Street Vision 2018 прошел. А мы остались.
Рассказываем, что успели увидеть на седьмом фестивале городской культуры.


Про день первый мы уже писали. Теперь о том, что было дальше. Фрагментарно: объять весь Street Vision едва ли возможно.

В локации « Автомойка» прошел целый ряд лекций о культуре, создании проектов и ивентов. На одной из них Александр Мущенко рассказал гостям, как зарождался и живет сейчас музей стрит-арта в Санкт-Петербурге, располагаясь на территории действующего завода слоистых пластиков. Завод, кстати, активно поддерживает проект материально. Немалая часть лекции была посвящена тому, как стрит-арт уходил с улиц в музеи и галереи через легитимацию и фестивализацию: «Художники стали ремесленниками». Период 2008-2011 годов был переломным для уличного искусства: все чаще оно переставало нести социальную, политическую и протестную функцию, а государство, коммерческие и некоммерческие организации инициировали проекты по обустройству городской среды совместно с уличными художниками. При этом построение отношений со спонсорами – отдельный момент. Качественные рекламные интеграции спасают от прямого вмешательства партнеров, а грамотное взаимодействие с властью позволяет осваивать подходящие городские пространства путем вполне легального создания арт-объектов, кластеров и даже музеев.
Про день первый мы уже писали. Теперь о том, что было дальше. Фрагментарно: объять весь Street Vision едва ли возможно.

В локации « Автомойка» прошел целый ряд лекций о культуре, создании проектов и ивентов. На одной из них Александр Мущенко рассказал гостям, как зарождался и живет сейчас музей стрит-арта в Санкт-Петербурге, располагаясь на территории действующего завода слоистых пластиков. Завод, кстати, активно поддерживает проект материально. Немалая часть лекции была посвящена тому, как стрит-арт уходил с улиц в музеи и галереи через легитимацию и фестивализацию: «Художники стали ремесленниками». Период 2008-2011 годов был переломным для уличного искусства: все чаще оно переставало нести социальную, политическую и протестную функцию, а государство, коммерческие и некоммерческие организации инициировали проекты по обустройству городской среды совместно с уличными художниками. При этом построение отношений со спонсорами – отдельный момент. Качественные рекламные интеграции спасают от прямого вмешательства партнеров, а грамотное взаимодействие с властью позволяет осваивать подходящие городские пространства путем вполне легального создания арт-объектов, кластеров и даже музеев.
– У нас в музее проводился фестиваль в 2014 году – «Повод к Миру», – рассказывает Александр. – То, что мы делали было посвящено российско-украинскому конфликту. К нам приехали художники со всей России, Украины и Европы. Тогда нас поддержал Эрмитаж, попросили, чтобы не трогали нас. Знаете, мы делали жесткие проекты, серьезные высказывания, в том числе о Крыме, о революции. Сначала тоже боялись, что нас закроют, но только спустя четыре года нашей работы к нам впервые пришли сотрудники ФСБ – познакомились и ушли. Есть миф о жесткости власти и цензуре в стране, но часто это самоцензура. Иногда случается, что скандалы делаются самими организаторами для привлечения внимания. Например, тот же Павленский у нас за свои перформансы на Лубянке не получил никакого реального срока – а в Европе получил (Петр Павленский художник-акционист, известный поджогом двери в отделении ФСБ на Лубянке в Москве, а также здания Банка Франции в Париже прим.ред.).
Александр Мущенко
– Но у нас есть другие примеры, тот же Олег Сенцов.

– Примеров много, Сенцов – это такой федеральный уровень, когда можно залететь по-жесткому. Мы не Сенцовы, не Серебренниковы. Наши выставки знают во всем мире, но наша позиция мягкая. В музее представлены альтернативные точки зрения. Искусство же вне политики. Делать выставки о политике ради нее самой – это пошлость. Искусство – оно о человеке, его жизни, о более романтичных вещах, что ли. Музей не место для политической борьбы, а место для столкновения взглядов.
«Уличное искусство – это не любое искусство на улице, а искусство в контексте улиц, города, его жителей. Это и не картина в гостиной, а движение, переживание. И не сити-дизайн, главная цель которого радовать взгляд. У искусства большие задачи».
Куратор и соорганизатор субкультурной кооперации Faces&Laces Дмитрий Оскес собрал аншлаг на своем лектории о субкультурных событиях, где подытожил 12 лет деятельности. Для справки: Faces&Laces – проект о субкультурных направлениях в моде, открытый для поддержки локальных брендов, а также крупный уличный фестиваль в московском Парке Горького. Задача Faces&Laces – анализировать происходящее в российском андерграунде, транслировать независимую точку зрения на моду, экшнспорт и музыку. А начиналось все в уже далеком 2006, когда московские энтузиасты объединились вокруг индустрии кроссовок: коллекционеры, граффитисты, музыканты собрались для того, чтобы создать площадку, которая смогла бы объединить разрозненные группы, разные, в том числе и противоречивые, взгляды вместе ради создания крутых концептуальных проектов. Последняя выставка в Парке Горького прошла в этом году в 12-й раз, и, по мнению Дмитрия Оскеса, была худшей в истории. К счастью, история не заканчивается, а выходит на какой-то новый свой виток.
Я смотрю на проекты людей – и им нечего сказать. Спустя 12 лет я получаю такой результат. Глубоких идей нет. Концепции нет. Поэтому моя задача сейчас – проанализировать, почему так произошло, понять, что можно сделать, как изменить формат. В том числе сейчас особенное внимание уделяется локальному рынку субкультурой моды. Для меня важно приезжать не только в Нью-Йорк или Токио, но и сюда, в Томск. Вообще в России больше всего субкультурных тус, такого количества нет больше нигде в мире. Но активность людей все больше переходит в интернет, часто выразить свою мысль очень трудно даже вербально – объяснить, что за продукт у тебя, на русском языке, тем более физически его реализовать, привезти куда-то. Еще большая проблема – говорить с миром, на глобальном уровне. Но я призываю всех вас делиться своими идеями, пробовать.
Дмитрий Оскес
Параллельно с достаточно насыщенным блоком лекций в локации «Автомойка» происходило много разных активностей: диджейские сеты, мастер-классы по граффити от стритрайтеров из России и СНГ. На лекториях Toyota выступили самые нестандартные, на первый взгляд, участники: например, священник Русской православной церкви Александр Печуркин и бывший мэр Томска Александр Макаров. В здании Дворца спорта расположилась экспозиция проекта Масштаб «1:100» – моделей типовых панельных домов из гипса, на которых художники из разных городов России изобразили то, что хотели бы видеть в масштабе реальном. Получилось размышление о том, почему мы обустраиваем свое жилище изнутри, маленькую квартиру-клетку, но безразличны к пространству общему – к улице. Как результат – переосмысление панельки в других красках, деталях и концепциях.
Отдельная история палатка экспресс-тестирования на ВИЧ. Ее организовал Фонд Томск-Антиспид при поддержке российского отделения AIDS Healthcare Foundation. Поток людей не прекращался в течение всех трех дней. Желающих было намного больше, чем тестов – их на день отводилось 150.

– Площадка для нас очень удачная, – рассказывает куратор проекта Александр Функ. – Здесь большое количество молодежи, нам не нужно достигать нашу целевую группу, чтобы предложить провериться и проконсультировать, мы находимся на ее территории. Мы не ожидали, что будем так популярны, поэтому тестов нам не хватает. Практически все, не стесняясь, сдают тесты на ВИЧ. Если люди чего-то сейчас опасаются в нашей палатке, так это уколов в палец. Видимо, у многих детский травматический опыт неприятных походов в поликлинику. Но у нас очень безболезненная технология.

»
Вечером во Дворце спорта выступили все обещанные хедлайнеры: ChipaChip, Буерак, IC3PEAK, Kedr Livanskiy, Mujuice и Oskes.

А что было еще?
Еще были гости фестиваля. Много гостей.
И далеко не только условная «молодежь».
Таисия Сергеевна, 80 лет, деревня Кисловка:

«Я специально сюда пришла. Утром сын позвонил и сказал, мол, поедем в город прогуляться. А я ему говорю, что во Дворец хочу. Он меня и привез — очень хотелось посмотреть, что за фестиваль такой, а тут, оказываются, вон, танцуют! Мне так нравится, молодежь вокруг».
Илья, граффити-художник, Кемерово:

«Я впервые приехал на Street Vision. До этого не получалось – каждый раз были какие-то проблемы: то работа, то женился. Я здесь ради общения. Хочется познакомиться с людьми из разных направлений и сфер. Этот фестиваль объединяет».
Витя, Стас, Артём, Алексей, Лера.
Лена и Татьяна
Лёша, Артём, Стас, Лера и Витя — одноклассники и мама Лёши — Татьяна:

«Дети все, кстати, рисуют, поэтому мы пришли посмотреть на графику, аниме, комиксы. Только в этом году какие-то жуткие инсталляции — мы их стороной обошли. Детям очень интересно, для них это важное знакомство с уличной культурой. Жаль, что в Томске такие проекты проходят редко, особенно в сравнении с тем же Красноярском. Хотя в нашем городе так много молодежи. По идее, здесь должно быть гораздо больше такого рода событий, но, увы, это пока единственное место, где можно впитать в себя дух улицы».
Материал готовили:
Вера Сёмкина (текст),
Даниил Попов (фото, видео),
Анастасия Дорофеева (фото, тест)