Люди с инвалидностью
Венера
И ее мечта - уехать в Арктику
У Шолпан Зиганшиной опухоль в голове. В прошлом году она получила инвалидность по зрению. Мы встречалась с Шолпан в лесу, дома и в городе, чтобы понять, как в Томске выживает слабовидящая женщина.
Шолпан три раза в неделю купается в ледяной воде. Она садится в маршрутку и едет на Боярское озеро в Тимирязево. Идет строго по одному и тому же пути. Представляет этот маршрут в голове. А в голове Шолпан опухоль. Из-за болезни женщина теряет зрение с каждым днем. Инвалид второй группы. Она занимается закаливанием, для нее это не прихоть. Это вопрос выживания.
Шолпан переехала из Казахстана три года назад в Россию. В Томске оказалась неслучайно. Старшая дочка поступила в магистратуру в Политех. В Алма-Ате женщине не хотели оформлять инвалидность. Болячек было много. В Томске удалось получить инвалидность только по зрению. Женщина два раза устраивалась на работу. Сначала в страховую компанию, потом в департамент образования. Ушла. Шолпан живет с опухолью в голове размером с теннисный мячик. Есть проблемы с позвоночником. С возрастом заболевание стало прогрессировать.
Минус 15 по зрению
У Шолпан большие карие глаза. Она видит очертания людей, силуэты. Когда мы встречались в городе, меня узнала в толпе по фотоаппарату в руке. В сумерках теряет ориентир и передвигается по городу уже интуитивно. По памяти.

Шолпан 47 лет. Правый глаз вообще не видит, отличает оттенки солнечного света. Терять зрение она начала в седьмом классе. Плавать в ледяной воде начала пять лет назад в Алма-Ате, когда врачи развели руками.
Дом Венеры
Бабушка Венеры из крымских татар, в начале ХХ века ее отправили эшелоном в Казахстан. У Шолпан две дочери, старшей 30, младшей 18. Катерина и Дана.
Когда женщина переезжала из Казахстана со своими дочками в Томск, пришлось оставить маленький домик на горнолыжном курорте Медео вблизи Алма-Аты. По документам он находился на природоохранной территории. Ни продать, ни сдать. Дом Венере пришлось «подарить Казахстану».

Гражданство в России Шолпан получила по программе переезда соотечественников – бывших граждан СССР. На оформление документов ушло полгода. В Казахстане за 21 год работы пенсионных накоплений получилось всего около 40 тысяч рублей. Таков перерасчет, когда ты переехал в другую страну.

По первому образованию Шолпан экономист, в общей сложности у нее три диплома. В будущем ни один не поможет ей устроиться на работу в России. О муже не говорим, они в разводе. Развелись после получения гражданства. В Казахстане женщине приходилось работать на трех работах, чтобы поднимать дочерей, младшая занималась лыжными гонками в школе олимпийского резерва.
Последние годы жизни в Казахстане Шолпан понимала, что в будущем ее ждет инвалидность, стала заниматься общественной работой с людьми с ограниченными возможностями.

«У инвалидов теряется связь с внешним миром, — рассказывает Шолпан. — Инвалидам по зрению становится сложно донести мысль до другого человека, мысли сбиваются в кучу. Сейчас я сама нахожусь в этом состоянии. У меня теряются навыки общения. Все во мне останавливается... Я хочу запустить процессы искусственно. Я поступила в этом году в ТГУ. И стараюсь ходить на бесплатные курсы по актерскому мастерству, чтобы тренировать свою речь».
В квартире у Шолпан уютно, пахнет выпечкой, чисто и аккуратно. Кругом порядок, вещи лежат на своих местах. Это съемное жилье, однушка со старым ремонтом за 15 тысяч в месяц — можно было бы найти дешевле, но в других квартирах не прописывали. А прописка нужна была и для получения гражданства, и для получения пенсии по инвалидности. Пенсия равна девяти тысячам рублей. Магистерская стипендия - еще три тысячи. Шолпан живет одна, дочки разъехались, но помогают деньгами.

Летом Шолпан наполняет ванну водой со льдом. Морозит лед специально в морозильной камере. Не переносит жару.
Страх
С Шолпан мы встречались трижды.
В городе она постоянно испытывает страх передвижения, страх удариться и споткнуться. Но каждый раз работает над собой и идет дальше.

«У меня другое зрительное восприятие, — рассказывает Шолпан. — На остаточной памяти я научилась ориентироваться в городе. В темноте я буду двигаться интуитивно. Для меня будет сложно добраться в новое место. Я испытываю стресс, когда выхожу в город, знакомлюсь с новыми людьми. В магистратуре сложно ориентироваться, где пройдет лекция. Иногда пары переставляют, у меня начинается паника».
Боль
Первые приступы боли женщина помнит с 2014 года. Врачи боялись называть свой вердикт. Для врачей состояние Шолпан — нестандартный случай. Она не принимает лекарства. Каждые полгода проходит диагностику и делает снимки.

«Врачи говорят, что внешне я не выгляжу, как инвалид первой группы, — делится своим состоянием Шолпан. — Киста головного мозга и позвоночника, гемангиома, атрофия зрительного нерва… Я очень часто болела. Всю жизнь. Зрение падало постепенно. Моя болячка с каждым годом набирала темп. Начинала терять сознание. Падала. Ощущала приступы усталости, жуткие головные боли. Дочка приходила со школы, я думала, что иду открывать ей дверь. Сама падала и ползла на четвереньках к двери. Холод для меня стал идеальным средством от депрессии. У меня были сильные спазмы, разрывалась голова на части. Я выходила ночью на улицу и зарывалась в снег. Я вытаскивала себя из этого состояния».
Танцы на льду
«Самое главное в закаливании – найти проводника в этот мир, который будет вам по душе, — отмечает Шолпан. — Все идет от мысли. Чтобы начать закаливаться, можно постепенно привыкать к холоду. Первые 20 секунд организм привыкает к ледяной воде, в нем активизируются защитные механизмы. Это спасает от хандры и депрессии. Когда выходишь на лед впервые, можешь содрать кожу. Сейчас у меня очень грубые стопы. После погружения в ледяную воду я чувствую прилив сил. Хочется обниматься, разговаривать на душевные темы и пить чай.

Я учусь жить с тем, чего мне не хватает. Я учусь всему заново».
Когда лед в озере замерзает, женщина сама прорубает себе путь, чтобы плавать. Ей нужно тренироваться для соревнований. Последний свой арктический километр женщина проплыла в Баренцевом море. В начале декабря Шолпан поедет на соревнования по зимнему плаванию в Тюмень.

Для Шолпан проводником является она сама. Она помогает иностранным студентам адаптироваться к зиме. Учит их зимнему закаливанию, делает это бесплатно.
Ближе к Арктике
Шолпан в свои 47 лет любит жизнь, ценит каждый момент и хочет осуществить свою мечту — жить в Арктике. Связывает Шолпан с мечтой кафедра в университете и магистерская программа по изучению Сибири и Арктики.

Томский госуниверситет профинансировал участие Шолпан в соревнованиях по зимнему плаванию в Тюмени.

Шолпан часто участвует в благотворительных заплывах в поддержку фонда «Спорт для жизни». Чтобы выложить небольшой пост о своих заплывах в интернете, она тратит три часа.
«Когда приходит рассвет, еще виднеется луна и гаснет самая последняя звезда. Именно она зовется Шолпан, в переводе с казахского Венера», — рассказывает женщина.

Многие из людей с инвалидностью по зрению не смогут прочитать эту историю. Историю про Венеру не сможет прочитать и Шолпан. У женщины есть мечта, она хочет работать на радио. Диплом об окончании курсов по радиожурналистике висит на стене. Шолпан верит, что в Томске когда-нибудь откроется радио для инвалидов.
Инвалидность Шолпан получила в 2018 году. После этого женщина должна была пройти адаптационный период и реабилитацию. Курсы по адаптации от общества слепых есть, но квота Шолпан не досталась.


Текст и фото: Юлия Фаллер