ТВ2
Отложенные похороны
Бывает, в дальних деревнях, отрезанных от большой земли, умерших не хоронят месяцами. Ждут патологоанатома и судмедэксперта. Иначе нельзя: могут завести административное или даже уголовное дело.
16 сентября 2019 г.
В Александровском, Тегульдете, Назино и других труднодоступных уголках Томской области нет ни моргов, ни специалистов, способных провести вскрытие умершего человека. Патологоанатомов и судмедэкспертов приходится ждать иногда по нескольку дней, а в ненастье и неделями. Жители этих селений подчас вынуждены везти труп на вскрытие сами, за свои деньги. Хоронить до вскрытия и установления причины смерти нельзя: тело заставят выкапывать, а на родственников могут завести уголовное дело.
«В Белом Яру патологоанатом работает, а у нас в поселке его нет, — рассказывает житель Катайги Алексей Орловский. — Говорят, скоро и в Белом Яру его не будет. В июле у меня одноклассник застрелился, бывший афганец. Как увозили его в 40-градусную жарищу — не вышепчешь. Погрузили в деревянный гроб, гроб поставили на тележку, тележку прикрутили к УАЗику и 226 километров до Белого Яра везли. На обратном пути у тележки колесо отвалилось, водитель вместо него какую-то жердину привязал. Тело после вскрытия в дороге растрясло, его даже не смогли в дом занести. Оставили снаружи, поутру уже над гробом воронье кружилось. Как в эпической саге».

Раньше, говорит Алексей, в Катайге был практикующий патологоанатом и работающий морг. Но еще в 90-е годы ситуация изменилась. Морг функционировать перестал, а патологоанатом остался один на все 43 тысячи квадратных километров Верхнекетского района — в Белом Яру.
Хочешь не хочешь — приходится везти тело. В любую погоду и по любому бездорожью, — возмущается Алексей. — Без справки о смерти нельзя ни пособия получить, ни человека похоронить. Вот и приходится мотаться людям.
В приемной администрации Катайгинского сельского поселения ТВ2 рассказали, что сейчас вскрытия умерших в селе действительно не проводят. Ранее патологоанатом приезжал в Катайгу, но нынешним требованиям помещения морга не соответствуют. В Белом Яру есть одна похоронная машина, катафалк приезжает в Катайгу за телами и увозит на вскрытие. В обратный путь родственникам в любом случае приходится везти тело самостоятельно. К тому же катафалк работает один на весь район и время от времени ломается.

Похожая ситуация — в селе Александровском на севере Томской области. Но если в Катайгу катафалк из райцентра иногда заезжает, то александровцы тела умерших всегда вывозят сами. Ситуация осложняется тем, что трупы из Александровского нужно везти в Стрежевой. То есть переправлять через Обь, что возможно не всегда.
«Отец мой в шесть утра умер. Вызвали полицейских, а они сказали, что тело нужно на вскрытие везти, — вспоминает жительница села Александровское Светлана Былкина. — А это был последний день, когда зимняя переправа через Обь еще действовала. Пришлось труп в свою машину грузить и везти в Стрежевой. Обратно везли через Нижневартовск, потому что прямая дорога уже расквашена была. Везли в гробу, ГАЗель нанимали. Все это денег стоило, в общей сложности тысяч десять. Утром уехали, к вечеру вернулись. И то только за счет того, что патологоанатом в Стрежевом пошла нам навстречу, что мы издалека приехали, сразу вскрытие сделала. Не знаю, сколько бы денег ушло, если бы еще ночевать там пришлось».

В каком году в Александровском перестал работать морг, Светлана не помнит. Говорит, проблема эта существует давно. Ее слова подтверждает депутат сельского поселения Ирина Ипокова. Уже несколько лет депутат добивается того, чтобы тела на вскрытие возили за счет бюджета.

«Проблема стоит давно, лет десять точно, — рассказывает Ирина Ипокова. — Когда человек умирает, семье надо скорбеть, горе переживать. Но им приходится куда-то мчаться, деньги искать. Одиноких и безродных поселение перевозит и хоронит за свой счет. А остальные люди что ли не достойны похорон за бюджетные деньги? Транспортировка тела около десяти тысяч рублей стоит, у кого-то это месячная зарплата. Соседями и рабочим коллективом на похороны скидываемся».
Ладно еще из Александровского везти, это все же райцентр. Есть и более далекие деревни на берегах Оби. Оттуда как везти? Зимой там проехать проще, а вот как они летом тела отвозят – не знаю. Может, и вообще хоронят без вскрытия, — говорит Ирина Ипокова.
Ирина рассказала, что несколько раз александровцы обращались с этой проблемой к сельским депутатам, а те к администрации поселения. В июне депутаты поручили местной власти проработать возможные пути решения проблемы. Например, начать перевозку всех умерших на вскрытие за счет бюджета.

Однако глава Александровского сельского поселения Василий Дубровин на вопрос ТВ2 об организации перевозки тел ответил, что вопросы захоронения – это компетенция областной, а не местной власти.

«Начнем с того, что вопросы вскрытия как по криминальным случаям, так и по причине естественной смерти не входят в нашу компетенцию. Это вопросы государственные, то есть субъекта федерации, — прокомментировал Василий Дубровин. — Нам тем не менее приходится их решать, и Томская область пытается сейчас оказать какое-то содействие. Документально оформленной договоренности пока нет. Зайдите на наш сайт, там вы увидите всю нормативно-правовую базу, касающуюся вопросов местного самоуправления. У нас есть кладбище, его мы содержим и оказываем похоронные услуги в соответствии с законом. Но вопросы, которые к нашей компетенции не относятся, мы решать не будем».
«На живых денег не хватает, а ты тут еще лезешь со своими трупами»
С 2002 по 2010 год Сергей Кладов занимал должность главы Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области. Несколько лет до этого работал судмедэкспертом в городе Кедровом. Постоянно выезжал, вылетал и выплывал на вскрытия в отдаленные селения. О том, как непросто бывает провести вскрытие, Кладов знает не понаслышке.

«Приходилось выезжать в любые дали, — вспоминает Сергей Кладов. – Как-то мы ехали в тайгу из Стрежевого, добирались до охотничьей избушки, где произошло убийство. Вышли из снегохода и по шею провалились в сугроб. Но делать нечего, пришлось работать. Потому что осмотр места происшествия нужно проводить там, где оно случилось, просто перевезти тело нельзя. В случае если тело вывезли с места его смерти самостоятельно, будет разбирательство. Вдруг тело вывезли, чтобы скрыть преступление: утопить, закопать, сжечь труп. Были в моей практике и такие случаи».

Ждать судмедэксперта Сергея Кладова людям приходилось несколько дней, а то и одну-две недели. Например, в тех случаях, когда ледовая переправа через реку уже не работала, а паром еще не ходил и погода была нелетная. Тело в таких случаях хранили по-разному. Кто-то клал умершего в лед, кто-то просто оставлял в помещении с открытыми окнами.
«Ждали люди столько, сколько было нужно, — говорит Сергей Кладов. — Хоронить ведь нельзя, если нет свидетельства о смерти и регистрации смерти в ЗАГСе. Сначала врач должен выписать медосвидетельствование о смерти, потом с ним обращаются в ЗАГС и получают гражданское свидетельство о смерти. А если кто-то нарушит закон и до вскрытия захоронит тело, однозначно будут выкапывать. Невзирая ни на какие протесты родственников. Были такие случаи, причем не только в далеких деревнях, но и в самом Томске».

Помимо того, что тело придется выкапывать, похоронивших в таком случае ждет ответственность. Во всех случаях административная, а при насильственной смерти — уголовная, за подозрение в сокрытии преступления. Поэтому трупы приходится возить, даже если дорога до патологоанатома долгая.

«Из Александровского, Кедрового, Тегульдета и других дальних сел умерших за 200 километров приходится везти. Хотя во всех этих районах и морги, и специалисты были, — рассказывает судмедэксперт Сергей Кладов. — Правда, эти морги были завалюшки деревянные в основном. Без стока и воды. В селе Кожевниково я лично закрывал морг, потому что главврач и глава администрации просто забили на учреждение. Эксперт на вскрытия воду носил ведрами. Я приехал зимой, а он стоит с водой. Спрашиваю, что происходит, а он мне: «Воды нет, отопления нет». Спрашиваю, как он работает, а врач отвечает: «Вот так вот, ношу воду и оперирую. Родственникам же надо как-то хоронить».
В Молчанове тоже пришлось морг закрывать, он там не только в деревянном здании был, но и в подвале. Землянка по сути была выкопана, лед под землю накладывали и трупы на него клали. Бился, бился — бесполезно. Пришлось закрыть.
Сергей Кладов говорит, что подразделения эти пришлось закрыть, потому что власть не выделяла денег на содержание помещений. А экспертиза, сделанная в ненадлежащих условиях, достоверной считаться не может. Кроме проблем с помещениями для моргов, есть и проблемы с жильем для специалистов. Приезжим врачам власти зачастую предлагают ветхое жилье, а покупку нового они себе позволить не могут.

«Я находил специалистов, готовых ехать в глухомань. Но они приезжали, смотрели и уезжали, — вспоминает Кладов. — Жилье они купить не могут, а сдают в деревнях деревянные завалюшки без удобств. Молодые патологоанатомы с семьей и детьми в таком жить не хотят. Бывший глава облздрава Альберт Адамян, когда я с ним об этом начинал говорить, отвечал: «На живых денег не хватает, а ты тут еще лезешь со своими трупами». Такое уж отношение к этим специальностям».
Моргов, патологоанатомов и судмедэкспертов не хватает во всех труднодоступных уголках России. Так, в Таймырском районе Красноярского края администрации пришлось закупить специальные морги, чтобы хранить тела до приезда судмедэкспертов. А на Камчатке жителям таежного села пришлось отгонять от сарая с трупом россомах: тело лежало в помещении так долго, что запах начал привлекать диких зверей.

Редакция ТВ2 запросила в департаменте здравоохранения Томской области информацию о том, в каких селениях области нет моргов и нужных специалистов, какие пути решения этой проблемы видят региональные власти и что конкретно делается сейчас. Запрос был направлен 11 сентября, в установленный законом 30-дневный срок мы надеемся получить ответ и поделиться информацией с читателями.