О чем молчит «скрипка Страдивари»

Розовая афиша зазывает томичей 1912 года на июльский концерт в саду Буфф. В программе — «большой воздушный шар — дирижабль», фейерверк и «2 оркестра музыки». Рядом с афишей — дирижерский фрак, камертон и скрипка. Это вещи, принадлежавшие музыканту и дирижеру Моисею Маломету — человеку, благодаря которому в Томске появился симфонический оркестр и открылась в 1946 году собственная филармония. Правда, радость этого открытия смогли разделить не все причастные — многие из тех, кто вместе с Малометом много лет делал музыкальную жизнь города богаче, попали под репрессии в годы Большого террора. Истории этих людей рассказывают экспонаты выставки «Прерванный аккорд» в музее «Следственная тюрьма НКВД».

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Шрам на фотографии

Около этой фотографии люди останавливаются часто. На черно-белом снимке начала 1910-х — добропорядочное семейство. Батюшка-священник, матушка и две маленькие дочки. Но глава от семьи отсечен косым разрезом.

О чем молчит «скрипка Страдивари»

«Фото попало в музей «Следственная тюрьма НКВД» из фондов «Мемориала» без атрибуции, — говорит руководитель музея Василий Ханевич. — И осталось бы анонимным, если бы однажды посетительница музея — томская поэтесса и писательница Ирина Киселева — не узнала в одной из девочек свою мать. Так выяснилось, что мужчину в рясе зовут Василий Литвинов (творческий псевдоним — Мирозвуков). Он был церковным регентом, учителем пения и деятелем русского хорового общества в Томске в начале 20 века».

Василий Литвинов (Мирозвуков)
Василий Литвинов (Мирозвуков)

Родился Василий Литвинов в 1880 году под Воронежем в крестьянской семье. Благодаря своему удивительному дисканту паренек оказался в числе певчих самой знаменитой на тот момент хоровой капеллы в России — Агренева-Славянского. Объехал с ней полмира. Окончил регентские курсы в Москве. Переехал в Томск. По воспоминаниям музыковедов, был одним из двух или трех регентов, кому доверяли дирижировать сводными хорами нескольких церквей на концертах в Общественном собрании.

До 1923 года Литвинов-Мирозвуков был священником домовой архиерейской церкви. После того как советская власть все домовые церкви закрыла, он из Томска уехал. Учил пению сельских ребятишек.

О чем молчит «скрипка Страдивари»

«У нас на выставке есть рукописная нотная тетрадь Василия Литвинова, — говорит Василий Ханевич. — Здесь аранжировки советских и революционных песен, которые ему приходилось разучивать с детьми, когда он работал учителем пения в школе. Надо представить внутреннее состояние человека, который всю жизнь пел народные и церковные песни, когда работа требует совсем других мотивов и смыслов...».

В Томск Василий Литвинов вернулся в 1932 году, устроился учителем в школу № 23. В 1937 году его арестовали. Как «участника контрреволюционной организации «Союз спасения России». И почти сразу же расстреляли. Реабилитировали в 1989 году.

О чем молчит «скрипка Страдивари»

«Внучка Василия Литвинова Ирина Киселева сказала, что мать никогда сама не рассказывала про деда, — говорит Василий Ханевич. — Только после того как Ирина увидела у нас эту фотографию и начала расспрашивать, мама показала ей протокол обыска, нотную тетрадь, альбом, из которого была взята эта разрезанная фотография, ставшая в музее частью постоянной экспозиции — как символ разделения семей. Почему разрезали фотографию, было понятно — хранить дома фото арестованного человека, да еще и священнослужителя в одеянии, было опасно. Поэтому снимки либо прятали, либо уничтожали, разрезали. Но кто разрезал? Обычно этот делала жена, чтобы обезопасить детей. Но как выяснилось, жена Мирозвукова умерла через месяц после его ареста. Значит, кто-то из детей. Мать Ирины Киселевой, одна из дочерей Мирозвукова-Литвинова, в 1937 году уже была студенткой томского медицинского института. Ее исключили из комсомола, готовилось ее исключение из института, но этого не случилось. Она закончила мединститут, участвовала в военных действиях в Великой Отечественной войне, потом в войне с Японией, вышла в отставку. Ей сегодня уже 102 года, но она до сих пор не любит затрагивать тему судьбы своего отца-священника и учителя музыки...».

Томский Шаляпин и белостокский Бах

Бах, Бетховен, Шопен... Под стеклом витрины — вековой давности ноты с синей печатью «Томского отделения Императорского русского музыкального общества». Поверх некоторых печатей красным карандашом нарисована пятиконечная звезда. Эти ноты — из архивов Томского музыкального колледжа. Возможно, когда-то по ним учились и преподавали Станислав Бах и Виктор Муравьев.

О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»

Станислав Бах поступил в Томский музыкальный техникум в начале 1920-х. Парень был родом из села Белосток, из семьи польских крестьян-переселенцев. У мальчишки были способности к музыке, и он с охотой учился игре на органе — сначала у белостокских ксендзов Михасенка и Гронского, а потом в томском музтехникуме. Под арест органист Бах попадал дважды. Первый раз в начале 1930-х — в Новосибирске.

«Как выяснилось из документов, его тогда завербовали в ГПУ как соглядатая за ксендзами, — говорит Василий Ханевич. — Заставляли доносить, стучать. А Бах об этом ксендзу рассказал. За то, что он расконспирировался, ему дали срок и отправили на Беломорско-Балтийский канал. Отсидев, Станислав Бах не вернулся в Белосток — вместе с семьей переехал в Татьяновку. Устроился работать счетоводом. Но в 1938 году его арестовали вновь. Это уже была «польская операция», в ходе которой только в Белостоке было уничтожено почти все мужское население села. Станислава, так же, как и его брата, который работал в Томске, расстреляли. Род томских Бахов прекратил свое существование».

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Правда, у Станислава осталась дочь Янина. Когда Василий Ханевич опубликовал книгу «Белостокская трагедия», Янина специально приезжала из Новосибирска в Томск, чтобы поделиться с ним своими фотографиями и воспоминаниями об отце:

...Большие музыкальные надежды подает мой внук, правнук моего отца. Он уже несколько раз выступал на музыкальных вечерах и концертах в Новосибирской консерватории. Нереализованные музыкальные способности Станислава Баха нашли свое продолжение в правнуке. Сама же я являюсь прихожанкой костела в Новосибирске, где доводится слушать игру местного органиста, исполняющего знакомые с детства произведения. И иногда мне кажется, что это играет мой отец... (из воспоминаний Янины, дочери С. Баха)

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Примерно в то время, когда органист Бах строил Беломорканал, в томский музыкальный техникум пришел работать новый преподаватель. Высокий, статный, с невероятным голосом — сильным и глубоким басом, как у Шаляпина. Виктор Муравьев родился под Нижним Новгородом в семье дьякона. Друзья посоветовали Вите поступить в Московскую консерваторию — он их совету внял, консерваторию закончил и стал профессиональным певцом и преподавателем сольного пения.

— А Муравьева помните?

А как же! У него был большой класс, ученики его любили. Сам он часто пел на концертах, помогал в постановке оперных спектаклей. Вообще, красивый был человек! (из воспоминаний Нинель Воробьевой о разговоре с Антониной Степиной)

Виктор Муравьев в верхнем ряду 4-й справа
Виктор Муравьев в верхнем ряду 4-й справа

Переехав на работу в Томск, Виктор Муравьев поселился с женой Екатериной в коммуналке на Плеханова, 3-7. Своих детей у пары не было, они воспитывали приемного мальчика Петю — непоседу и проказника. Судьба Пети сложилась печально — когда началась война, он сбежал на фронт и не вернулся. Может, приемный отец и смог бы остановить его. Но Виктора Муравьева в 1937 году расстреляли. Как участника «контрреволюционной кадетско-монархической организации». Реабилитировали томского Шаляпина в 1960 году.

Из воспоминаний музыковеда Нинель Воробьевой:

«После гибели Виктора Алексеевича и смерти его жены почти не осталось документов и материалов о нем. Так сложились обстоятельства, что судьба этой семьи в чем-то переплелась с судьбой нашей семьи. Когда после ареста моего отца в 1937 году моя мама осталась без работы, без дома и вещей, которые были конфискованы, с нами, детьми, переехала в Томск, на свою родину, мы поселились у бабушки Екатерины Петровны. Маму никуда не брали на работу — как жену врага народа. Ей помогли устроиться медсестрой в поликлинику. Там и работала Екатерина Абрамовна Шухатович — жена, а тогда уже вдова В. А. Муравьева. Но в то время Екатерина Абрамовна ничего о судьбе своего мужа не знала, как и моя мама о своем муже. Вот так они и познакомились — подруги по несчастью...».

«В его возрасте это заживо начатая могила»

Особенно томичам следует отнестись сочувственно к концерту, который предполагает дать скрипач Я. С. Медлин. Это молодой человек, обладающий несомненным музыкальным талантом, и если он будет иметь средства отправиться в Россию и поступить там в одну из консерваторий (для каковой цели он и предназначает сбор своего концерта), то из него может выработаться выдающийся виртуоз на скрипке. Г-н Медлин — сибиряк по рождению, и родина должна помочь ему стать на ноги и развить его природное дарование.

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Это выдержка из газеты «Сибирский вестник» от 17 марта 1891 года. В рубрике «Чем мы живем» автор агитирует читателей поддержать 20-летнего томского скрипача Якова Медлина. Одаренный юноша начал давать концерты с 17 лет. Критики слышали в его игре «хороший тон, беглость и музыкальность исполнения», но отмечали, что у юноши «нет школы». После нескольких благотворительных концертов томская общественность собрала для обучения Якова Медлина 300 рублей — этой суммы было достаточно, чтобы скрипач смог поехать в Варшаву и закончить там консерваторию. В Томск Яков Медлин вернулся в 1894 году. И стал одной из знаковых фигур музыкальной жизни города.

Яков Медлин крайний справа
Яков Медлин крайний справа

Яков Медлин был первой скрипкой в оркестре Моисея Маломета. Работал педагогом. В 1917 году Медлин возглавил Народную консерваторию в Томске. Ее открыли на базе музыкальной школы пианистки Феофании Тютрюмовой и хорового певческого общества. Правда, просуществовало учреждение всего год. При советской власти его преобразовали сначала в Высшую музыкальную школу, а позже в Томский музыкальный техникум. Директором последнего Медлин назначался трижды.

В бытность мою студентом Томского музучилища Яков Соломонович Медлин был весьма старым человеком, но это был весьма крепкий старик с львиной гривой волос под Антона Рубинштейна. Да, надо сказать, что в их облике было что-то общее, хотя по характеру он был полной противоположностью последнего. Если Рубинштейн был натурой неукротимой, то Медлин был человеком мягким, добродушным... Он всегда помогал студентам, когда они попадали в беду. Моя будущая жена, в ту пору еще не знакомая мне, дошла до обмороков и упала во время занятий от голода. Яков Соломонович немедленно ей помог и повышенной стипендией, и талонами в столовую, и страшно огорчился, что она ни разу не сказала ему о своем бедственном положении. Он помогал всем, кто нуждался... (из воспоминаний В. Миненко)

О чем молчит «скрипка Страдивари»

По воспоминаниям студентов, Яков Медлин был строгим, но справедливым — требовал упорного, но рационального труда в изучении материала, абсолютного знания музыкальных текстов, терпеть не мог небрежности. «Скифы! Стакановцы!» — ругал бездельников. Возможно, за «стакановцев» и пострадал — тогда в почете было «движение стахановцев» и ругательный смысл похожего слова вполне можно было расценить как идеологическую диверсию.

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Арестовали Якова Медлина в июле 1937-го. По обвинению «в принадлежности к контрреволюционнной организации «Союз спасения России».

19 июля 1937 г. «черный воронок» подъехал к дому № 6 по Нечевскому переулку (соединяет ул. Гоголя и Тверскую): обыск, сапоги по раскиданным нотам, и НКВД увозит Медлина. На следующем допросе он признает свою вину, соглашается с чудовищными обвинениями, что он активный участник офицерско-монархической организации «Союз спасения России», планирующей свергнуть советскую власть, что они собирались у него на квартире, а он в этом союзе играл видную роль. И в протоколе допроса — роспись, сделанная нетвердой рукой. Очень интересно — еврей-музыкант в такой компании монархистов. Были добавлены профессора Йоганзен, Перельман и др. «Тройка» - приговор: расстрел... (из воспоминаний о Якове Медлине)

Во втором ряду в центре - Яков Медлин и Феофания Тютрюмова
Во втором ряду в центре - Яков Медлин и Феофания Тютрюмова

Расстреляли Якова Медлина через два месяца после ареста — в сентябре 1937 года. А еще через два месяца расстреляли Феофанию Тютрюмову — пианистку и близкую подругу Якова Соломоновича. Она была единственной, кто поднял руку против резолюции училищного митинга о заклеймении и признании врагами народа директора училища Медлина и коллег — Виктора Муравьева и Алексея Игнатьева. Примерно в это же время жена Якова Медлина писала заявление в прокуратуру:

«...Я знаю своего мужа уже много лет. Он никогда врагом народа не был. Они никогда не был ни белым офицером (не служил никогда и в царской армии), ни шпионом, ни вредителем. Его родители, бедняки-евреи, никогда не были ни торговцами, ни какими-либо предпринимателями. Сам он с 13 лет начал зарабатывать хлеб своим горбом. За что ему сейчас доживать свой остаток жизни в заключении бесславно и бесплодно, с чувством глубокой горечи и боли за незаслуженную обиду и с твердой уверенностью, что в его возрасте (74 года) это не что иное, как заживо начатая могила. А между тем, он мог бы еще немало поработать на пользу родине и дать ей еще немало молодых здоровых кадров работников.


На основании всего вышеизложенного убедительно прошу дело Медлина пересмотреть в порядке прокурорского надзора... В. В. Медлина»

О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Выставку «Прерванный аккорд», посвященную репрессированным выпускникам и преподавателям томского музучилища, сотрудники колледжа имени Эдисона Денисова и Краеведческого музея готовили вместе. Музыкальный колледж передал ноты и помог напечатать информационные планшеты — после выставки они переедут на ПМЖ в колледж.

О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»

Краеведческий музей предоставил уникальные экспонаты — документы и музыкальные инструменты эпохи Большого террора, личные вещи Моисея Маломета, которые дирижер завещал после своей смерти музею. Увидев на открытии выставки скрипку Маломета, педагоги колледжа выразили надежду, что однажды найдется спонсор, который поможет отреставрировать инструмент — чтобы скрипка знаменитого музыканта зазвучала вновь.

О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
Гитара, изготовленная в детской трудовой колонии "Чекист"
Гитара, изготовленная в детской трудовой колонии "Чекист"

Тем более что голос у этой скрипки может быть особенным. Если заглянуть внутрь инструмента через резонаторное отверстие, можно увидеть надпись «Antonius Stradiuarius».

О чем молчит «скрипка Страдивари»

Конечно, вероятность того, что это одно из неизвестных творений итальянского мастера, стремится к нулю — все скрипки Страдивари известны ценителям наперечет. Согласно музейным документам, инструмент сделан в Германии в конце XIX века, а тамошние мануфактуры в то время нередко позволяли себе подобные «подделки под старину». Однако раз томский музыкант срывал овации с этой скрипкой – значит, и впрямь инструмент хороший.

О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»
О чем молчит «скрипка Страдивари»

В качестве послесловия. На выставке «Прерванный аккорд» рассказывается лишь о некоторых судьбах томских музыкантов и педагогов, пострадавших в годы Большого террора. Если вам известны истории других репрессированных преподавателей и выпускников томского музучилища, поделитесь ими с сотрудникам музея «Следственная тюрьма НКВД».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?