Форма хлеба

Ржавая металлическая вещица валялась на земле, во мху. Сдвоенные прямоугольные емкости, размером с буханку. Форма для выпечки хлеба. Предмет, который не ожидаешь встретить на кладбище.  

Форма для выпечки хлеба
Форма для выпечки хлеба
Фото: Агентство новостей ТВ2

«История одной вещи» — совместный проект с томскими музеями

В прозрачном сосновом лесу — несколько свежих деревянных крестов. Когда-то здесь, в 40 км от Томска, прятались лесоучастки, где в 1940-50-х годах спецпереселенцы работали на лесозаготовках. 109 квартал, 132-й... Поселки те существовали недолго. Как только лес вокруг вырубался, ведущую туда узкоколейку разбирали, а людей перевозили работать на другой участок. На месте поселков оставались кладбища. И некоторые другие свидетельства кипевшией здесь жизни.

Кладбище ссыльных
Кладбище ссыльных
Владимир Илюшек
Владимир Илюшек
Форма хлеба
Форма хлеба

«Форма для выпечки хлеба попала к нам в 2017 году, — говорит Василий Ханевич, руководитель музея «Следственная тюрьма НКВД». — Я привез ее из экспедиции на территорию 109 квартала — это несуществующий уже поселок километрах в пяти от 86 квартала. Там работали ссыльные — украинцы, немцы, прибалты, поляки и другие народы. Сохранилось кладбище, где лежат несколько десятков человек. Но фамилии известны только у двух. За могилками в лесу много лет ухаживал томич Владимир Илюшек — у него там сестра похоронена. Он и показал мне место у кладбища, где когда-то была пекарня, в которой выпекали хлеб для работников и жителей этого спецпоселка. Там валялись несколько форм, я выбрал в качестве экспоната для музея двойную...»

Форма хлеба
Форма хлеба
Форма хлеба
Форма хлеба

Жестяная находка со 109 квартала вызвала сильный эмоциональный отклик у сотрудницы музея Севилле (или, как ее называют друзья — Светланы) Кереджи-оглы: «Килограммовые! Тогда буханки пекли больше нынешних. Мой отец, будучи ссыльным, работал пекарем в Каргаске...»

Севилле Кереджи-оглы
Севилле Кереджи-оглы

Глухой пекарь

«Мои родители были депортированы из Грузии в 1949 году, — говорит Севилле Кереджи-оглы. — В архивах стоит пометка «социально опасный элемент». Они были лазами, бывшими турецкоподдаными. Папа мой — Рушты — был с 1923 года рождения, мама Какиджи — с 1927. Поженились они в 1947. Через год у них родился первый сын. А потом их депортировали. Полуторагодовалый мальчик умер, когда родители прибыли на место ссылки — в поселок Кельват. Это бывшее остяцкое стойбище на крошечной речушке, которая впадает в Васюган. Там моего первого старшего брата и похоронили. А маму с папой отправили на лесоповал. Папа у меня был глухой к этому времени — у него с детства были проблемы со слухом. И мама всегда переживала, когда отправляла его на лесоповал...»

Рушты и Какиджи Кереджи-оглы
Рушты и Какиджи Кереджи-оглы

На лесоповале в Кельвате супруги Кереджи-оглы отработали год. А потом лесозаготовительный участок закрыли, и всех работников перевезли на новое место — в Осинов яр. Там Рушты Кереджи-оглы определили пекарем. Более подходящей кандидатуры на вакансию хлебопека было не сыскать. В Грузии семья Кереджи-оглы была довольно обеспеченной и держала свою пекарню. Рушты пошел печь хлеб сразу после 10 класса — из-за нарушенного слуха он не смог учиться дальше. Так как русским Рушты не владел, жена поступила на службу в пекарню вместе с ним — бухгалтером и просто помощником.  

«С детства помню пекарню, — говорит Севилле Кереджи-оглы. — И всегда говорила — я тоже, как папа, буду знаменитым пекарем. Потому что о нем помнят до сих пор. И даже в мемуарах людей из тех мест можно встретить воспоминания о моем отце, который выпекал бесподобный хлеб...»

«...Один из приезжих в Осинов Яр — турок по имени Рушты Кириджи — пёк изумительный хлеб. И белый, и серый. Пёк из того же, что и другие, но только его хлеб выходил таким ароматным и вкусным. Словно бы в каждую буханку этот южный человек вкладывал частичку солнечного света и бархатного южного неба, и свою любовь к людям, которые так радушно приняли его на этой суровой земле и не дали погибнуть...» (из книги «Малиновка поет даже в сумерках» по воспоминаниям Реет Хылпус)

Пекарь дядя Шефик — родственник и ученик Рушты Кереджи-оглы
Пекарь дядя Шефик — родственник и ученик Рушты Кереджи-оглы

«Никогда не делайте тесто жидким!» — говорил Рушты своим детям и ученикам. Чем качественнее и плотнее будет тесто, тем больше получится излишков — «припека». Определенную часть этих излишков, сверх нормы, пекарь должен был сдать государству. Остальное мог использовать по своему усмотрению. По словам Светланы Руштыевны, отец часто раздавал хлеб нуждающимся. Односельчане пекаря любили — и семью Кереджи-оглы называли по его имени: «Вот Рушты Надя идет... а вон Рушты дети побежали...»  

«Каждый вечер папа уходил ставить опару, — вспоминает Севилле. — Все делалось вручную — и воды натаскать, и муку просеять. И нам всегда было жалко папу — когда он над лампой обжигал себе на руках волосы, чтобы они в хлеб не попали. Спрашивали: «Папа, тебе не больно?» А он сидел, обрабатывал свои руки...»

Огромный чан теста надо было вымесить вручную. Тщательно. Потом, когда поднимется — сбить, вымесить еще раз. Потом начиналась формовка. Формы (такие же, как нашли на территории 109 квартала) обмазывались растительным маслом. Кусочки теста взвешивались на чашечных весах при помощи гирек. Закладывались в формы. Выстаивались. В огромной печи дрова укладывались колодцем. Когда они прогорали, на угли при помощи лопаты помещали хлеб и закрывали печь заслонкой. 

«Отец чувствовал, сколько нужно времени, чтобы и хлеб пропекся, и корочка не подгорела, — говорит Севилле Руштыевна. — Когда он вытаскивал этот хлеб, его нужно было обязательно очистить от мелкого пепла — у папы всегда под рукой была мокрая тряпочка, которой он протирал корочку. Иногда он добавлял туда сливочного масла — чтобы корочка блестела. Чтобы проверить, выпекся хлеб или нет, отец клал его на ладонь, эту булку — и просто ударял по руке. Хлеб должен был подпрыгнуть! Этот хлеб — он был воздушный! Сейчас, к сожалению, такого нет...»

Семейство Кереджи-оглы: папа Рушты, мама Какиджи, сын и две дочки
Семейство Кереджи-оглы: папа Рушты, мама Какиджи, сын и две дочки

Дорога к себе

В 1956 году семью пекаря Рушты открепили от комендатуры. Можно было вернуться домой. И Кереджи-оглы поехали в Грузию. Но фамильный дом на родине был конфискован. Семейная пекарня — тоже. Найти работу глухой пекарь не смог. Не мог в 33 года и рассчитывать на пенсию. Прожив полтора года на иждивении сестры, Рушты решил вернуться в Сибирь.

«Папа говорил: «В Сибири я чувствую себя человеком. Я востребован» — и мы вернулись в 1958 году, — рассказывает Севилле Кереджи-оглы. — Поселились в поселке Калганак на Васюгане. Там он начал выпекать уже и грузинский хлеб — булочки, лаваши, хачапури (у нас было свое хозяйство, и мы сами делали сыр сулугуни). Он относил выпечку в магазин, и люди покупали. Если хлеб был еще горячим, папа выкладывал его на листы и нес на голове — чтобы он не помялся. Ну, и конечно, людям хотелось свеженького, горячего — этот запах только испеченного хлеба, он распространялся на всю деревню! И от папы всегда пахло этим вкусным деревенским хлебом...»

1 сентября 1960 года Рушты вместе с сыном поехал за черемуховыми прутьями. На зиму нужно было сделать «цедок» для процеживания воды. Ни колодцев, ни скважин, ни колонок в Калганаке не было. Воду носили с реки. А так как на водопой к реке ходил и местный скот, то в воде могли присутствовать совсем не пригодные для хлебопечения фракции — шерсть, например. За прутьями отец и сын поплыли на обласке — узенькой лодке-долбленке. И не вернулись.

Васюган. Обласок. Фото из сибирской этнографической экспедиции Уно Тави Сирелиуса
Васюган. Обласок. Фото из сибирской этнографической экспедиции Уно Тави Сирелиуса
Фото: источник: humus.livejournal.com

«Папа прекрасно плавал, — говорит Севилле Руштыевна. — Однажды в Грузии он людей из моря в шторм спасал, поэтому мама никогда за него не беспокоилась. А здесь на озере со стоячей водой они утонули в пяти метрах от берега. Врачи потом определили, что у папы разрыв сердца случился. Видимо, обласок перевернулся, брат стал тонуть. Отец пытался доплыть с ним до берега, но когда понял, что уже поздно, сердце его не выдержало. Три дня их искали. Нашли у берега. И обласок, и ружье — все тут же на дне лежало».  

Женщины Кереджи-оглы остались одни — мама и две дочки. Снова попытались начать новую жизнь в Грузии. И снова не вышло — маме отказали в постоянной прописке. Поэтому Кереджи-оглы в третий раз вернулись в Сибирь. Пекли хлеб. И люди этот хлеб тоже хвалили — во всяком случае, Севилле слышала, как люди говорили: «О, сегодня Руштыевна печет, значит, хлеб вкусный будет, как у отца!»

Та же фамилия

В семье Кереджи-оглы сохранилось много фотографий. На некоторых из них — родственники во фронтовой одежде с орденами и медалями. Севилле в детстве не давал покоя вопрос — почему во время Великой Отечественной они были героями, а после войны вдруг стали предателями и были депортированы? Справки о депортации родных Севилле получила в информационном центре УВД Томского облисполкома в 1991 году. А вот бумаги о реабилитации выправила лишь в начале 2000-х.

Форма хлеба
Форма хлеба
Форма хлеба

К тому времени из Сибири давно уехали все близкие и дальние родственники, кого вместе с Рушты Кереджи-оглы отправляли сюда «на вечное поселение». В том числе, и дядя отца Севилле — Гусейн Кереджи-оглы.

Гусейн Кереджи-оглы
Гусейн Кереджи-оглы

«Семья Гусейна осталась в Грузии, — говорит Севилле. — А здесь, в депортации, он сошелся с ссыльной немкой. У них родился ребенок — дочка. И мы с ней нашли друг друга совершенно случайно, спустя 60 лет. На одной конференции ко мне подошла женщина и сказала, что у нее такая же фамилия, как у меня. Я сначала не поверила — была уверена, что на тот момент я была единственной Кереджи-оглы в Томской области. Она назвала имя своего отца, а вечером принесла семейные фотографии — и они оказались у нас одинаковыми! Выяснилось, что ее отец тоже работал пекарем. Правда, потом, когда разрешили вернуться в Грузию, мама-немка ехать второй женой в дом Гусейна Кереджи-оглы отказалась. Вышла второй раз замуж здесь. Дала дочке русские фамилию и отчество. Но в душе моя неожиданно найденная родственница все равно считает себя Кереджи-оглы».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?