«Вся правда о путинской деревне»
Фильм с таким названием об умирающей деревне Гусево снял сельский режиссер Александр Сазонов. Интерес к фильму уже проявила немецкая телерадиокомпания «Дойче Велле»
«Привет, друзья! Меня зовут Александр Сазонов. Я являюсь автором этого фильма... То, что происходит в последнее время с нашим селом, да и не только, наверное, с нашим — таких сел по всей России тысячи — молчать об этом уже нельзя. Нужно что-то с этим делать!»

Александр Сазонов
Житель села Гусево
Так начинается фильм, ссылку на который житель села Гусево Александр Сазонов прислал к нам в редакцию. Кадры с квадрокоптера, съемка со штатива, интервью, музыка, графика — все, как положено в настоящем кино. Из двухчасовой 4-серийной саги автор фильма предложил нам «выделить более острые проблемы» для «короткого репортажного ролика»: «Ваша аудитория гораздо шире, может наконец губернатор Жвачкин прозреет и обратит на нас внимание, это просто уже крик души жителей села!»
Мы решили послушать о проблемах Гусева от первого лица, а заодно — лично познакомиться с сельским режиссером. И отправились в указанном в фильме направлении — 108 км от Томска в сторону Мельниково и еще 4 км направо по гравийной дороге.

Дорога на машине занимает примерно полтора часа. Легковушек на трассе немного, зато караваном движутся лесовозы: пустые идут в сторону Мельниково, груженые — в обратном направлении.
Закат «Рассвета»
Александр Сазонов встречает нас на въезде в Гусево. Там же, на въезде — развалины бывшей фермы. Когда-то в Гусево содержалось 1400 голов крупного рогатого скота, из них молочного стада — 900 голов. Всех пустили под нож в начале 1990-х — как только государство отпустило колхозы на хозрасчет, кормить скот стало нечем.
ГСМ и техника тогда резко подорожали, а закупочные цены на продукцию остались прежними.
Так и случился закат колхоза «Рассвет».
Александр везет нас к самой свежей «заброшке» — разрушенному зданию бывшего детского сада. Одноэтажный домик представляет собой странное зрелище — ни окон, ни дверей, ни крыши с одной стороны, и целый кусок торца — с другой. В торце находится пункт общеврачебной практики — медпункт, проще говоря. Помещение под него отремонтировали в 2008 году, установили оборудование, чтобы можно было и кардиограмму снять, и систему поставить.
«Садик закрыли в 2000 году, — рассказывает Александр Сазонов, — он требовал ремонта. В 2015 году на его капремонт было выделено 3,5 млн рублей — тогда еще это здание было и с окнами, и с полами. Но почему-то вместо того, чтобы отремонтировать это помещение, детсадовскую группу было решено открыть на базе Гусевской средней школы — дошколятам там отвели одну комнату. Видимо, на ее «ремонт» эти 3,5 млн и ушли — хотя сама школа к тому времени уже была капитально отремонтирована за 19,5 млн рублей. Ну, а чтобы показать, что отдельное здание было «непригодно для ремонта», его решили разобрать — сначала вырвали полы, потом вынесли окна. Жители, наблюдая это, звонили в полицию, обращались в администрацию — бесполезно. Вот сейчас в центре села — разруха, развалины».

Александр Сазонов
Житель села Гусево
15 лет, что Гусево стояло без детского сада, дошколята сидели дома. И сейчас многие продолжают сидеть — группа при школе рассчитана на 15 человек. А желающих попасть в садик — более 30.

Надежда
Жительница села Гусево
«Моей девочке 4 года, ее в садик не берут — мест нету! — сокрушается многодетная Надежда. — Пишите заявление, говорят. А когда ее возьмут? В 5 лет в садик?»
«Я в Гусево приехала в 1971 году, — говорит Тамара Пяткина, которая по молодости работала воспитателем. — Детский сад тогда три года как построили — в нем было три группы, 75 детей ходили. Когда это здание начали рушить, с нами, жителями, никто не посоветовался! Теперь медпункт хотят обрезать, утеплять — а как это половину здания отрезать? Оно просто рухнет и все. Тогда и медпункт у нас закроют...»

Тамара Пяткина
Жительница села Гусево
Если нужен не первичный осмотр, а консультация узкого специалиста или серьезное лечение, то люди из Гусева должны ехать в райцентр. Рожать и вовсе едут в Томск — роддом в Шегарке не так давно закрыли. Транспортное сообщение с райцентром нерегулярное — автобусы до Мельниково ходят два раза по будням.

Инна Старченко
Жительница села Гусево
«В понедельник и в пятницу ходят автобусы до райцентра, — говорит Инна Старченко. — Вот, допустим, я, мать-одиночка, решила устроиться на работу в Шегарку. То есть, в понедельник я уезжаю, а вернуться домой могу только в пятницу вечером. И как мои дети будут сами по себе неделю жить без матери?»
Инна Старченко переехала в Гусево с окраины Томска четыре года назад. У матери-одиночки трое малолетних детей. Получив на младшего ребенка материнский капитал, решила купить домик в деревне. Потому что обзавестись собственным жильем в городе у дворника с окладом в 6 тысяч рублей не было никаких шансов. Разбила огород, посадила картошку с морковкой. Пока получала детское пособие, жить было можно. Но с февраля пособия не будет, и доход у неработающей женщины будет складываться из ежемесячных выплат на детей — по 164 рубля на двух мальчиков и 274 рубля на дочь.

Инна Старченко
Жительница села Гусево
«Я даже дрова купить не смогу! — возмущается молодая женщина. — Раньше с больших пособий покупала. Лесобилет выписала себе, а толку с него — надо заключать договор, и еще неизвестно, где лес выделят...»
«Все газифицированы вплоть до Китая, — подхватывает Надежда Найдукова, ветфельдшер в прошлом, — а у нас всё дровами топятся. Причем, если раньше — выписал лесобилет и пили, где хочешь, то теперь с ума сойти можно. Сначала надо получить разрешение в Монастырке (административный центр Северного сельского поселения, 20 км от Гусево — прим. ред.). Потом с этим разрешением надо ехать в Шегарку (райцентр Мельниково, 50 км от Гусево — прим. ред.). Там выпишут еще одно разрешение. Потом надо приехать в лес — и бабка с костылем должна идти на выделенную деляну. Найти, кто напилит дрова эти. В ее присутствии. Иначе надо выписывать доверенность у нотариуса за 1000 рублей — даже если сын пилить будет. Ну не смешно ли?»

Надежда Найдукова
Жительница села Гусево
Вот и получается, что лесобилет стоит 110 рублей, но людям проще покупать дрова — по 5 тысяч за машину. Несмотря на то, что деньги для Гусева не маленькие. Потому что по большому счету работать в Гусево негде.

Инна Старченко
Жительница села Гусево
«Я бы и в скотники пошла, и в телятники — лишь бы было что-то! — говорит Инна Старченко. — Нет у нас здесь работы. Люди запились...»
Раньше и теперь
Село Гусево возникло то ли в 1885 году, то ли в 1858. Александр Сазонов больше склоняется ко второй версии — что основатели села, Калистрат и Миней Гусевы, крестьяне из Вятской губернии — бежали в сибирскую тайгу от крепостного права. Построили дом на берегу пруда, стали обживаться, а позже — обзаводиться соседями, переселенцами из Перми. К 1905 году в Гусеве уже было три улицы. Люд здесь жил ремесленный — ложкари, пимокаты, лавочники. Революцию пережили спокойно. В 1924 году 12 бедняцких хозяйств добровольно объединились в товарищество по обработке земли. Коммунарам тогда выделили денежную ссуду на покупку плугов и сеялок. А к лету 1931 года в коммуну вступили еще 80 хозяйств.









Так в Гусеве появился колхоз «Молот» (позже стал называться «Рассвет»), который в советское время можно было считать если не
образцово-показательным, то вполне успешным.
«В 1941 году в колхозе появилась первая МТС, машинно-тракторная станция, и мой дед был первым трактористом, — листает старые фотографии на ноутбуке Александр Сазонов. — Дед был первый парень на деревне, я, видимо, в него такой же — не могу сидеть на месте, надо что-то делать. После войны в колхозе урожайность была невероятно высокая — снимали по 30-40 центнеров с гектара! Добивались таких результатов мотивацией и дисциплиной — если колхозник не выходил на работу из-за пьянства, то ему могли и свет в доме отключить на неделю. Вот и гремело Гусево на всю страну. Доярка Валентина Новокшанова, к примеру, получила орден Ленина и одна со всей области поехала на 22 съезд КПСС — вот на фотографии она стоит, а внизу Хрущев с Брежневым сидят».

Александр Сазонов
Житель села Гусево
Свой фильм Александр Сазонов начинает с перечисления объектов производства, культуры и быта, которые поддерживали нормальную жизнь села с населением в 1200 человек:
Магазины — продуктовый, промышленный, хозяйственный, книжный, магазин ОРС (отдел рабочего снабжения);
Гусевская средняя школа, интернат, ясли-детский сад;
Дом культуры, библиотека;
2-этажная колхозная контора;
Автотракторные мастерские, автогараж;
Животноводческий комплекс, зерносушилка, АВМ (агрегат витаминной муки);
Предприятие ПМК5 (передвижная механизированная колонна);
Предприятие мелиорации и торфопредприятие;
Нефтебаза;
КБО (комбинат бытового обслуживания), колхозная столовая, складские помещения;
АТС, радиоузел, сельский совет, почта, медпункт.
Сейчас в селе живут менее 400 человек, а от прежней инфраструктуры осталась, в лучшем случае, четвертая часть. Дороги разбитые, освещение уличное не везде, учителей не хватает, перспектив никаких.
Сделать фильм о том, как умирает село, Александр Сазонов решил летом — снимать любит, техника есть, времени свободного много — как и многие жители села, Александр числится безработным. Начал съемки в июне, закончил в декабре. С фактурой проблем не было — у людей наболело, а картинка сельская — сама за себя говорит. Коптер, купленный на «Алиэкспрессе» в лучшие времена, помог показать масштаб проблемы — на кадрах, сделанных с воздуха, удобно было рисовать графику — «что было — что стало».
Сам себе режиссер

Александру 49 лет. Он родился, женился, трудился в Гусево, и уезжать из него никуда не собирается — мог во время учебы остаться в Томске, но душа к городу не прикипела — суета, пробки. И в деревне можно хорошо жить, если руки и голова на месте, решил для себя Александр, и устроился телемастером в гусевский комбинат бытового обслуживания. Подрабатывал диджеем в клубе, паял цветомузыку для дискотек — говорит, со всех окрестных сел на танцы в Гусево съезжались.
В конце 1990-х Александр начал заниматься лесом — оформился предпринимателем, поставил пилораму. Дела пошли неплохо. Открыл во дворе собственного дома магазин стройматериалов. В 2000-х пришлось магазин закрыть — денег у людей стало меньше, строиться перестали. В 2008 году Александр Сазонов открыл автозаправку в соседней Жарковке — долго собирал разрешения, нескоро строил.
«Сначала дело пошло нормально, — рассказывает Александр Сазонов. — Но что сейчас творит наше государство? Компания Сечина «Роснефть» делает оптовые цены выше розничных. То есть, покупай за 37 рублей бензин, а продавай, как у них на заправке — по 36. Всё, они просто выжали другие заправки с рынка. Мы вынуждены были закрыться. Два года я сижу без работы. Остались кое-какие накопления. На них и живем пока».

Александр Сазонов
Житель села Гусево
В том, что такие села, как Гусево, умирают и исчезают с карты, жители видят целенаправленную политику властей. Которым нет дела ни до больших проблем села (отсутствие рабочих мест, пьянство, наркомания, сокращение продолжительности жизни), ни до маленьких.

Так, пару лет назад, не дождавшись от бывшего главы поселения помощи в организации катка, горки и новогодней ёлки для детей (просили выделить пожарную машину для заливки катка и разрешение на вырубку ели), жители села сделали все сами — Александр Сазонов купил водяную помпу, установил ее на свой трактор, собрал односельчан, и за два дня зона зимних развлечений была готова. Ёлку подарили местные лесорубы — подставку для нее из труб и гирлянду из 400 лампочек Александр тоже сварил самостоятельно.
О том, как тогда работали и как после веселились, Александр Сазонов снял клип. Он вообще старается запечатлевать все важные события в жизни. Например, его можно было встретить на митингах сторонников Навального в Томске. Именно Александр снял выступление пятиклассника на митинге «Он вам не Димон» в марте 2017, которое разлетелось по всем ведущим СМИ России и мира. Так Александр и познакомился с журналистами «Дойче Велле» — по весне они просили у него разрешение на публикацию этого видео, а сейчас проявили интерес к документальному фильму про Гусево.

Александр Сазонов
Житель села Гусево
«Они мне писали — мы знали, что русский народ плохо живет, но так русские деревни выглядели после войны 45 года, — говорит Александр Сазонов. — Я, конечно, поднял шуму своим фильмом — в «Одноклассниках» просмотров тысяч двадцать уже. Люди пишут, что нельзя останавливаться. Что нужно продвигать фильм в прессу... Сейчас мы будем собирать подписи в генеральную прокуратуру, в СК, в счетную палату — потому что факт, что за 15 лет здесь украдено немало — деньги выделяются ведь и на ремонт дорог, и на соцобъекты...»
На вопрос — раз он такой активный, с очевидными организаторскими способностями и лидерскими качествами, почему бы ему не пойти во власть, не стать председателем сельсовета? - Александр отвечает:
«Мне многие жители говорят — иди! У тебя получается, иди! Ты такой активный — ты можешь. А я им в лоб говорю — при этой власти, при путинской, я никогда не пойду. Здесь можно идти только воровать и сопли жевать. Если надо идти, то надо что-то делать. Конкретную программу иметь. Выделите мне какой-то бюджет под программу строительства дорог, домов. А что я пойду — меня туда же затянут — воровать... и сопли жевать. Вот так я сказал — всё!»
Из Гусева мы уезжали под вечер. На малолюдной трассе на встречу нам один за другим попадались пустые лесовозы, которые ехали в сторону Мельникова, и полные — которые шли в обратном направлении.
UPD: Как нам сообщили жители Гусева, на следующий день после приезда нашей съемочной группы, в селе можно было наблюдать небольшие положительные изменения - повесили фонарь рядом с медпунктом, заменили перегоревшие лампочки в уличных светильниках и еще раз почистили дороги от снега.
В материале использованы фото и видео Олега Мутовкина и Александра Сазонова