Тюремный срок за Освенцим

1 февраля верхняя палата польского парламента приняла закон, предусматривающий уголовное наказание за обвинения польского государства и граждан в причастности к геноциду евреев во время Второй мировой войны. В частности, под запрет попадает словосочетание «польские лагеря смерти» — поскольку, как подчеркивают инициаторы законопроекта, лагеря были созданы не поляками, а немцами. Заместитель министра юстиции Польши Патрик Яки объяснил необходимость закона так: «Преступления германских нацистов приписывают полякам. До сих пор Польша не имела возможности бороться с такого рода оскорблениями в адрес польского народа». Во второй части закона речь идет о  наказаниях за отрицание Волынской резни ( так принято обозначать уничтожение польского гражданского населения Украинской повстанческой армией в 1943 г.). Закон предусматривает штраф и тюремные сроки. Закон коснется не только граждан Польши, но и иностранцев.

Тюремный срок за Освенцим

Новый закон сразу вызвал волну протестов во всем мире, в частности в Украине, и в Израиле. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал его отрицанием холокоста. Польский законопроект в Тель-Авиве считают также реабилитацией участников преступлений, которая ограничивает возможности для научных исследований и дискуссий. Тель-Авив решил отменить запланированный визит в Израиль главы Бюро национальной безопасности Павла Солоха.


В МИДе Украины заявили, что новый закон, который может быть принят в Польше, «вызывает обеспокоенность. «Жаль, что украинская тематика используется во внутренней политике в Польше, а трагические страницы совместного исторического прошлого продолжают политизироваться. Категорически не воспринимаем очередную попытку навязать одностороннюю трактовку исторических событий…»,– заявили в МИД Украины.


В свою очередь, Министерство иностранных дел Польши выпустило заявление, в котором говорится, что принятый в стране закон не является ограничением свободы слова. В заявлении подчеркивается, что закон «не ограничивает свободу слова, свободу проведения научных исследований и публикацию их результатов, свободу исторических дискуссий или художественную деятельность».


Добавим, что тема соучастия населения Польши в Холокосте во время существования Третьего Рейха не нова. В 1963 году об этом ( не только о поляках, но и о них тоже) писала Ханна Аренд  в знаменитой книге «Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла». Потом были фильм «Шоа», снятый режиссером Клодом Ланцманом (1985 ), исследование Яна Томаша Гросса «Соседи» ( 2001), удостоенный Оскара фильм "Ида" (2013). Этот сюжет всегда был непростым для современной Польши. Но до сих пор не предпринималось попыток регламентировать его обсуждение посредством уголовного законодательства.

Мы поговорили о новом законе с польским историком и общественным деятелем Катажиной Химяк и директором Украинского института изучения Холокоста «Ткума» Игорем Щупаком.


Почему члены Сейма решили ввести уголовное наказание за слова о причастности Польши к Холокосту? И почему это происходит именно сейчас?


Катажина Химяк: «Закон был предложен политиками. Вначале было два отдельных проекта, которые по ходу работы были объединены в один. Первый проект был представлен Министерством юстиции, и в нем были статьи о Холокосте,  второй — одной из из фракций Сейма и там были отдельные сстатьи об украинцах. Этот закон и был предложен Сейму в 2016 году. И с ноября 2016 года он находился в «морозильнике» Сейма. Иными словами, над ним официально работали, но казалось маловероятным, что он когда-либо будет принят - именно из-за его радикализма.

Почему правящая партия решила на прошлой неделе вытащить его из «морозильника», что привело к принятию его Сеймом? Трудно сказать, но это может быть, попытка прикрыть другой скандал, связанный с показом на одном из частных телеканалов фильма о польских неонацистах. И обвинениями в адрес правительства в терпимости к неонацистам или даже защите некоторых из них. Буквально за день до возвращения Закона об Институте национальной памяти в Сейм (25 января) в Сейме состоялось обсуждение реакции правительства на эксцессы националистов и неонацистов. Для правительства и правящей партии важно было показать, что они не терпят неонацистов, но они также не терпят обвинений Польши в том, что она несет ответственность за Холокост. Вот почему они решили, что стоит поддержать идею введения в Закон об Институте национальной памяти положений о наказании за обвинения поляков в соучастии в Холокосте.

На фотографии Катажина Химяк
На фотографии Катажина Химяк
Фото: взято с официального аккаунта в соцсети Катажины Химяк

Игорь Щупак: С одной стороны, можно согласиться с тем, что в новом польском законе содержатся очевидные и правильные положения. Например, нельзя называть «польскими» нацистские лагеря смерти Аушвиц-Биркенау, Треблинка, Майданек и другие (все шесть таких «фабрик смерти», которые историки отличают от рабочих лагерей, концлагерей и др., были созданы гитлеровцами на оккупированной территории Польши). Кроме того, украинские историки корректно не называют самый страшный лагерь Аушвиц-Биркенау «Освенцимом», т.к. уничтожение около двух миллионов евреев, а также ромов, польских патриотов, советских военнопленных – происходило в лагере смерти, а не в польском городке Освенцим, в котором и сегодня продолжают жить поляки.


С другой стороны, важно осознавать, что в историческом сознании европейцев и в правовом поле есть устоявшееся понимание ряда исторических событий и явлений, как то Холокоста и других преступлений нацистского режима. Память о Холокосте, по мнению известного британского историка Тони Джадта или авторитетного украинского историка Ярослава Грицака, является своеобразной основой той европейской исторической памяти, которая позволяет найти «общий знаменатель» в пестрой картине национальных историй Европы, работает на укрепление осознания общих европейских ценностей.

На фотографии Игорь Шупак
На фотографии Игорь Шупак
Фото: взято с официального аккаунта в соцсети Игоря Шупака

Можно ли представить, что закон будет реально действовать, и кто может попасть под его действие?


Катажина Химяк: На данный момент этот закон еще не вступил в силу. Чтобы это произошло, его должна поддержать верхняя палата польского парламента (на момент публикации польский Сенат одобрил законопроект – прим.ред.), который также может внести свои поправки, а затем подписать президент. Критика законопроекта со стороны Израиля, польских еврейских организаций, ученых и многих других людей может привести к тому, что законопроект не вступит в силу или будет значительно изменен.


Какова реакция людей в Варшаве и в Киеве на этот закон?


Катажина Химяк: Реакции, конечно, разные. Проект подвергся критике со стороны ученых, занимающихся исследованиями нацистской оккупации в Польше. Свое заявление относительно закона, опубликовал в Фейсбуке Центр исследований Холокоста при Польской академии наук. Свое возмущение высказали многие исследователи Холокоста. Директор Музея истории польских евреев также выразил свое несогласие с принятием этого закона.

С другой стороны, некоторые правые польские журналисты возмущены критикой со стороны Израиля. Некоторые из комментариев были откровенно антисемитскими.


В целом идея введения штрафов за конкретные заявления об истории критикуется многими польскими историками. Суть проблемы заключается в том, что Польшу часто обвиняют в преступлениях, инициированных нацистами. Фраза «польские концентрационные лагеря» широко признана в Польше как вредная, несправедливая.


Но, с другой стороны, исследования историков показали, что некая часть поляков участвовала в убийствах евреев или выдавала их нацистам. И это факт. Можно сказать, данный закон - это продолжение спора об истории, который ведется в Польше уже много лет.

Существует большая группа поляков, которые не готовы признать, что поляки во время войны были не только жертвами, но и палачами, например, убивая евреев, которые бежали из гетто или лагерей.

Редакция ТВ2 приводит текст заявления (с переводом).


Польский центр исследований Холокоста выражает свою глубокую обеспокоенность в связи с изменениями в законодательстве об Институте национальной памяти, принятом парламентом Польши на заседании 26 января 2018 года, которые подразумевают наказание для тех, кто «приписывает Польской нации или Польскому государству ответственность или совместную ответственность за нацистские преступления, совершенные Третьим Германским Рейхом».


Мы считаем принятый закон инструментом, предназначенным для содействия идеологическим манипуляциям и навязыванию исторической политики польского государства. Новое законодательство станет беспрецедентным (и неизвестным в демократической системе) вторжением в дискуссию о польской истории.


Историческая правда, которая устанавливается в ходе тщательного, основанного на документах, исторического исследования, не может быть регламентирована законом. Закон, который был принят, является инструментом, который может сузить дискуссии вокруг независимых научных исследований, которые проливают свет на сложную историю Холокоста. Популяризация этого исследования не может подлежать контролю и политическому давлению.


The Polish Center for Holocaust Research expresses its deep concern with the changes to the law regarding the Institute of National Remembrance, as adopted by the Polish Parliament during the January 26, 2018 sitting, which would penalize those who „ascribe to the Polish Nation or to the Polish State responsibility or co-responsibility for the Nazi crimes committed by the Third German Reich”.



We consider the adopted law a tool intended to facilitate the ideological manipulation and imposition of the history policy of the Polish state. The new legislation would constitute an unprecedented (and unknown in a democratic system) intrusion into the debate about the Polish history.

На фотографии Варшавское гетто
На фотографии Варшавское гетто
Фото: www.yadvashem.org

Можно ли представить, что под действие закона смогут попасть, например, те, кто захочет переиздать книгу Яна Гросса «Соседи»?


Катарина Химяк: Политическая проблема заключается в том, что нынешнее правительство состоит из людей, которые также привязаны к видению Польши как невиновной жертвы.


Они признают, например, что был погром в Едвабне, но в то же время говорят, что такие случаи были маргинальными. И не имея на то достаточных исторических доказательств повторяют, что поляки массово спасли евреев.


Вторая часть закона касается отношения поляков к членам ОУН -УПА. В Украине идет героизация и Степана Бандеры, и Романа Шухевича. По вашему мнению, как этот новый закон повлияет на польско-украинские отношения?

Игорь Щупак:  В Украине нет «главной и правильной» точки зрения на современную политику и на историю, никто не обладает правом на «истину в конечной инстанции». Также нельзя сказать об «общей позиции» еврейской общины к разным событиям и героям истории.

Есть, конечно, что-то общее во взглядах: ни Степан Бандера, ни Роман Шухевич не являются еврейскими национальными героями. Они – национальные герои для части украинцев. Но стали она такими не потому, что воевали с поляками или проповедовали антисемитизм, а потому, что воевали за интересы Украины, как они это понимали. И война эта проходила в условиях столкновения двух самых мощных в истории тоталитарных систем – нацистской, гитлеровской и советской, сталинской. В конце концов, украинским националистам пришлось воевать против обеих этих систем.

На фото кадры Волынской резни
На фото кадры Волынской резни
Фото: Википедия

Но главное даже не в этом. И Бандера, и Шухевич воспринимаются большинством украинцев не как конкретные исторические личности; их личные истории – будь то сотрудничество с вермахтом Шухевича или заключение в нацистский концлагерь Бандеры – знают немногие. Они – как когда-то Мазепа, или Петлюра – стали в современной Украине символами. Символами борьбы против вражеской агрессии, борьбы за свободу и независимость. Конечно, это произошло в условиях агрессии России против Украины.


И последнее, но важное. В истории есть пример, когда национальный герой одного народа часто был злейшим врагом, палачом другого. Чингис-хан был кровавым завоевателем Китая, Средней Азии, Руси; его армии уничтожили огромное количество людей. Ему стоят памятники в Монголии не за смерти этих людей, а потому, что у монголов нет другого основателя государственности.


Александр Васильевич Суворов – национальный герой русского народа. Но многие высшие воинские чины и награды Суворов получил за то, что потопил в крови национальное восстание польского народа под руководством Тадеуша Костюшко, был палачом для тысяч польских крестьян, стремившихся к свободе. Мазепа для украинцев и русских, Моше Даян для евреев и арабов – этот список можно продолжать долго. Но смысл этого списка понятен.


Я и мои друзья в еврейской общине не понесем цветы к памятнику Степану Бандере или Роману Шухевичу. Это – не мои герои. Но я согласен с правом части украинцев иметь таких национальных героев. Даже, если мне больше нравятся другие, – например, митрополит Андрей Шептицкий, или Алексей Глаголев, или отец Омелян Ковч.


Придет другое, мирное, время – и, я думаю, более популярными у украинцев станут другие герои.

Катарина Химяк:   Конечно, это скорее негативно отразится на польско-украинских отношениях. В этом законе нет ни слова о Степане Бандере или «бандеровцах». Речь идет о «украинских националистах» и их преступлениях по отношению к гражданам Второй польской республики. Но эта формулировка также очень печальна, потому что, когда в той же статье речь идет о преступлениях нацистов и коммунистов, эти преступления не классифицируются как «немецкие» или «советские». Получается, что украинская нация особенно стигматизирована.


Кроме того, дополнение статьи закона об Институте национальной памяти фразой о том, что задачи Института национальной памяти включают в себя расследование «преступлений украинских националистов», каким-то образом приравнивает эти преступления к преступлениям Третьего Рейха и Советского Союза. Это не оправдано, потому что преступления украинцев не были государственными преступлениями.


Непонятно, почему, говоря о «преступлениях украинских националистов», говорится о 1925-1950 годах. 1925 год был гораздо раньше создания Организации украинских националистов (1929), не говоря уже об УПА. Но конечная дата еще более опасна. Есть опасение, что это послужит оправданием для преступлений польского послевоенного государства против украинского населения, например «Операции Висла»


И вообще, дополнение этой статьи закона об Институте национальной памяти фразой о обязанности расследовать «преступления украинских националистов» абсолютно не нужно. На протяжении многих лет Институт национальной памяти расследует волынское преступление, прокуроры Института национальной памяти проводят 32 расследования этого преступления, классифицируя его как геноцид. Ничто не препятствовало продолжению этой работы на основе существующих положений Закона об Институте национальной памяти.


Тема волынского преступления важна для относительно небольшой группы польского населения, чьи родственники были жертвами этого преступления. Это, безусловно, важная тема в историческом диалоге между Польшей и Украиной.

Мне, как и многим другим полякам, не нравится героизация ОУН и УПА в Украине, но я понимаю, что это чаще всего не имеет никакого антипольского подтекста.


Как это ни парадоксально, социологические исследования показывают, что культ УПА является самым сильным в западных частях Украины, которые также являются самыми пропольскими. Мы должны говорить обо всех сложных исторических темах, нам нужно заниматься исследованиями. Но этот закон в диалоге не поможет, скорее наоборот.


P.S. Позже стало известно, что президент Польши Анджей Дуда подписал поправки в закон об институте национальной памяти, так называемый «закон о холокосте».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?