став старше, ты становишься не хуже, а только лучше и красивее.

Люди за 50 имеют право на личную жизнь, новый брак, любовь, знакомства и встречи.
Ты участвовала во флэшмобе #glamourбезретуши. При этом отказалась не только от цифровых средств коррекции фотографии, но и от макияжа, и не побоялась крупных планов. Нужно ли женщине с некоторых пор прибегать к тяжелой артиллерии в виде пластической хирургии или вслед за европейским трендом на зрелость ты предпочитаешь принимать свои возрастные изменения?
Елена Стурова: Принять свои возрастные изменения не так легко именно из-за возрастной дискриминации у нас в России. Везде с рекламных плакатов и роликов можно увидеть только молодые тела и лица, везде пропагандируется культ молодости. Иногда возникает ощущение, что стареть неприлично. По поводу хирургических вмешательств каждая женщина сама должна для себя решать, но ухаживать за собой точно надо. Недавно, когда я гуляла по одному из небольших французских городов, мой взгляд упал на рекламный щит с фотографией женщины, рекламирующей нижнее белье. Я застыла в изумлении: на этом плакате была женщина лет 70 с очень хорошей фигурой и внешностью. Во Франции в любом возрасте ты остаешься женщиной. Кстати, именно здесь, во Франции, я получаю в свой адрес столько комплиментов, сколько никогда не получала в России.
Сейчас ты во Франции. В Томске остались дочь и внучка. Начать такую яркую интересную жизнь означало долгую разлуку с ними. Оно того действительно стоит?
Елена Стурова: Я в своей жизни сделала много решительных шагов и ни об одном из них не пожалела.
Конечно, я очень скучаю по дочери и внучке. Но я самостоятельная личность и считаю, что имею право, вырастив детей, продолжать расти и развиваться. Для меня остановиться значит умереть. Это в 30 лет кажется, что в 50 ты будешь стариком. Но когда достигаешь этой цифры, понимаешь, что по сути внутри тебя ничего не изменилось. Самое главное – сохранить внутреннего ребенка и не переставать учиться. Для меня ключевой момент – не корчить из себя всезнающего взрослого человека. Когда меня моя дочь спрашивает: «Мама, как жить?», я всегда ей отвечаю: «Если бы знала, я бы тебя научила». Хотя кое-какие слагаемые этого сложного рецепта я вычислила. У меня есть три важных качества, которые позволяют мне быть такой, какая есть. Во-первых, я не люблю оглядываться назад. Поэтому никогда не хожу на вечера встреч. Во-вторых, я не боюсь. Мы часто боимся того, что еще не случилось. И, в-третьих, я легко налаживаю коммуникации с людьми, и знакомство часто перерастает в дружбу на долгие годы. Уехав, я не потеряла связь с семьей. Она стала более крепкой. Мы разговариваем каждый день по несколько раз. Мое глубокое убеждение: детей должны воспитывать родители, а не бабушки и дедушки. Детям нужно самим прожить свою взрослую жизнь, набить свои шишки. А бабушка для внуков должна быть праздником.


Часто в зрелом возрасте люди боятся круто менять свою жизнь из страха одиночества. По-твоему, насколько он оправдан?
Елена Стурова: Я уверена, что люди за 50 имеют право на личную жизнь, новый брак, любовь, знакомства и встречи. Я не рассчитывала ни на что подобное и думала, что такое бывает только в кино. На Бали принято ежедневно провожать закат на берегу океана, и я следовала этому обычаю, потому что закаты там и вправду живописные. И однажды со мной приключилась действительно кинематографичная история.
Заметила его сразу. Он отличался от других людей.
Сидел у кромки воды, на закате, с книгой в руках.
Спокойный, элегантный, умиротворенный, в белом жилете!
Прошла мимо, села на песок поодаль.
Sunset. Красиво. Океан, закатные краски.
Почувствовала, что смотрит на меня.

Долго.

Не решается.

Ушел.
Стемнело. Совсем.
Я люблю часами сидеть у океана, слушать шум прибоя.
На берегу никого.
Вдруг слышу сзади мужской голос.
Оборачиваюсь - ОН. Вернулся. Заговорил на английском.
А я плохо говорю по-английски. Растерялась. Смутилась.
Он сел рядом, обнял за плечи. Тихо. Нежно.
И все растворилось в темноте. И океан, и берег, и страхи, и сомнения…

И так сидели молча, обнявшись, два одиночества, две родственных души.
Долго. Целую вечность.

Он...

Француз.
В недавнем прошлом ведущий инженер-конструктор компании Cartier.
В настоящем - дизайнер мебели, мужской одежды, декоратор, краснодеревщик.
Несколько лет назад бросив успешную карьеру, уехал в Савойю, к подножию Альп, построил маленький дом, обустроил мастерскую и начал новую жизнь, воплотив давнюю мечту.




Елена Стурова: Сейчас мы живем вместе. Я подумываю о том, чтобы начать создавать авторские украшения. Он знакомит меня с людьми, поддерживает мое начинание. Не знаю, как дальше сложится наша история, но пока нам хорошо вместе.