«Вырезать папу из фотографии...»

«Муж много пил, редко работал и часто бил меня, в один день пытался меня повесить, а в остальные просто душил. «Хочешь, терпи меня таким, какой я есть. Ты – никто, и никто тебе не поможет», – говорил он каждый раз, когда я хотела уйти. Отсутствие документов у меня и ребёнка останавливало прекратить происходящее. Моя светлая полоса началась с телефона доверия и продолжается в кризисном центре...»

Это — фрагмент одной из 10 женских историй, рассказанных фотографу-документалисту Каролине Дутке. Откровенные повествования жертв домашнего насилия для арт-проекта «The Places of Violence» Каролина собирала в родном для себя Приднестровье. Но, по откликам публики, эти «Места насилия» не имеют географической привязки. Почему женщины становятся жертвами домашнего насилия и как могут защитить себя от агрессии — об этом мы поговорили с отечественными и зарубежными экспертами.

«Вырезать папу из фотографии...»
Фото: Каролина Дутка

10 «Мест насилия» Каролины Дутки

Индустриальная окраина Праги. В старых цехах бывшей фабрики с недавних пор работает совсем другое производство — художественных смыслов и культурных ценностей. Арт-district Праговка стал идеальной площадкой для первой оффлайн презентации проекта «The Places of Violence» — «Места насилия» Каролины Дутки.

«Вырезать папу из фотографии...»
Фото: Лариса Муравьева
«Вырезать папу из фотографии...»

«...Старались его не трогать, потому что он мог вспыхнуть абсолютно на ровном месте... Больше всего мне стыдно перед детьми. Потому что я же выбрала им такого отца... Он мог бить меня ногами. Я просто закрывала лицо... главное, чтобы не голова... И Саша говорила: «Мама, пока он тебя там лупил, я просто в комнате молилась — Боженька, хоть бы он ее не убил...»

Истории женщин, ставших жертвами домашнего насилия, зачитывают в микрофон по-чешски. В оригинале они звучат на русском — это один из трех официальных языков в Приднестровье.

«Вырезать папу из фотографии...»

Героинь для своего проекта Каролина Дутка искала через соцсети и при помощи немногочисленных НКО. С теми, кто соглашался говорить, записывала длинные, двух- или трехчасовые интервью — женщины, решившись на откровенность, выговаривались до конца. После десятого интервью Каролина поняла, что психологически больше не выдержит.

Каролина Дутка
Каролина Дутка

«Пять лет назад я сама пережила домашнее насилие, — говорит Каролина Дутка. — Сначала психологическое. Которое я устала терпеть. И в какой-то момент я сказала, что ухожу. И тогда ко мне применили насилие физическое... Мне потребовалось примерно полгода, чтобы вернуться в норму — я после этих отношений начала бояться мужчин. И только через полгода начала как-то подпускать к себе. А потом уже стала открываться и так далее. Это очень травматичный опыт психологически. И поэтому я начала делать этот проект — потому что я понимаю, что синяки проходят, а в голове это все остается. Ты это принимаешь, но все равно выскакивают иногда эти страхи. И с этим сложно жить».

«Вырезать папу из фотографии...»
«Вырезать папу из фотографии...»
«Вырезать папу из фотографии...»
«Вырезать папу из фотографии...»

«Боженька, хоть бы он ее не убил... Боженька, хоть бы он ее не убил...»

«Вырезать папу из фотографий... Вырезать папу из фотографий...»  

Зацикленные фразы — на обороте размытых фотографий. Без лиц. Проект анонимный. Откровенность может еще больше угрожать безопасности женщин. По отчетам НКО, в 2015 году 35% опрошенных в Приднестровье страдали от физического насилия от мужа или партнера. 60% — от психологического насилия.

«Вырезать папу из фотографии...»
Фото: Каролина Дутка

«Проблема домашнего насилия актуальна, — говорит Каролина Дутка. — Просто у нас нет независимых СМИ, которые бы могли свободно об этом говорить. И никаких подвижек в отношении законодательства не происходит. В России какое-то время были криминализированы побои. У нас они не были криминализированы никогда. И учитывая то, что Приднестровье — пророссийский регион, принятие в 2017 году закона о декриминализации побоев в России, еще больше оттягивает принятие специального закона в Приднестровье... Я спрашивала женщин, с кем писала интервью — обращались ли вы в милицию? Как реагировала милиция? Самый популярный ответ был — что когда приходил служащий МВД, он просил мужчину написать объяснительную. Мне сложно представить, как можно избить женщину до сотрясения мозга, и после этого написать объяснительную...»

«Вырезать папу из фотографии...»

На вопрос, почему женщины, которые страдают от домашнего насилия, не разрывают сразу отношения с партнером, Каролина Дутка нашла свой ответ. Чаще всего проблема шире — женщины зависят от партнера и психологически, и материально: имеют общих детей, не имеют работы, зависят от общественного мнения.

«Проблема заключается в том, что общество у нас тоже осуждает женщину, которая разрывает такие отношения, — говорит Каролина Дутка. — Не зря эти поговорки — «Бьет, значит любит». Они про то, что женщина должна терпеть. Многие говорили, что они не делились даже с родителями об этом. Потому что — стыдно. И когда тебе не с кем поделиться, и когда ты одна наедине с этой проблемой, плюс тебе угрожают — требуется очень много времени, чтобы решиться уйти. И я точно знаю, что нужен такой закон, который мог бы защитить этих женщин — изолировать мужчину-агрессора, предоставить женщине убежище, оказать медицинскую и психологическую помощь».

«Вырезать папу из фотографии...»
«Вырезать папу из фотографии...»
«Вырезать папу из фотографии...»
«Вырезать папу из фотографии...»

Интернациональную публику, посетившую арт-центр Праговка, «Места насилия» Каролины Дутки равнодушными не оставили. Потому как проблема тоже оказалась — интернациональной.

«Домашнее насилие или, как говорят, «харрасмент» для Узбекистана явление нередкое, — говорит журналист Али Фаржад. — Это связано с менталитетом. После шести вечера женщине невозможно выходить из дома. Ей надо быть послушной. Каждый раз спрашивать разрешение на то, чтобы что-то сделать. Даже если это касается приготовления блюда: «Что вы хотите кушать?» Такого термина «family planning» («планирование семьи») не существует. Например, завести или нет ребенка в семье — это решает только мужчина. Он же сам выбирает и дает имя ребенку. Сейчас, конечно, немного ситуация начинает меняться — столица начинает цивилизовываться. Ребята начинают строить отношения по-другому — в обоюдном уважении друг к другу. Но менталитет все равно остается. И религия «impacts on it» («религия влияет на это» - прим.ред.) Но то, что мы начинаем говорить об этом — о домашнем насилии — это хорошо. И говорить нужно больше».
Али Фаржад
Али Фаржад
«Для Чехии проблема домашнего насилия тоже актуальна, хотя истории из Приднестровья, думаю, намного суровее чем то, что происходит здесь, — говорит общественница Нела Срсткова, — Тут много инициатив, которые пытаются бороться с этой проблемой. Есть горячая линия для женщин, которые пострадали от насилия. Но так как, же как и везде, очень много женщин не хотят об этом говорить. Боятся, что если что-то скажут, то мужья им еще больше навредят... Тут у нас даже ввели в уголовный кодекс специальное наказание для мужчин, которые применяют домашнее насилие к своим женщинам. Такой мужчина лишается права жить в совместной квартире с женщиной до суда. Приносит это решение прямо полицейский. И это первая инстанция, которая помогает спасти женщину от домашнего насилия. То есть — доказан факт побоев, мужчину сразу лишают права совместного проживания, и параллельно дело идет в суд, и суд выносит решение. Конечно, случаи все разные. Но это правильно. Потому что не могу себе представить, что, если есть семья с детьми, и в такой семье происходит насилие, как мужчина будет обращаться со своей женщиной, зная, что она на него подала в суд?»
Нела Срсткова
Нела Срсткова

«Каждая женщина должна знать, куда идти и что делать»

По данным за 2015 год, от домашнего насилия в России пострадало до 50 тысяч человек. И это только те, кто обратились с заявлением в полицию. После принятия в 2017 году закона о декриминализации побоев собирать статистику стало сложнее. Почему? — на этот и другие вопросы мы попросили ответить руководителя Центра по работе с проблемой насилия «Насилию.нет» Анну Ривину.

Анна Ривина
Анна Ривина

— По статье «побои», которая стала административной, очень вырос порядок цифр, по уголовной же резко снизилось количество обращений, — говорит Анна Ривина. — Могу сослаться на данные, которые изданию «Metro» озвучил адвокат Тимур Хутов: в 2015-2016 годах по статье 116 УК РФ («побои») появлялось около 55 тысяч уголовных дел ежегодно. После декриминализации побоев в 2017 году число дел по этой статье составило менее двух (!) тысяч. Зато по административной статье 6.1.1 КоАП отечественные суды рассмотрели 161 тысячу дел о побоях. До уголовного преследования дошел минимум.


Домашнее насилие стало простым правонарушением, и эта норма развязала людям руки. Полицейские, вместо того, чтобы начинать уголовные разбирательства по статьям «угроза убийством», «угроза причинения тяжкого вреда здоровью», просто проводили разъяснительные беседы с агрессорами. Агрессоры видели свою безнаказанность. И в итоге мы видим историю Маргариты Грачевой, которой ее бывший муж Дмитрий отрубил кисти рук — хотя к полицейским она обращалась. Мы видим ситуацию сестер Хачатурян — когда соседи утверждают, что было больше 20 обращений в органы полиции до того, как произошло убийство...


Насилия стало больше — стало больше звонков на всероссийский телефон доверия для пострадавших от насилия. Мы видим, как штампуются дела о побоях. Но в абсолютном большинстве случаев в качестве наказания назначается штраф. Штраф берется из семейного бюджета, и получается, что жертва зачастую сама должна заплатить за то, что ее побили. Вместо того, чтобы изолировать агрессора от пострадавшей, дать ей какую-то защиту, ей говорят — разбирайся сама, но деньги заплати нам. Бывает, что полицейские действительно хотят помочь. Но в отсутствие закона о домашнем насилии, за который мы давно выступаем, — у них не так уж и много возможностей что-то сделать.  

«Вырезать папу из фотографии...»

Какие принципиальные моменты должен включать в себя закон о домашнем насилии?


— Во-первых, должно быть введено понятие «домашнее насилие» и дано его определение. Определены виды домашнего насилия — их четыре: физическое, экономическое, психологическое, сексуальное. И должно, конечно, обвинение быть публичным. Сейчас домашнее насилие — побои, легкий вред здоровью — это частное обвинение. Это означает, что пострадавшая сторона самостоятельно идет в суд, собирает доказательства и доказывает, что ее били. Если, например, украли кошелек, государство говорит — я защищаю, и само ищет преступника. Здесь же — в случае, когда у женщины лицо может быть просто похоже на месиво, ей говорят — сама ходи, разбирайся. Конечно же, находясь в физически подавленном состоянии, и без юридического образования, сделать это категорически сложно. Поэтому это все должна делать государственная система, а не сама женщина. Должна быть практика межведомственного взаимодействия. Чтобы и полицейские, и врачи, и соцработники разбирали каждый случай вместе и как единую историю: женщина пришла в медицинское учреждение, сдала анализы и тут же ответила на вопросы полицейского и психолога.


Другой важный момент — введение охранного ордера. Это означает, что если один человек боится другого, он может просить государство запретить агрессору, опасному человеку приближаться к себе. На время пока либо идет разбирательство, либо пока женщина просто не найдет для себя выход из ситуации в виде альтернативного безопасного жилья и так далее.


Что изменилось в работе ресурса «Насилию.нет» за время после принятия закона о декриминализации побоев?


— Мы получили статус некоммерческой организации, стали Центром по работе с проблемой насилия — Насилию.Нет. У нас появился амбассадор — актриса Ирина Горбачева, которая привлекает внимание к проблеме домашнего насилия на самых разных площадках.

Анна Ривина и Ирина Горбачева
Анна Ривина и Ирина Горбачева
Фото: предоставлено Анной Ривиной

В ближайшее время мы начнем обучать психологов по работе и с агрессорами, и с пострадавшими. Для того, чтобы два дня в неделю мы могли абсолютно бесплатно всех проконсультировать. Мы будем организовывать группы поддержки для женщин, чтобы они могли уже после психотерапии друг с другом общаться. Мы будем обучать наших волонтеров ходить вместе с пострадавшими в суды, в полицию. Будем оказывать юридическую помощь пострадавшим — мы и сейчас это делаем, но будем переходить на более системный формат, чтобы делать это все глобальней.


Помимо этого мы запускаем проект с нашими партнерами — с тату салоном, где будут принимать от нас женщин, у которых остались какие-то шрамы или увечья, чтобы сделать им красивые татуировки, проработать их травму. Чтобы они смогли смотреть на свое тело с удовольствием и радостью, а не с отвращением.


У нас есть и другой проект — мы будем говорить про мужчин, которые подвергаются насилию. Это тоже очень сложная тема. У нас очень много планов — главное, чтобы хватило на это денег. И мы точно не собираемся останавливаться.


Жители не столичного региона тоже могут найти у вас помощь?


— Конечно! Мы существуем без офиса — существуем везде. Наша главная задача — каждая женщина должна знать, куда ей идти и что ей делать в критической ситуации. И с этим мы можем помочь абсолютно любой женщине. На всем пространстве нашего государства.

Видеоинструкции для пострадавших от домашнего насилия можно посмотреть здесь.

Телефон доверия:

Всероссийский бесплатный телефон доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию (при поддержке центра «АННА»): 8-800-7000-600 (с 07.00 до 21.00 по Москве)


Контакты кризисного центра в Томске:

Томск, ул. Говорова, 76/1; Служба «Кризисный центр для женщин» муниципального учреждения профилактики и социальной адаптации «Семья» г. Томска; тел. 8(3822)624400 8(953)9145725 - круглосуточно, сайт http://semya-tomsk.ru/krizisniy.html; эл. почта dtm-12@mail.ru

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?