Тут вам — NEMOSKVA!

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы... Большая интернациональная компания художников, искусствоведов, культурологов и других неравнодушных к совриску лиц (всего более 60 человек) 12 августа выдвинулась из Москвы во Владивосток. По Транссибу. Из пункта А в пункт Б ехать будут четыре недели. В двух прицепных вагонах. С остановками на день-два в городах, которые, возможно, однажды появятся на новой карте — глобального современного искусства. Их 12 в графике передвижного симпозиума NEMOSKVA — Нижний, Пермь, Екатеринбург, Тобольск, Тюмень...

NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова

В Томск эксперты Не-Москвы заехали на несколько часов — по пути из Новосибирска. Заехали налегке — логистика не позволила довезти и оперативно смонтировать в Томске передвижную выставку «Большая страна — большие идеи». Без каких идей остался Томск, и каково его место на современном арт-ландшафте, мы поговорили с экспертами транс-российского проекта.

Тут вам — NEMOSKVA!
Фото: предоставлено Сибирским филиалом ГЦСИ

На не-московскую дискуссию с витиеватым названием «Картографирование глобализации и новые культурные центры» пришли студенты, художники, журналисты. Ни одного официального лица, отвечающего за культуру в мэрии или обладминистрации, на встрече с международным культ-десантом не было.

— Сейчас в Томской области проходит фестиваль народных ремесел «Праздник топора», — объясняет Дмитрий Галкин, профессор Института искусств ТГУ. — Возможно, официальные лица всех уровней находятся там. Это, наверное, их извиняет.


— Мы слышали, что на этот фестиваль собрались представители 35 стран, и даже пришлось проводить конкурс участников. Большое событие... Может, это признак нового культурного центра? — задает вопрос Вероника Мисютина, глава исследовательского центра в Московской школе управления «Сколково».


— Пока нет, если говорить по сравнению с Уральской биеннале, — отвечает Дмитрий Галкин. — В ближайшей перспективе это будет просто хороший фестиваль.

С этого диалога и завязывается дискуссия на тему — что и как превращает города в культурные центры? На этот вопрос у Дмитрия Галкина есть два ответа — простой и сложный. Простой — в больших космополитических городах типа Москвы и Санкт-Петербурга, куда стекаются финансы и творческая энергия со всего мира, дорогая культурная среда возникает автоматически. Более сложный ответ томский философ предлагает искать в разных плоскостях:

— Первая — это наличие каких-то местных красот, традиций, локальных одержимостей. Когда местные что-то любят и чем-то увлекаются. Когда есть контент, который интересен и с которым можно работать. Другая плоскость — более формальная — культурной политики. Когда власти различных уровней — местные, национальные или наднациональные — типа ЕС — пытаются каким-то путем такие центры формировать. Это может означать, что у вас за душой ничего особо нет, но при желании это можно изобрести. Мне всегда была интересна история Ижевска. В котором слишком много чего за душой оказалось, но никакой до поры культурной политики не было.
Дмитрий Галкин, эксперт проекта NEMOSKVA
Дмитрий Галкин, эксперт проекта NEMOSKVA
NEMOSKVA в Томске
NEMOSKVA в Томске

Если рядового обывателя спросить, что он знает об Ижевске, то, скорее всего, он вспомнит об автомате Калашникова и отечественном автопроме. «Оружейная столица России» находится в транспортной изоляции — как говорят ижевчане, в их город нельзя попасть случайно. По мнению художницы из Ижевска Елены Касимовой, образ «города-завода» наряду с этническим фактором, определяет сознание жителей и — соответственно — культурную среду:

— Образ «города-завода» подразумевает функцию производства, а не накопления. В Ижевске много перформативных художественных практик. Работа со временем, опытом, словами, музыкой, очень хрупкими объектами — природными материалами. Тем, что нельзя присвоить. Это коррелирует с этническим фактором — 20% населения республики — удмурты, которым свойственны миролюбие, бесконфликтность, деликатность, связь с природой. В искусстве ижевчан можно найти те же черты. У нас нет радикальных острополитических социальных проектов. Для художников важно исследование человеческой философии, взаимодействие с окружающей, городской средой.
Елена Касимова, эксперт проекта NEMOSKVA
Елена Касимова, эксперт проекта NEMOSKVA
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова
NEMOSKVA, фото Лада Певунова

На выставку нереализованных идей «Большая страна — большие идеи», которая сопровождает симпозиум NEMOSKVA по Транссибу, ижевские художники из микро-арт-группы «Город Устинов» выставили проект «Без названия» («Манифест»).

"Манифест", микро-арт-группа "Город Устинов"
"Манифест", микро-арт-группа "Город Устинов"
Фото: nemoskva.art/exhibition

На столе разложены микроскопических размеров камушки, веточки, фантики, пушинки, которые участники перформанса перекладывают с места на место пинцетом. Авторы ижевского «Манифеста» родились в середине 1980-х в городе, которого нет. Город Устинов просуществовал всего 900 дней, появившись на карте вместо Ижевска в 1984 году после смерти советского министра обороны Дмитрия Устинова, и исчезнув в перестроечном 1987-м. Устинов стал мифом, как и внезапно обретенный Ижевском в 1980-х статус столицы электронной музыки; как ижевский алфавит, на котором любили оформлять буклеты в 1990-х; и как утверждение «Малевич — удмурт». Своим безымянным «Манифестом» художники призывают зрителей научиться чувствовать время и ценить пространство, начиная с мельчайших его частиц.

— Игровая ситуация — обращение с микрочастицами при помощи пинцета за столом — это иронический подход, который снижает пафос выставки, — объясняет томской аудитории, не имеющей возможности увидеть «Манифест» вживую, куратор Александр Буренков. — Маленький, очень скромный проект, который важен для художественного процесса. Не надо гнаться за гигантоманией.
Александр Буренков, эксперт проекта NEMOSKVA
Александр Буренков, эксперт проекта NEMOSKVA

В выставочной копилке больших и маленьких идей Не-Москвы — арт-проекты из полусотни городов России. Так, нижегородец Владимир Чернышев представил проект «Заброшенная деревня».

Владимир Чернышев, проект "Заброшенная деревня"
Владимир Чернышев, проект "Заброшенная деревня"
Фото: nemoskva.art/exhibition

Несколько лет назад фотохудожник начал ездить по вымирающим деревушкам и оставлять водоэмульсионной краской на полуразрушенных домах и хозпостройках знаки в виде арок, звезд, овалов. С помощью стрит-арта Владимир создавал «локальный мифологический язык», которым лучше всего фиксировать «процесс распада» — превращения объектов прошлого в фантом.

Владимир Чернышев, проект "Заброшенная деревня"
Владимир Чернышев, проект "Заброшенная деревня"
Фото: nemoskva.art/exhibition

А екатеринбурженка Люда Калиниченко в проекте «500 метров_онлайн» фиксирует другой процесс. Ее занимает количество мусора, который человек оставляет в реальном и виртуальном пространстве.

Людмила Калиниченко, nemoskva.art/exhibition
Людмила Калиниченко, nemoskva.art/exhibition
Людмила Калиниченко, nemoskva.art/exhibition
Людмила Калиниченко, nemoskva.art/exhibition
Тут вам — NEMOSKVA!

«70 процентов своей жизни мы находимся в Интернете, совмещая это с приемом пищи, — описывают проект «500 метров_онлайн» организаторы выставки на сайте. — Завтракаем, листая новостную ленту, обедаем, рассылая электронную почту, смотрим фильмы онлайн вприкуску с попкорном и колой. Результатом такой деятельности являются бытовые отходы. Больше года Людмила Калиниченко документирует мусор, который остается благодаря ее активности онлайн. Во время съемки он теряет свою материальность и становится цифровым изображением мусора, художница заново овеществляет его, выстраивая таким образом коридор между реальным и виртуальным пространством. При внедрении фотографий мусора в природный ландшафт, происходит материализация времени, проведенного Калиниченко онлайн, где лента изображений, протяженностью 500 метров, приравнивается к году пребывания в сети...»

Алиса Прудникова, комиссар проекта NEMOSKVA
Алиса Прудникова, комиссар проекта NEMOSKVA
Фото: Агентство новостей ТВ2

— Для нас было важно, чтобы прозвучали художники из Владикавказа, Питера, Мурманска, Краснодара, — говорит комиссар проекта NEMOSKVA Алиса Прудникова. — Показать, что интересует людей из этих территорий. «Большая страна — большие идеи» — это не выставка произведений. Это выставка художественных идей, форматов, направлений, которые волнуют художников. Это перспективы того, как могут быть реализованы проекты на темы экологии, окружающего пространства, городской среды, детства, взросления, разделения жизни на онлайн — оффлайн. Те темы, которые витают в воздухе, и у художников есть много идей на их счет, но нет условий для реализации. Денег на продакшн, куратора для проработки, институции, где этот проект выставить. Поэтому миссия нашего проекта — архиважная. По итогам мы определим набор тех идей (не знаю пока еще, по каким критериям!), которые выльются в реальную выставку.

Другая миссия культ-десанта, организованного Государственным центром современного искусства — договориться об открытии нового филиала ГЦСИ. Он будет находится восточнее Томска — самого восточного на сегодняшний день филиала.

Анастасия Куклина, эксперт проекта NEMOSKVA
Анастасия Куклина, эксперт проекта NEMOSKVA
Фото: Агентство новостей ТВ2

По наблюдению томского культуролога Анастасии Куклиной, для продвижения современного искусства на местах разные филиалы ГЦСИ и стратегии используют разные. Некоторые ориентируются на глобальные арт-тренды и их импорт. К примеру, Уральскую биеннале современного искусства с Екатеринбургом связывает только география места проведения. NEMOSKVA, прокатившись по регионам, также итоговую выставку приурочит к международным событиям и покажет на Венецианской биеннале, в Брюсселе и Москве. Томский филиал идет другим путем.

— Наш филиал делает особый акцент на «сибиркость», развивая направление сибирского иронического концептуализма, — говорит Анастасия Куклина. — Здесь возникает риск местечковости и псевдосамобытности. Но, если позволите, я процитирую Александра Шабурова, участника арт-группы Синие носы:


«Современный художник, окстись! Тебя зачали не в МОМе и на на «Арт-Базеле». Чем скорей ты восстановишь свою пуповину, тем лучше для тебя. Это — твоя родина, сынок! Ты — плоть от плоти «совок». Верней всего, здесь ты и помрёшь. Поэтому постарайся быть интересным не только международным кураторам, но также своим маме и папе , бабушке и дедушке, своим соседям по лестничной площадке. Для этого надо опрощать форму и содержание. Твой «мессидж» является таковым, только если доходит до адресата. Иначе это не «мессидж», а пшик себе под нос. Не стоит бояться обвинений в «попсовости» (ясности), «шутовстве» (занимательности), «прикольности» (парадоксальности), «китче» (интересу к нынешнему фольклору), «литературщине» (использованию любых выразительных средств). Все приёмы хороши, выбирай на вкус. Делай то, что тебе ближе. Чему учился всю жизнь».


То есть, эта история про самобытность. Она скептически относится к глобальным трендам. Она про то, что давайте изучать местное искусства.

Чтобы изучать местные искусства публике было интересней и веселей, томский филиал ГЦСИ в соавторстве с томскими художниками, например, запустил проект «Художник, ты что?». Впрочем, несмотря на периодические арт-ивенты, выставки и перформансы, ощущение, что современное искусство еще очень далеко от народа — особенно в регионах, у участников дискуссии присутствовало. И показательно в этом смысле не только то, что к культ-интервенции сдержанный интерес проявила публика и власть («это вам не Москва!»), но и коллеги по арт-цеху.

Перфоманс в ТГУ по случаю приезда NEMOSKVA
Перфоманс в ТГУ по случаю приезда NEMOSKVA
Тут вам — NEMOSKVA!
Тут вам — NEMOSKVA!

— Приоритеты другие и почему-то нет понимания того, какую роль может играть современное искусство в динамичном молодежном регионе, — подвел итог Дмитрий Галкин. — В Красноярске или Екатеринбурге совсем другая ситуация. Сам проект НеМосква по существу, конечно, запоздалый, но все же отражает тренд на развитие современной культуры в регионах. Хорошо, что сейчас активно идёт поиск какой-то модели для нашей страны. Я лично считаю, что здесь своё слово должны сказать университеты. Прежде всего, имею в виду ТГУ, который принял НеМоскву с идеей и с желанием понять возможности университета. Мне кажется, были найдены общие интересные точки взаимодействия, в частности, в области паблик-арт и развитии образовательных программ.

Фото на главной: Лада Певунова, проект NEMOSKVA

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?