«За...Али»: в «Новой газете» рассказали, как издание борется с двумя государствами за права и жизнь одного человека

«Али, спасибо за манты. Они были чудесные», — записка на розовом стикере, уже грязном от пыли — первое упоминание об Али Ферузе, которое я встретила в редакции «Новой газеты», куда поехала на стажировку. Сижу столом, который занимал он, когда приходил в редакцию. Сам Али здесь не появляется уже четыре месяца. С августа он находится в Центре временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ). Он — гражданин Узбекистана, приговорен судом к депортации на родину. Сотрудники редакции, правозащитники и юристы пытаются этого не допустить, потому что уверены: там его ждет смерть.

Руководитель редакционного совета «Новой газеты» Дмитрий Муратов
Руководитель редакционного совета «Новой газеты» Дмитрий Муратов
Фото: Из архива "Новой газеты", www.novayagazeta.ru
Справка: Али Феруз — псевдоним автора «Новой газеты» Худоберди Нурматова. Он родился в узбекском городе Коканд, но вырос в России, окончил школу в алтайском селе Онгудай. Его мать, братья и сестры — граждане России. В 2004 году по семейным обстоятельствам Али переехал к отчиму в Узбекистан. Получил узбекское гражданство. 28 сентября 2008 года сотрудники Службы национальной безопасности Узбекистана похитили Али из дома. Требовали, чтобы он доносил о политических взглядах своих знакомых. Али отказался от сотрудничества и бежал из страны. После переезда в Россию, Али потерял узбекский паспорт. (Источник: Новая газета)
«За...Али»: в «Новой газете» рассказали, как издание борется с двумя государствами за права и жизнь одного человека

Руководитель редакционного совета «Новой газеты» Дмитрий Муратов рассказал ТВ2, что происходило с Али, как редакция пытается отстоять его права и как этому мешают.

Расскажите, кто такой Али Феруз, и как для вас началась эта история?

Эта история уже разрастается до масштабов большого голливудского кино. История человека, про которого мог бы написать Окуджава: «И не хватило супа на всей земле ему», но он написал это про художника Нико Пиросмани.

 

Это судьба человека, которая соединилась с судьбой газеты, хотя мы этого никак не планировали. Но теперь мы не откажемся от помощи Али Ферузу.

 

Лично для меня эта история началась в январе 2016 года, когда наша сотрудница познакомила меня с Нурматовым. У них была замечательная затея: понять, каким образом проповедники радикальных течений ислама вербуют своих сторонников. Что происходит с завербованными людьми, какими путями они попадают в запрещенную в России организацию ИГИЛ.

 

Мы тогда поняли, что можем всерьез заняться разработкой этой темы, потому что Нурматов владеет фактически всеми языками, на которых говорят в странах бывшего СССР плюс арабским языком. Это бесценно, потому что в однородной этнической среде без знания языка ты никогда не сможешь получить никакую ценную информацию. Эта среда непроницаема для чужих людей, именно поэтому и журналисты, и спецслужбы мало знают о том, что происходит в этом замкнутом мире.

 

Меня абсолютно не смутило, когда он при первой нашей встрече заявил, что является геем. Я не гомофоб и считаю, что это только его личное дело. Меня смущало другое: что у него нет документов. Никаких.

Али Феруз
Али Феруз
Фото: Влад Докшин, "Новая газета"

А как он это объяснял?

Из его рассказа следовало, что он сбежал из Узбекистана, когда его склоняли к сотрудничеству узбекские специальные службы. Про методы, которые там применяются, мы знаем. Его история, безусловно, вызывала сочувствие.

 

Сколько времени он находился на территории страны без документов, точно сказать не могу, но это были годы. Знаю, что до этого он работал, например, репетитором и поваром.

Сегодня некоторые СМИ пишут о том, что Нурматов проходил по делу о вербовке в радикальную запрещенную организацию...

Прежде чем начать с ним какой-то диалог, мы обратились в МВД Российской Федерации. Мы спросили, есть ли в отношении Нурматова какие-то подозрения. Вдруг он был связан с экстремистами? Вдруг он участник подполья? Вдруг за ним тянется шлейф в соцсетях из высказываний, поддерживающих идеологию террора?

 

Мы запросили эту информацию и получили от МВД абсолютно внятный ответ, что у них никаких подобных данных нет.

 

В редакции "Новой газеты"
В редакции "Новой газеты"

После этого он стал писать материалы. Я приведу только два примера. Один из них: когда было побоище на Хованском кладбище столицы, Нурматов поехал туда, провел много дней с теми людьми, которые были наняты для ухода за могилами и оказания других услуг. Это была чрезвычайно резонансная история о том, как некие боевики приехали вытеснять мигрантов с кладбища, чтобы поделить рынок ритуальных услуг. Были человеческие жертвы, травмы, использование оружия, в том числе огнестрельного. Благодаря Али мы поняли, что это настоящий передел рынка, мы поняли, кто в нем участвует, какие структуры с одной стороны, какие с другой. После этого материала мы стали получать информацию от очень многих мигрантов, которые, к сожалению, в моей любимой стране чувствуют себя униженными людьми.

 

К нам стали приходить дворники, которые рассказали, что участков они убирают два, а деньги получают за один. Как выяснилось, это знаменитая схема. Когда об этом рассказали, материал очень внимательно изучило правительство Москвы. Во многих управляющих компаниях очень жестко и быстро был наведен порядок.

 

Но для того, чтобы все понять, с дворником из Таджикистана тоже нужно было говорить на его языке.

Али предпринимал какие-то попытки легализовать свое положение на территории страны?

Все это время никто не делал вид, что человеку нормально находиться в стране нелегально: адвокаты, редакция и Нурматов хлопотали о том, чтобы он получил статус хоть какого-то гражданина на этой планете.

 

Повсюду, куда только можно, мы направили письма с просьбой или предоставить Нурматову вид на жительство или присвоить статус беженца. Я даже написал письмо в Кремлевскую администрацию. В нем указал, что у человека нет документов, и никто не отрицает, что в течение нескольких лет он находился на территории России незаконно. Но что теперь с ним делать? Депортировать Али в Узбекистан, из которого он сбежал, нельзя, потому что живым оттуда он не вернется. Никаких документов здесь ему дать не могут, потому что для этого он должен сначала съездить в Узбекистан.

 

Человечество и огромная страна Россия встали перед нерешаемой проблемой: каким образом помочь одному конкретному чуваку. И законный выход, по их словам, только один: отправить на верную смерть парня, знания и образование которого нужны здесь. Нужны, как минимум одной из самых известных газет этой страны.

Али Феруз
Али Феруз
Фото: Влад Докшин, "Новая газета"

Вы говорите про верную смерть, откуда такая уверенность?

Для этого нужно окунуться в историю того, что происходило с людьми, оказавшимися в комитете госбезопасности Узбекистана. Таких случаев очень много. Недавно мы печатали рассказ о том, как жутко пытали человека, которого вернули в Узбекистан с территории России.

 

В докладах Amnesty International, других международных правозащитных организаций, комитетов против пыток описано большое количество практик, связанных с насилием над личностью в этой стране. Это строится на многократных свидетельских показаниях очевидцев.

Даже ваше письмо в Кремль не помогло получить документы этому человеку?

Я не знаю, какие были резолюции, но мне после этого письма позвонил первый замминистра внутренних дел, генерал-полковник Александр Горовой и сказал, что вопрос с Нурматовым будет решен. Он дал телефон руководителя главка, который занимается вопросами миграции, Ольги Кирилловой. И мы на радостях выпили.

 

Однако, несмотря на обещания Горового, что-то пошло не так, как пишет нам браузер при плохом соединении с интернетом. В МВД сказали, что пока ничего сделать больше не получается. И вопрос затормозился.

Вы знаете, почему это произошло?

После этого нам стало казаться, что с делом Нурматова все не так просто. Вроде бы это один человек, за него просит газета, гарантирует трудоустройство после получения документов, но ничего не движется.

 

Потом мы догадались, что противодействие такой элементарной просьбе происходит, видимо, из-за того, что в одном из материалов Нурматов написал о том, как устроено рабство одного дня в Узбекистане. Он описал практику властей этого государства в отношении собственного народа. Рассказал, что такое рабство одного дня: когда человека на день сдают на какие-то работы, он даже не знает, на какие именно. За это ему платят определенную сумму. Рабство потому, что у человека там нет никаких прав. Как мы понимаем, это вызвало изжогу у узбекских властей, и они обратились по каким-то своим каналам к каким-то нашим влиятельным лицам.

То есть, речь идет о том, что какой-то российский функционер пообещал узбекскому коллеге отдать ему Али и теперь это — вопрос принципа? Вы знаете какую должность этот человек занимает и в какой организации работает? Есть предположения?

Моя версия ровно такая: кто-то из сотрудников специальных служб, ложно понимая интересы своей службы, сказал узбекским коллегам, с которыми они сотрудничают: не вопрос!

 

А имена и должности я оставлю для нашего расследования.

А как Али оказался в центре временного содержания, в котором находится сейчас?

В августе неподалеку от редакции его задержали и отправили в ЦВСИГ — это специальное учреждение временного содержания иностранных граждан. Там находятся не уголовники, а совершившие административные правонарушения. Это не тюрьма, но это закрытое учреждение, там есть камеры, распорядок, режим и так далее.

 

С тех пор — уже скоро будет четыре месяца — Нурматов находится там. Он в ужасном состоянии. Нужно сказать, что он вообще человек нездоровый. Я не могу излагать персональные данные, но могу сказать, что там ему уже несколько раз приходилось вызывать врача. Необходимую помощь ему оказывали. Это вообще такая организация, которая понимает, что имеет дело не с преступниками.

 

После задержания Басманный суд Москвы приговорил его к депортации в Узбекистан.

 

Затем мы узнаем, что по дороге из суда в ЦВСИГ он был зверски избит конвоем Федеральной службы судебных приставов. По словам Али, они жгли его и еще двоих людей, которые были в машине, электрошокером, били ногами. Мы подали заявление, чтобы провели проверку и при подтверждении этих сведений в отношении приставов возбудили уголовное дело. Заявление у нас приняли, но фактически дело не расследуется.

Али Феруз
Али Феруз
Фото: Влад Докшин, "Новая газета"

Почему после решения суда его все-таки не депортировали?

В дело вмешались правозащитники, были многочисленные пикеты. На одном из них, например, люди стояли с плакатом «За...Али». В то же время в дело вмешался Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), который рассмотрел это дело в ускоренном порядке и запретил депортировать Нурматова в Узбекистан. Благодаря ЕСПЧ он остался в ЦВСИГе. Мы снова вздохнули с облегчением.

Если Россия не хочет его принимать, в Узбекистан ехать он не может, то, может, быть в мире есть еще какая-то страна, которая готова его приютить?

Дело в том, что руководство ФМС говорило нам: чтобы он смог пересечь границу, у него должны быть документы. Тогда мы обратились в Красный крест. Красный крест сделал ему лессе пассе — временный загранпаспорт, который выдает данная организация. Это лист беженца, в него ставится виза той страны, которая готова принять человека.

 

Наши сотрудники вместе с правозащитниками обратились в различные посольства. И посольства сразу нескольких стран сказали, что готовы дать ему визу, а одна страна даже дала. Но оказалось, что по лессе пассе, выпустить его из России не могут.

 

В дело вмешалась уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова. Очень мощно, активно, хорошо разобралась в ситуации, изучила аргументы всех сторон. И вот по ее распоряжению Нурматов должен был до 22 ноября покинуть Россию. Для этого нужно было оформить некоторые дополнительные документы, которые мы оформили. Руководство учреждения, где он содержится уже объявило ему, чтобы он брал билеты. И билеты у него были на руках. Но неожиданно из московской службы по вопросам миграции приходит отказ на его выезд. Хотя Федеральная Миграционная служба это разрешение дала.

 

Мы с таким еще не сталкивались, чтобы в системе, в которой существует единоначалие, подчиненные принимали решения, противоречащие решениям начальника. Это может значить только то, что битва идет нешуточная.

 

Для отягощения ситуации ближе к ночи 21 ноября Нурматова в сопровождении ОМОНовцев привозят в Басманный суд столицы. Уже закрытый суд открывают. Там его повторно приговаривают к выдворению и штрафу 5 тысяч рублей за то, что он незаконно трудился на территории страны, то есть работал в «Новой газете».

Али Феруз
Али Феруз
Фото: Влад Докшин, "Новая газета"

А «Новая газета» была в курсе этих претензий?

Да, за несколько дней до этого в «Новой газете» прошли срочные проверки. Причем сначала о том, что в «Новой газете» идут обыски сообщило РЕН ТВ. Мы работаем в редакции, никаких обысков нет. Через какое-то время действительно приходят сотрудники Московского управления ФМС, начинают проверять документы.

 

Мы объяснили им, что закон мы не нарушаем, с Нурматовым у нас контракта нет. А печататься в «Новой газете» мы не запрещаем никому. Нам иногда пишут письма даже из мест заключения, и печатать их — наше право. Оно закреплено Конституцией РФ, по которой цензура в СМИ запрещена.

 

У нас никаких нарушений не находят, берут с нас объяснения, что мы: я и редактор отдела Ольга Боброва, добровольно в частном порядке помогали Али деньгами. Мы скидывались и называли это «стипендия». Эта «стипендия» никак не могла платиться ему из бюджета редакции. Нас проверяют 9 раз в год, сложно представить что в таких условиях мы могли нарушить законодательство. Да мы и не хотели этого делать.

 

Однако после того, как Али оштрафовали, в пятницу, 24 ноября, меня и главного редактора газеты Сергея Кожеурова вызвали в УФМС и попытались вручить нам акт о том, что у нас выявлены нарушения. Нас обвиняют в том, что мы использовали труд незаконного мигранта. В акте, который мы должны были подписать, сказано, что он составлен по заявлению гражданки Гавриловой. Но никакую Гаврилову я никогда не знал.

 

Оказывается, она написала письмо в прокуратуру Москвы с просьбой «Освободить сотрудника «Новой газеты» Нурматова, потому что человек страдает». И что взяли из этого письма-заявления? Только указание Гавриловой на то, что Нурматов является сотрудником «Новой газеты». Мы спросили, допрашивали ли эту гражданку? Нам ответили: нет, мы ее не нашли. А заявление приобщили.

 

Поразительная история, когда все хотят, чтобы мы сделали вид: ну ты же понимаешь, почему так происходит. А мы не понимаем!

 

Мы естественно категорически отказались подписывать этот акт. Ситуация сейчас снова в тупике. Спустя четыре месяца содержания человека в неволе, при условии того, что его ждет другая страна, с решением суда о том, что он должен покинуть Россию, его держат неведомые силы, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы: по линии МВД, ФМС, по абсолютно все.

«За...Али»: в «Новой газете» рассказали, как издание борется с двумя государствами за права и жизнь одного человека
Фото: Из архива "Новой газеты", www.novayagazeta.ru

Что сейчас намерена делать «Новая газета»?

Газета никогда с этим не смирится. Теперь для меня это личное дело. Как и для всей редакции, в которой работают блистательные журналисты с мировыми именами. Для всех это стало личным делом, делом справедливости в масштабах страны.

 

У психологов есть категория, которую часто в последнее время цитируют: «выученная беспомощность». Это ситуация, когда ты заранее знаешь, что не справишься с происходящим с тобой и анонсируешь свою неспособность преодолеть обстоятельства. Я не хочу, чтобы в России среди людей, которые переживают за чужие судьбы, были ситуации выученной беспомощности.

 

Мы будем добиваться и добьемся справедливости в отношении Али. Мы будем стараться назвать фамилии всех людей, которые чужими руками, не открывая свои лица и не показывая свои истинные намерения, на глазах у всех творят такую инквизицию.

Что, по вашему мнению, ждет саму газету в связи с этим делом и обвинениями в трудоустройстве нелегала?

Газету сейчас будут мочить, газету мочат не первый раз. Мы к этому привыкли и абсолютно готовы. У нас по этому поводу нет никаких истерических или тем более панических настроений. У нас отличные юристы, мы точно знаем, что мы правы. За себя мы постоим сами. А заступиться за этого молодого парня, на которого ополчилась вся мощь пары государств, наша задача.

«За...Али»: в «Новой газете» рассказали, как издание борется с двумя государствами за права и жизнь одного человека
Фото: Из архива "Новой газеты", www.novayagazeta.ru
Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?