«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»

Владимиру Сотникову тридцать лет. Он закончил СибГМУ по специальности «Лечебное дело» и уехал работать на север Томской области, в родное село Александровское. Говорит, хотел помогать людям с которыми вырос. Но так вышло, что через два года врачебной практики Владимира от работы отстранили. И, возможно, уволят из Александровской районной больницы. Как считает сам Владимир, за то, что он пытался добиться справедливости. 

Терапевт Владимир Сотников.
Терапевт Владимир Сотников.

— В Александровском у меня живут родители, есть жилье, — рассказывает Владимир. — Я прожил в селе большую часть жизни и после учебы решил вернуться обратно. В университете нас учили лечить людей, но в больнице о врачебной работе пришлось забыть — нужна была только красивая статистика для подачи хороших сведений наверх. Недавно, например, пришел неофициальный приказ сверху: всех погибших в Александровском от заболеваний сердца старше 60 лет оформлять как погибших от старости. Получается, что смертность от сердечно-сосудистых заболеваний снижается, а от старости — увеличивается. Можно рассказывать по телевизору, что у нас в стране всё хорошо, люди живут счастливо, долго и своей смертью умирают.


Владимир рассказал, что при переезде из города в село врач может получить компенсацию в один миллион рублей по программе «Земский доктор». После нужно пять лет отработать на селе без увольнений. А если врач отрабатывает, например, половину положенного времени, он должен вернуть половину выплаты в течение месяца. После этого срока идет пеня — один процент в день. 

Хотел бы коллег, алчущих до этой выплаты, предупредить о возможных последствиях, — продолжает Владимир. — Врач заключает договор с Департаментом здравоохранения по области и трудовой договор с больницей, в которой он хочет работать. Если врач прерывает трудовой договор, он обязан вернуть деньги. Причины не важны. Фактически, доктор оказывается в рабстве. Потому что к нему в любой момент может подойти главврач и попросить сделать что-то незаконное. Выписать липовую справку о смерти, например, или наркотические препараты. Если врач отказывается, ему могут под надуманным предлогом срезать зарплату или отстранить от работы. Как меня, например. Мой трудовой договор формально не нарушен, но работать и получать зарплату я сейчас не могу. А руководство Александровской районной больницы тем временем пытается меня уволить.

«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»

Проблемы на работе у Владимира Сотникова начались почти два года назад, через полгода после трудоустройства. По словам Владимира, заместитель главврача по поликлинической работе Александровской больницы Елена Берендеева трижды просила его заполнить «липовые» свидетельства о смерти. На третий раз Владимир написал главврачу больницы Елене Гордецкой служебную записку о том, что к нему обращаются с незаконными требованиями, и к подлогу его склонять перестали. 


— В нашей больнице есть морг, но нет патологоанатома и судебно-медицинского эксперта, — говорит Владимир. — Если в Александровском кто-то погибает, родственников умершего убеждают подписать отказ от претензий к больнице и отказ от вскрытия. Мол, положено так. Зачем это делается? Попадает человек в больницу с болями в груди, например. Наши врачи особенно разбираться не хотят и не умеют из-за отсутствия оборудования и знаний. В сложных диагностических ситуациях бывает, что человека лечат от одной болезни, а болеет он другой. В городах в таких ситуациях сравнивают диагнозы в истории болезни человека и протоколе вскрытия. Если они не совпадают, диагноз патологоанатома или судмедэкспрета считается решающим. Больницу за несовпадение наказывают большим штрафом и выговором. У нас же в селе участковых терапевтов заставляют писать «липовые» справки о смерти. Терапевт смотрит диагноз в больничной карте человека и пишет аналогичный диагноз в свидетельстве о смерти. Ответственность за такое свидетельство несет терапевт, а главврач как бы не при делах. От меня руководство отстало, как только я шум поднял, но другие терапевты по пять-шесть «липовых» справок в месяц пишут. 

«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»

Следственный комитет, Росздравнадзор и Департамент здравоохранения Томской области. Прокуратура и СК перенаправили обращения врача в Департамент здравоохранения.


24 августа из Департамента пришел ответ: «в случае отсутствия признаков насильственной смерти, либо других поводов для решения вопроса о проведении экспертизы, перечисленных в ст. 67 Федерального закона №323-ФЗ, решение вопроса о возможности выписки медицинского свидетельства о смерти выносится после изучения имеющейся медицинской документации. В случае, когда умерший(ая) наблюдался(ась), лечился (ась) по поводу известного заболевания и причина смерти не вызывает сомнений, при отказе родственников от проведения патолого-анатомического вскрытия свидетельство о смерти выписывается врачом поликлиники на основании протокола, лично заполненного сотрудником (врачом, фельдшером), констатировавшим смерть.


В случае смерти в стационаре ее констатация осуществляется лечащим врачом, либо врачом-реаниматологом. В случае отказа от родственников пациента вскрытия, решение вопроса о проведении патолого-анатомическими вскрытия принимается совместно с представителем администрации медицинского учреждения (заместителем главного врача, либо главным врачом). В тех случаях, когда существует целесообразность судебно-медицинской экспертизы, привлекаются сотрудники полиции».


Росздравнадзор обращения Владимира рассмотрел и выдал руководителю Александровской больницы «предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований».

Выписывая свидетельство о смерти и не видя при этом труп, врач может скрыть убийство. И если руководитель обязывает врача при таких условиях свидетельство выписать, он тем самым медика подставляет, — комментирует судебно-медицинский эксперт, кандидат медицинских наук Сергей Кладов. — За 25 лет моей работы я раз десять сталкивался с попытками сокрытия убийств. Были и случаи удавления, и сломанные ребра были у бабушки. Помню даже ножевое ранение в спину. Начали вскрывать тело якобы скоропостижно скончавшегося, увидели на спине лейкопластырь. Оторвали — а там проникающее колото-резанное ранение спины с повреждением сердца. К тому же, неверно диагностируя причину смерти, врач искажает статистику. Статистику собирают, а потом на уровне министерств принимают меры по борьбе с каким-либо заболеванием. А если статистика неверна? Значит и меры будут приняты неверные.  

После обращений в контролирующие ведомства проблем на работе у Владимира, понятно, не уменьшилось. По словам врача, с каждым месяцем его зарплата стала уменьшаться. Объяснять причины этого руководство больницы отказалось. Следом Владимиру снизили и время приема больных: с 15 положенных минут до 12. Тогда, как он сам говорит, качественно лечить людей стало невозможно.


— В нынешних условиях главврачу просто не выгодно, чтобы терапевт хорошо лечил, потому что существует план по посещениям, — возмущается Владимир. — Хирург, например, должен сделать определенное количество операций в квартал, а роддом принять не меньше определенного количества родов. Иначе утвержденный фондом ОМС план не будет выполнен и денег больница не получит. Абсурд, но что поделаешь. У терапевта тоже есть план посещений — пять с половиной тысяч пациентов в год. Все врачи работают электронной системе БАРС, где можно посмотреть данные любого пациента. В базе должно быть не меньше 20 посещений в день, на одно выделено 15 минут. За это время терапевт должен опросить человека, осмотреть и внести данные в карточку и в БАРС. Но ведь люди приходят разные! Есть бабушки, которые делают все очень медленно. Есть пациенты, которым нужно выписать несколько рецептов — это тоже требует времени. А при выписке наркотических средств терапевт должен собрать кучу подписей. Это иногда даже за 40 минут успеть не получается, не то что за 15. Из-за такого регламента очереди собираются огромные. Люди вечно недовольны, жалуются мне. А я ведь не могу от них отвернуться, я с этими людьми вырос!

«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»
«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»

Владимир рассказал, что жалуются жители Александровского не только на длинные очереди. Пациенты больницы недовольны отсутствием лекарств в стационарах и препаратов для льготников в аптеках, устаревшим оборудованием, неработающим рентген-кабинетом, периодически закрытой реанимационной помощью. В январе 2018 года александровцы написали коллективное обращение к депутатам сельского поселения. Депутаты на письмо с тысячей подписей отреагировали — направили в Алексндровскую районную больницу комиссию. Но комиссия в работе учреждения нарушений не нашла. Почти то же самое произошло с индивидуальными обращениями терапевта Владимира Сотникова. 


— В нашей больнице куча нарушений по медицинскому снабжению, — говорит Владимир. — Есть льготники и пациенты с хроническими заболеваниями, вынужденные постоянно принимать лекарства. Больница выписывает им препараты для бесплатной выдачи в аптеке. За два года моей работы список этих препаратов заметно поредел. Чиновники вычеркивают самые дорогие и действенные лекарства, приходится назначать людям то, что есть. А бывает, что препараты для аптек вообще не закупаются. Пациенты приходят и говорят мне, что на них лекарств не закупили. Я прихожу в аптеку, прошу поднять списки нуждающихся в бесплатных препаратах людей. Смотрю — человека в списке нет. Хотя я лично его туда вносил и целый год человек в списке значился. Пишу главврачу больницы записку и иду разбираться, а главврач говорит: «Не твое дело, разберутся без тебя!»


Владимир Сотников рассказал, что у него был неизлечимо больной пациент с четвертой стадией рака. Мужчину парализовало, он лежал без движения и мучался. Врач выписал пациенту паллиативное лечение: на болезнь оно никак не влияет, но мучения уменьшает. Больному назначили наркотические анальгетики, тогда еще имевшиеся в аптеке. Но в течение нескольких месяцев препараты закончились. 

«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»

Аптекарь заранее предупредил меня, что анальгетики кончаются, попросил расходовать аккуратно. А как аккуратно, если человек без них корчится от боли и спать не может!? Я написал главврачу больницы о необходимости закупить еще таких препаратов — снова получил игнор. Прошло полтора месяца, и больной остался без лекарства. Я начал писать во все инстанции: в департамент и министерство здравоохранения, приемную президента, Росздравнадзор и еще куда-то — получил кучу бесполезных отписок.

Со схожей проблемой столкнулась жительница села Александровское Светлана Былкина, когда ее мать попала в Александровскую районную больницу с онкологическим заболеванием.


— Моей маме нужно было, говоря простым языком, откачивать жидкость из легких, — рассказывает Светлана Былкина. — С апреля этого года мы ходили на процедуры, а летом в больнице не оказалось систем для плевральной пункции. Хирург сказал нам, что системы кончились и их придется покупать самостоятельно. Но в местной аптеке мы выяснили, что такие системы можно купить только через больницу. Не удалось приобрести их ни в Томске, ни в Нижневартовске. В конце концов мы смогли купить системы только через знакомых из города Стрежевой. Обращались и в прокуратуру, и в администрацию сельского поселения, — бесполезно. А на приеме у главврача Елены Гордецкой я узнала, что не обязательно было покупать системы, можно откачивать жидкость и специальными иглами. Но хирург просто не знал, где они находятся.


По словам Светланы Былиной, в аптеке не всегда есть положенные бесплатные лекарства. Говорили, что препаратов нет и отправляли к главврачу Александровской районной больницы Елене Гордецкой. Однако после очередного заявления в прокуратуру лекарства сразу же появились. 

Потолок в роддоме Александровской районной больницы. Фото Владимира Сотникова.
Потолок в роддоме Александровской районной больницы. Фото Владимира Сотникова.
Потолок в роддоме Александровской районной больницы. Фото Владимира Сотникова.
Потолок в роддоме Александровской районной больницы. Фото Владимира Сотникова.

— Больница наша в убогом состоянии, — возмущается Светлана Былкина. — Нет части оборудования, не работает рентген. В июле главврач обещала его приобрести, но так до сих пор и не купила. В помещениях нет ремонта, окна старые стоят. Такое чувство, что нынешнего главврача прислали, чтобы больницу добить.


Терапевт Владимир Сотников продолжал жаловаться на предполагаемые нарушения личных прав и прав своих пациентов. Зарплата его тем временем продолжала с каждым месяцем уменьшаться. Молодой врач требовал объяснить, почему так происходит. Предоставлял приказы о заработной плате, писал заявления на имя главврача, но результата не следовало. Тогда Владимир решил обратиться в Государственную инспекцию труда по Томской области. Трудовая инспекция провела проверку и нарушений не нашла.

Закончилось все тем, что пятого июля мне сделали дисциплинарное замечание за неверное ведение амбулаторной карты, на следующий день — выговор за «уклонение от прохождения медицинского осмотра». Профмедосмотр медики обязаны проходить каждый год, руководство больницы его оформляет за свой счет. В указанные дни я всех специалистов прошел, но врач-психиатр написала мне заключение карандашом. Ручкой она документ заполнять отказалась — сослалась на то, что не уверена в диагнозе. В итоге профпатолог заключение психиатра не принял и окончательный диагноз мне не вынес. Я написал в департамент здравоохранения о вопиющем нарушении ведения документации. Оттуда ответили, что ни в одном приказе не указано, чем нужно заполнять медицинские документы. По этой логике медкарту можно заполнять угольком или красивыми цветными мелками, что ли?

Владимир попытался пройти медосмотр второй раз, но психиатр снова не поставила ему диагноз. Главврач Алекснадровской больницы Елена Гордецкая предложила пройти Владимиру врача-психиатра в Стрежевской городской больнице. Врач уточнил, может ли он снова попробовать пройти медосмотр в Александровской больнице четвертого июля. Елена Гордецкая, по его словам, ответила, что услугу в Стрежевом и Александровском оказывают одинаковую, поэтому выбирать врача — его право. 

Владимир Сотников прошел психиатра самостоятельно. Диагноз — здоров.
Владимир Сотников прошел психиатра самостоятельно. Диагноз — здоров.

На третьем медосмотре ситуация повторилась: написанный карандашом диагноз профпатолог не принял. При этом, как утверждает сам Владимир, на консультацию психиатр его не направляла. Хотя должна была сделать это еще после первого незаконченного медосмотра, если у нее были подозрения.


— Кончилось все тем, что шестого июля меня из-за не пройденного медосмотра отстранили от работы. Я давно чувствовал, что дело пахнет жареным, и иск для суда хранил в столе. В обед меня отстранили, а концу рабочего дня я уже отнес иск в Александровский районный суд. Помимо защиты своих трудовых прав, я требовал привлечь главврача больницы к ответственности за отсутствие лекарств в аптеке, за старое оборудование. Но на досудебных слушаниях мне пояснили, что из-за отсутствия лекарств и устаревшего оборудования я сам никак не пострадал, поэтому должен от части требований отказаться. Остались только требования отменить приказы о замечании, выговоре, и отстранении от работы, взыскать с больницы заработную плату за время отстранения от работы и компенсацию морального вреда.


Суд по иску Владимира Сотникова прошел 12 сентября 2018 года. Как рассказывает Владимир, судья выслушала его и задала несколько вопросов главврачу Елене Гордецкой. Она рассказала, что Владимир действительно пытался пройти плановый обязательный медосмотр трижды. Но ни разу не завершил его, потому что отказался ехать на дополнительную консультацию к психиатру Стрежевской городской больницы, хотя врач-психиатр Александровской больницы выписывала ему направление. Судья решила, что начальница Владимира приняла «все необходимые меры для того, чтобы истец прошел обязательный периодический медицинский осмотр, в то время как истец уклоняется от медицинского осмотра». Замечание, выговор и решение об отстранении Владимира от работы признали законными. 

Здание Александровской районной больницы.
Здание Александровской районной больницы.
Фото: Владимир Сотников

— Руководители больницы на суде солгали, что давали мне направление к психиатру в Стрежевой, а я отказался — утверждает Владимир. — Доказать, что главврач лжет, я не смог — разговор к делу не подошьешь. А она выписала мне задним числом направление, которое я якобы отказался подписывать. Судью не смутили ни заполнение документов карандашом, ни факт того, что медосмотр априори нельзя было пройти — в Александровской больнице нет дерматолога и профпатолога. Профпатологом у нас работает отолоринголог. А на месте дерматолога Кургановой, уволившейся два года назад, у нас работают непонятные личности , пользующиеся ее печатью. На суде я требовал, чтобы профпатолог и дерматолог нашей больницы предоставили врачебные сертификаты — судья требование проигнорировала.


На том же заседании Владимир узнал, что на его участке работают две медсестры. Правда, по его словам, он их ни разу на работе не видел и не понимает, какими делами они занимались в больнице и за что каждый месяц получали деньги. 

— В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще большой беспредел, — резюмирует Владимир. — Потому что правоохранители на селе с нарушениями разбираться не хотят. Если меня сейчас уволят, я врачом уже не смогу работать — не возьмут. Хотя в российской медицине дефицит кадров и главврачи просят молодых спецов, чтобы они своих знакомых подтягивали. Но когда приятель предложил своему начальнику взять на работу меня, руководитель больницы отказался — все о моем случае уже знают. В Александровской больнице предупреждали, что после разбирательств я в Томской области врачом работать не смогу. Я хотел бы  вернуться в медицину, но, видимо, уже не получится.

«В больницах творится беспредел, а в сельских больницах — еще больший беспредел»

Главврач Александровской районной больницы Елена Гордецкая считает, что терапевт Владимир — «просто тунеядец», а его обращение в суд — способ выражения личной неприязни к руководителю.

Уважаемый Владимир Сотников не хочет работать, но хочет получать деньги, — прокомментировала Елена Гордецкая. — У него есть два дисциплинарных взыскания, которые он пытался обжаловать в суде. И суд вынес решение в нашу пользу. То есть, Владимир отстранен от работы абсолютно законным путем. У нашей больницы есть лицензия на проведение медицинских осмотров. Соответственно, они проводятся законным путем и никаких проблем с врачебной документацией у наших специалистов нет. Множество пациентов нуждаются в медицинской помощи, но доктор находит силы и желание судиться с больницей. Хотя мог бы просто работать и помогать людям.

Мы связались с одним из депутатов Александровского сельского поселения Леонидом Комаровым. Он подтвердил факт коллективной жалобы александровцев и рассказал, как обстоит дело с местным здравоохранением.   


«По состоянию здоровья я сам в эту больницу не обращаюсь, но слышу о ее проблемах от знакомых, — говорит Леонид Комаров. — В июне к нам обратились местные жители — в родильном больницу отделении обвалился гипсовый потолок. Я и еще два депутата убедились, что потолок действительно обвалился. Пошли к главврачу больницы, а она нам ответила: «Что я могу сделать, если мне старая крыша досталась?». Жители Александровского составляли коллективное обращение, жаловались на обслуживание в больнице. Мы, депутаты, направили обращение в местный департамент здравоохранения. Оттуда приехала комиссия, осмотрела больницу и сделала вывод: все нормально, в других районах еще хуже дело обстоит. Но нас это не устраивает, мы хотим, чтобы у нас в селе медицина была хорошей».  

Проблема дефицита льготных лекарств в России действительно существует, и проблема серьезна. 10 октября, например, в Саратове умерла 28-летняя девушка, болевшая сахарным диабетом. Умерла из-за того, что врачи пять месяцев не выписывали ей бесплатных медикаментов. За смерть человека трех должностных лиц привлекли в дисциплинарной ответственности и вынесли представление в адрес главы саратовского областного минздрава.


Подобные случаи происходят в России регулярно. Чтобы убедиться, достаточно вбить в поисковую строку браузера «дефицит льготных лекарств». Судя по словам судебно-медицинского эксперта, существует и проблема подложных свидетельств о смерти. Насчёт неблагополучного положения дел в Александровской больнице что-то мы знаем не только со слов Владимира, но и из других источников. Что-то пока – только с его слов. Владимир надеется отстоять справедливость своих претензий в суде. О результатах которого мы расскажем.


Продолжение истории читайте в статье «Александровского врача взяли на карандаш». 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?