Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

Уважаемый товарищ Монкевич.


В течение трех лет Вы охотно отдавали время своего летнего отдыха работе в глухой тайге, оказывая высококвалифицированную хирургическую помощь. Благодаря Вашим трудам сотни больных, не имевшие надежды на выздоровление, инвалиды, потерявшие трудоспособность, были восстановлены для трудовой жизни, избавлены от преждевременной смерти. 

Благодаря Вам сохранены десятки тысяч рублей государственных средств, необходимые для поездки больных в Томск за тысячу километров для производства операции. 


Отдел по Трудпоселению УНКВД по ЗСКраю, высоко оценивая Вашу плодотворную деятельность, приносит Вам от лица службы глубокую признательность и благодарность.


Вместе с этим, зная Вашу отзывчивость и всегдашнюю готовность идти на помощь нуждающимся в квалифицированной помощи, ОТП надеется, что и в текущем году Вы не откажетесь принять наше приглашение о выезде в одну из комендатур на июль-август для работы по специальности. 

Станислав Монкевич с пациентами
Станислав Монкевич с пациентами

Эта благодарность от Управления лагерей, трудпоселений и мест заключений УНКВД по Зап-Сиб Краю была выписана Станиславу Монкевичу 23 апреля 1937 года. Неизвестно, воспользовался ли этим приглашением ассистент хирурга из клиник Томского мединститута. Зато известно, что полугодом позднее Станислава Монкевича арестуют. И расстреляют. Позже реабилитируют. А еще позже Станислав Монкевич-внук привезет в музей «Следственная тюрьма НКВД» фотографии и документы деда. И в идеальном состоянии патефон. Который совсем не долго скрашивал семейные вечера Монкевичей в 1930-х.

«История одной вещи» — совместный проект с томскими музеями

Станислав Монкевич родился в июне 1898 года в селе Нача недалеко от города Лиды в Виленской губернии. Родитель его, Александр Монкевич, был многодетным польским крестьянином — у Станислава было четыре брата и три сестры. Парень рос крепким и здоровым и благополучно поступил в виленскую гимназию. 

Свидетельство. Дано сие сыну сторожа ст. Ораны Станиславу Монкевичу 15 лет от роду в том, что у него имеются на лице знаки бывшей натуральной оспы и что он никаким болезням, препятствующим для поступления в учебное заведение, не одержим... Врач 12 участка. 7 августа 1913 года, г. Вильна.

Но учебу в Вильне пришлось прервать. Началась Первая мировая война, и в 1915 году театр военных действий приблизился вплотную к дому Монкевичей. Семью эвакуировали в Сибирь — в Мариинск. Там Станислав закончил школу и встретил революцию. 

Томский губернский съезд профсоюзов, 1922 год
Томский губернский съезд профсоюзов, 1922 год

«Когда начались революционные события, он стал работать телеграфистом на почте, — рассказывает руководитель музея «Следственная тюрьма НКВД» Василий Ханевич. — В 1919 году по работе переехал в Новониколаевск (нынешний Новосибирск). С установлением в Сибири советской власти принял сторону большевиков, стал коммунистом. В конце 1920 года пошел на повышение — новые власти назначили его начальником телеграфа и направили в Томск. В Томске Станислав Монкевич очень продвинулся по профсоюзной линии — как член правления губернского отдела связи и заведующий информационным подотделом губпрофсовета. Сохранилось множество фотографий его участия в различных конференциях».

Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

Стеклянные графины, стаканы, увесистые печати, бюстики Ленина и Сталина, гигантские перетяги и плакаты с лозунгами: «Привет 2-й Томской губконференции профсоюза!», «Да здравствует Красная армия и товарищ Ворошилов!», «Коммунизм, свет, пролетарии», «Томская губерния — площадь земель и лесов». Это фотографии из семейного архива Монкевичей начала 1920-х годов. К этому моменту молодой и перспективный поляк-связист был уже женат гражданским браком на русской красавице Шурочке Роговой.

Александра Рогова в первом ряду в центре
Александра Рогова в первом ряду в центре

Они расписались в 1921 году — тогда же, когда случился «Рижский договор». По этому договору бывшие жители польских территорий из числа эвакуированных, беженцев и военнопленных в годы Первой мировой имели право вернуться на историческую родину, которая в 1918 году получила независимость от России. 

Большая семья Монкевичей этой возможностью решила воспользоваться. Тем более что в Новосибирске начала работать специальная делегация Польской республики, занимающаяся делами репатриации. Документы на репатриацию вместе с родителями, братьями-сестрами подал и Станислав. Но если семья вернулась на родину уже в августе 1921 года, то Станислава ждали длительные бюрократические проволочки из-за русской жены. В конце 1922 года Стас принял польское гражданство и выехал в Польшу повидать родных. Но неудачно. 

Семья Монкевичей в Польше, 1930 год (глава семьи - Александр Монкевич - в центре, с седой бородой и усами)
Семья Монкевичей в Польше, 1930 год (глава семьи - Александр Монкевич - в центре, с седой бородой и усами)

«В Польше Станислав Монкевич был арестован, — говорит Василий Ханевич. — Потому что был коммунистом. И его заподозрили в советской пропаганде. После 2,5 месяцев ареста выпустили. Но оставили под следствием. Чтобы избежать дальнейших преследований, Станислав Монкевич нелегально перешел границу обратно — в Советский Союз. Но при переходе границы был арестован уже советскими пограничниками, осужден за контрреволюционную деятельность и в административном порядке выслан в Томск. Туда, где осталась его молодая жена». 

"На память другу и товарищу Стасу Монкевичу. Помни и не забывай! Юра Пачеров (?)" 11.08.1926
"На память другу и товарищу Стасу Монкевичу. Помни и не забывай! Юра Пачеров (?)" 11.08.1926

Из партии Монкевича исключили как перебежчика границы. С прежнего места работы уволили. Чтобы начать жизнь заново, Станислав Монкевич поступил на медицинский факультет Томского университета и успешно его закончил в 1929 году. Предложение остаться работать в клиниках учрежденного в 1930 году Томского мединститута Станислав Монкевич принял с готовностью. И заступил на должность ассистента хирурга — помогал во время операций профессору Семену Адамову и будущему профессору Александру Ковалевскому. 

Станиславу Александровичу Монкевичу в знак лучших воспоминаний о совместной работе от А. Ковалевского. Декабрь 1935 года (дарственная надпись на книге «Перкуссия и аускультация» С. Адамова и А. Ковалевского).

Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

К этому моменту связь Станислава со своей семьей в Польше полностью прервалась. После 1930 года письма и открытки перестали проходить через польско-советскую границу. Но собственная семейная жизнь Станислава в этот период складывалась вполне счастливо. В 1924 году у него родился сын Александр, шестью годами позже дочь Маргарита.

Семья Станислава Монкевича
Семья Станислава Монкевича
Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

Славный Алька! Хотелось бы, чтобы ты рос без всяких житейских невзгод и также здоровым парнишкой! Твой папка Станислав. 29.11.1926 года.

В Томске семейство Монкевичей жило в Татарской слободе — на улице Максима Горького, 21-1. Деревянный дом с обустроенным бытом. Практикующий ассистент хирурга судя по всему неплохо зарабатывал: даже в начале своей медицинской карьеры — до 1930 года — Станислав имел возможность помогать своему 77-летнему отцу денежными переводами. После того как контакты с родственниками прервались, Станислав навсегда оставил и мечту однажды переехать на родину, тем более что уже принял советское гражданство. С начала 1930-х годов Монкевич возглавил хирургический отряд, который отправлялся каждое лето на вахту в Нарымский край — в места массового пребывания спецпереселенцев. Там «мобильная операционная» оказывала неотложную помощь тем, кто никогда не смог бы получить ее другим образом. 

Фото из семейного архива С. Монкевича
Фото из семейного архива С. Монкевича

Казалось бы, жизнь наладилась и мечтать о большем и не нужно: благодарность от пациентов, уважение от их комендантов и любовь от своих близких, счастливые часы с которыми скрашивал поющий популярные песни 1930-х новенький патефон, выставленный по моде тех лет в окно: «Утомленное солнце нежно с морем прощалось...». 

Умолкнувший патефон Станислава Монкевича
Умолкнувший патефон Станислава Монкевича
Умолкнувший патефон Станислава Монкевича
Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

Попрощаться с семьей 39-летнему Станиславу Монкевичу пришлось 14 февраля 1938 года. Его арестовали и через восемь дней приговорили в высшей мере наказания в рамках «Польской операции НКВД». Те же, кто еще полгода назад восхищался самоотверженной помощью доктора в лечении спецпереселенцев, расстреляли «польского шпиона» 28 мая 1938 года.

Рита Монкевич. Октябрь 1938 года
Рита Монкевич. Октябрь 1938 года
Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

Дочь Маргарита пошла по стопам отца — закончила в Томске стоматологический институт в 1952 году. Спустя пять лет дети вместе с матерью добились посмертной реабилитации отца. Переехали в Новосибирск. Своего сына Маргарита Монкевич назвала в честь папы — Станиславом. И передала ему на хранение все семейные архивы. Которыми он, прочитав коротенькую заметку из книги памяти, захотел непременно поделиться с томским музеем «Следственная тюрьма НКВД». 

Умолкнувший патефон Станислава Монкевича

«А еще при встрече Станислав Монкевич–внук, передавая мне архивные документы и патефон расстрелянного деда, высказал свою мечту, — говорит Василий Ханевич. —​ Он хочет отыскать потомков братьев и сестер своего деда, которые вполне возможно живут в Польше или Европе и ничего не знают о том, что в далекой Сибири сохраняется живая память о роде Монкевичей».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?