Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия

Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия
Фото: Александра Сакалова

Знаете ли вы, что насилие в той или иной форме происходит в каждой четвертой российской семье? Самые уязвимые группы — женщины, дети, старики. В год от домашнего насилия страдают до 50 тысяч человек, и это только те, кто обратились с заявлением в полицию. Являются ли эти цифры достоверными? Как повлиял на масштаб трагедии принятый в этом году закон о декриминализации побоев? И что должны знать женщины (именно они составляют самый большой процент пострадавших), чтобы не пополнять печальную статистику?


Об этом мы поговорили с кандидатом юридических наук и создателем ресурса «Насилию.Нет» Анной Ривиной на семинаре Ассоциации школ политических исследований при Совете Европы (ASPS).

Анна Ривина
Анна Ривина

Незадолго до обсуждения в Госдуме закона о декриминализации семейных побоев Вы со своей командой разработали и запустили мобильное приложение «Насилию.Нет», с помощью которого можно подать сигнал SOS друзьям и близким в случае нападения или агрессии. Как создателя одноименного сайта Вас регулярно приглашают на эфиры федеральные СМИ — в качестве эксперта по вопросам домашнего насилия. Что подтолкнуло Вас начать заниматься этой проблемой?


А.Р.: Меня потряс материал московской журналистки Анны Жавнерович. Она рассказала свою историю не «маргинальных», а совершенно обычных отношений с молодым человеком, в которых каждый может представить себя на ее месте. Вкратце: прожили вместе три года, собирались пожениться, но передумали, решили однажды спокойно расстаться, и в эту же ночь девушка проснулась от того, что парень ее избивает.

«Теперь это твое истинное лицо, Анечка»
«Теперь это твое истинное лицо, Анечка»
Фото: с сайта w-o-s.ru

А.Р.: Анна Жавнерович подробно написала о том, как наша правовая система ее игнорировала, как в полиции отказывались не то, чтобы помогать, а просто даже принимать заявление. Но самым страшным для меня была реакция людей на рассказ чудовищно избитой девушки — многие начали винить в произошедшем ее. Мол, наверняка, сама спровоцировала. В общем, все это очень трудно психологически. И далеко не все могут с этим справиться. Такое произойти может с каждой, и если это произойдет, то за помощью обращаться некуда. Поэтому и пришло желание заняться этой проблемой — так появился проект «Насилию.Нет» в виде сайта, мобильного приложения и прочих полезных опций.


Масштаб трагедии можете оценить? В цифрах?


А.Р.: Если говорить про официальную статистику, то по данным МВД, в 2015 году в России было более 50 тысяч пострадавших от домашнего насилия. Из них 36 с лишним тысяч — это женщины, 11,5 тысяч — дети и чуть больше 2 тысяч — мужчины. Это только зарегистрированные случаи. Нужно понимать, что это абсолютно не отображает реальное положение вещей, потому что порядка 70% происшествий остаются в тени.


Общество с порицанием относится к женщинам, подвергшимся семейно-бытовому насилию и решившим наказать обидчика по закону — у нас не принято сор из избы выносить. И многие женщины предпочитают не говорить об этом. Молчат и терпят. Чудовищно, когда они рассказывают, что научились с годами, когда их бьют, например, кричать молча, чтобы не разбудить детей.


Это все очень страшно, и даже те цифры, которые есть, уже дают понять, что с этим явлением нужно бороться. Но это вовсе не очевидно для наших депутатов.

Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия
Фото: с сайта nasiliu.net

В чем своеобразие отношения к насилию в России?


А.Р.: Своеобразие в том, что госпожа Мизулина, которая и «протащила» закон о декриминализации побоев, говорит, что не так ужасно, когда мужчина бьет женщину, чем когда женщина оскорбляет мужчину словом. Говорит это человек, который может строить свою личную жизнь так, как ей хочется. Но тем не менее ее самые неадекватные решения влияют на жизни тысяч женщин и детей в нашей стране.


В то время, как все политики цивилизованного мира давно говорят, что проблема домашнего насилия — общественная, не семейная, и всем вместе нужно ее решать и защищать женщин, в нашем случае, все совершенно наоборот. И господин Володин сказал, что декриминализация, якобы, была направлена на то, чтобы укрепить российские семьи. Как они это видят — абсолютно непонятно.


Обидно то, что нас не раз федеральные каналы приглашали на прямые эфиры вместе с инициаторами этого законопроекта, и я без стеснения объясняла свою точку зрения — чем же этот законопроект пагубен. И некоторые депутаты со мной соглашались, а потом начинали уверять зрителей, что декриминализация — про другое, и дальше говорили про ювенальную юстицию. Понимая, что зритель ничего не понимает в ювенальной юстиции. То есть задача — запудрить мозги нашим гражданам, напугать. А не поговорить с экспертами, понять, как действительно обстоят дела, и насколько это страшно.

Печаль в том, что сегодня законы против домашнего насилия есть практически во всех странах — более, чем в 120-ти. И это не только Швеция или США, но и почти все постсоветские республики — Белоруссия, Киргизия. В Украине хотят дополнительно вносить изменения, чтобы улучшать то, что уже было принято. А у нас такого закона нет. С момента распада СССР не раз были инициативы такой закон принять. Не прошли. Зато наши законодатели вносят законодательные инициативы, чтобы регламентировать содержание пчел правильным образом.

То есть мы живем в абсолютном зазеркалье. И стало понятно, что единственная возможность хоть что-нибудь сделать — это работать с общественной повесткой, с неравнодушными людьми, которые понимают, что домашнее насилие — не повод для шуток, и для замалчивания. И главное, давать понять женщинам, что говорить об этом не стыдно. Что это не их вина, что другой человек повел себя зверским образом. Что это ему должно быть стыдно. Что этот сор — нужно выносить из избы, и только сумев его вынести, можно будет что-то изменить.

Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия
Фото: с сайта nasiliu.net

В чем суть проекта «Насилию.Нет»?


А.Р.: Суть проекта — это информирование. На сайте «Насилию.Нет» можно найти информацию о том, что такое насилие, куда обращаться, если оно случилось, и как себя вести с правовой и психологической точки зрения. И, конечно, с помощью ресурса мы максимально широко привлекаем общественное внимание к этой проблеме, чтобы она не замалчивалась.


Если сейчас посмотреть на статистику благотворительности в нашей стране — у нас активно помогают деткам с разными заболеваниями, животным — то есть тем, кого жалко и кто сам не может справиться. И не спешат помогать попавшим в беду совершеннолетним, считая, что ситуация, в которой они оказались, это их выбор. Это не их выбор! Женщины, страдающие в семье от насилия, часто являются абсолютными заложниками и с экономической точки зрения, и с психологической. На них давят друзья, давит общество, полиция. Банально, многие женщины боятся заявлять о том, что их каждый день пытаются убить, потому что не хотят, чтобы у их детей в перспективе был отец с уголовным прошлым. Ведь это может закрыть детям какие-то возможности по работе.


И на самом деле, можно в какой-то степени сказать спасибо нашим депутатам за то, что они провели эту декриминализацию. Потому что это дало возможность привлечь большое внимание к этой теме. Людям сказали с экрана, что теперь можно бить, и за это — всего лишь штраф! После этого даже тем, кто вообще никогда об этом не слышал и не задумывался, стало понятно, что происходит что-то дикое.


В Томске недавно произошел резонансный случай — 28-летний парень убил и расчленил 20-летнюю студентку. За пару месяцев до этого преступления он жестоко избил другую девушку, которая заявила об избиении в полицию. О реакции на это заявление ничего неизвестно, парень остался на свободе и совершил то, что совершил. Что могла бы сделать первая жертва преступника, чтобы все же наказать его по закону и, возможно, предотвратить вторую трагедию?


А.Р.: Я не могу сказать, что можно было бы сделать — история не терпит сослагательного наклонения. Сейчас мы ставим перед собой задачу сделать в рамках проекта пошаговые видеоинструкции — как быть в том или ином случае. Например, что делать, когда вы приходите в полицию? Нужно обязательно написать заявление, обязательно получить квиточек. Потому что, если не получить квиточек, заявление не будет зафиксировано. И вам потом смогут спокойно сказать, что его не было. В другом ролике хотим рассказать, что делать, если полиция не реагирует. Нужно писать в прокуратуру, нужно жаловаться руководителю отделения, нужно общаться как с региональными представителями прокуратуры, так и с федеральными. В МВД есть система собственной безопасности, куда тоже нужно обращаться и говорить, что сотрудники в конкретном отделении бездействуют.


На прошлой неделе мне позвонила девушка с Рублевки. Ее избил парень, с которым она встречается, профессиональный спортсмен. Она была не очень довольна этими отношениями, но никак не могла из них до сих пор выйти.

В итоге она пришла в полицию, и ей сказали: «А сейчас прошла декриминализация, и за побои — всего лишь штраф в 500 рублей. Вам что, 500 рублей надо? Идите отсюда». То есть полицейские не то, что не сделали то, что должны были сделать — они ее обманули. Потому что штраф — как минимум, от 5 до 30 тысяч рублей по решению суда. Это в любом случае процедура – это привлечение к административной ответственности.

Поэтому в таких случаях нужно, конечно же, сообщать в службу собственной безопасности МВД и говорить о бездействии. И лучше звонить на федеральную линию, чтобы регионы знали, что из Москвы прилетит. Потому что к сожалению, в нашей стране это до сих пор работает — слово «Москва» звучит убедительно. Это первое.


Второе. Нужно сразу идти в травмпункт и все фиксировать. Потому что врачи, порой, стараются таким образом написать экспертизу, чтобы ее можно было трактовать двояко. И даже если ничего не видно — синяка, например (он может появиться позже) — нужно говорить, что в этом месте болит. Что вы плохо себя чувствуете, что у вас шумы в голове. Что вы просите направить вас к максимальному количеству специалистов, которые могут оценить ваше состояние. Ни в коем случае нельзя относиться к врачам в травмпункте, как к людям, которые поймут вашу беду. Нет. К ним нужно обращаться, как к системе, которая должна максимально зафиксировать все, что произошло — для того, чтобы потом у вас была возможность сослаться на эти факты.


Третье. Мы запустили мобильное приложение «Насилию.Нет». Оно содержит контакты всех кризисных центров в стране и автоматически может выстроить маршрут до ближайшего из них в случае, если женщине потребуется помощь. Самое же главное — в приложении имеется тревожная кнопка SOS, нажатие которой позволяет сообщить близким о возможной угрозе. При нажатии кнопки заранее составленный текст и координаты геолокации автоматически отправляются друзьям и родственникам.

Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия
Фото: с сайта nasiliu.net

Вы сознательно избегаете употребления словосочетания — «жертва насилия». Почему?


А.Р.: Потому что в Америке в 1970-80 годах началась общественная дискуссия: многие женщины, которые справились с насилием, вышли из сложных отношений с помощью психотерапии или других методов — они не хотели, чтобы их воспринимали, как жертв. Они называют себя — «пережившими насилие». Я полагаю, что все-таки это относится не ко всем. Многие миллионы женщин так и живут в статусе жертв.


Какие законы нужно в России принять, чтобы ситуация с домашним насилием поменялась?


А.Р.: В России нужно принять закон о профилактике семейно-бытового насилия. Данный законопроект уже лежит в Госдуме. Прошел ряд обсуждений. Но, к сожалению, так и не может пройти одобрение профильным комитетом по вопросам семьи, женщин и детей. Будем надеяться, что это случится, но оптимизма пока немного.


Закон этот — он не о том, чтобы наказывать за то, что уже случилось. Он максимально прописан таким образом, чтобы не происходило всего того страшного, что потом уже невозможно никак изменить. Поэтому называется, «о профилактике». Речь о том, что как только появляются первые звоночки, женщинам должна быть доступна юридическая и психологическая помощь. Должно быть огромное количество работы с НКО, которые этим занимаются. Много сил должно быть направлено к привлечению внимания к обсуждению этой темы. Выведению этой темы из серой зоны.

Но самое главное — сегодня все дела, которые попадают в категорию дел о так называемом домашнем насилии, это дела частного обвинения. Это означает то, что в случае, если что-то произошло, пострадавшая сторона должна самостоятельно писать заявление. Самостоятельно собирать все доказательства. И самостоятельно доказывать вину обидчика в суде. Мы же говорим, что это должно быть частно-публичным обвинением. В том случае, если сторона заявила о факте семейно-бытового насилия, дело вестись полицией и с применением прокурорского вмешательства.

Сейчас многие полицейские, которые хотят действительно помочь, говорят, что частное обвинение подразумевает возможность на любой стадии обвинения заявление забрать. Или в суде можно прийти к мирному соглашению. То есть, полицейские начинают расследование, тратят силы, хотят плохого человека наказать, хоть и ограниченными, но имеющимися ресурсами. Но приходит женщина, которая находится под тотальным психологическим давлением того же мужа, или родственников — и она это заявление забирает. И это развязывает руки мужчине. Он знает, что она годами будет ходить с этими заявлениями туда-сюда, принесет, заберет... И полицейские это знают. Они говорят — мы начнем, а вы через три недели помиритесь, и что нам делать - закрывать дело? Идите отсюда.


Поэтому должно быть частно-публичное обвинение. Если женщина заявила, то мужчина, который поднимает руку, должен знать, что это заявление уже не в ее силах забрать. Он должен свои руки держать при себе. Потому что сажать его будут те люди, у которых есть на это полномочия.

Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия
Фото: с сайта nasiliu.net

На какие деньги существует сайт «Насилию.Нет»?


А.Р.: Сайт и приложение существуют на мои деньги. Я хожу на работу и оплачиваю сайт, и сама туда практически все новости заливаю. Все остальное происходит только благодаря самым лучшим волонтерам.


Какие-то источники финансирования извне рассматривались?


А.Р.: Нам очень нужны источники финансирования, потому что тянуть все таким образом - тяжело. Пока у меня все получается, есть моральные силы что-то делать, и почти каждый день появляются новые волонтеры, которые неравнодушны, и хотят помогать — поэтому мы идем дальше, у нас много проектов.


Мы много раз подавались на грант — в том числе, и на президентский. Самым обидным был отказ голландского феминистского фонда — там была даже категория про домашнее насилие! Мне отказали на том основании, что я как руководитель проекта сама не столкнулась с насилием, то есть я не могу представлять интересы уязвимой группы. Поэтому мы не получили ничего.


Сейчас у нас есть проекты, на которые мы тоже писали заявки на гранты. Один из них — как раз на производство видеоинструкций «Как вести себя в медпункте», «Что делать в отделении полиции». Получится с финансированием или нет — пока неизвестно. В любом случае, все эти деньги будут потрачены на сотрудников, которые будут снимать, монтировать, а не на нашу работу.


Сегодня так печально складываются обстоятельства с нашим третьим, некоммерческим сектором в России, что, пока у меня нет никакой материальной поддержки, я не рискую регистрироваться как проект.

Когда я выступаю за то, что наше законодательство должно соответствовать международным конвенциям или модельному законодательству ООН, ничто не помешает сказать про нас, что мы занимаемся политической деятельностью и объявить нас очередным иностранным агентом. Честно говоря, мне проще со своей очередной зарплаты оплатить сайт, нежели несколько тысяч копий везти в Минюст и доказывать, что я — не агент.

Надеюсь, что все-таки мы пройдем этот период — появятся хоть какие-то деньги, которые позволят планировать деятельность на ближайшие хотя бы пару месяцев. Для этого мы откроем возможность пожертвований, чтобы нас могли поддерживать.

Не бей меня! Как защититься от домашнего насилия

Говоря о домашнем насилии, чаще всего в качестве жертв мы подразумеваем женщин. Мужчины могут быть объектом защиты?


А.Р.: Я воспринимаю домашнее насилие как гендерную проблему. Нужно понять: женщин бьют не потому, что они хорошие или плохие, а именно потому что они — женщины. И женщины должны понимать, что если в их жизни не было насилия, то им просто повезло. Мужчины с таким не сталкиваются. Они могут сами себя защитить от преследований. И они могут голыми руками без применения каких-то подручных средств причинить женщине физический вред. Поэтому, безусловно, если мы говорим о мужчинах, которые страдают от физического насилия, то они страдают от тех же мужчин. У меня были случаи, когда мужчины писали, как чудовищно издевался над ними отец или старший брат. Но это все-таки насилие исходило от мужчин.

Если мы говорим о насилии женщины над мужчиной — здесь можно говорить только о психологическом насилии. Физическое — единичные случаи. Психологическое насилие — это тоже совершенно ненормальное явление. И когда в отношениях плохо — это не отношения, и их не должно быть.

Но вот если я скажу — если вам плохо в таких отношениях, разводитесь, сбегайте от своей жены, то с чем мы остаемся? С тем, что в российском обществе мужчине найти новую женщину вообще не составляет труда. И в итоге мужчины, которые будут считать, что они очень сильно страдают из-за того, что им не гладят рубашки и не готовят пять переменных блюд на ужин, должны искать себе здоровые отношения, — они уходят.


А у нас появляются миллиардные долги по неуплате алиментов. То есть, если разрушается такая ячейка общества, и женщина сбегает, то ей достаточно трудно и найти работу, и порой просто нет крыши над головой. Если уходит мужчина, как показывает российская практика, много женщин готовы пустить такого мужчину к себе в жизнь, в квартиру, и в принципе у него все будет хорошо.


Поэтому я сделаю такой призыв к мужчинам: нужно думать до того, как появляются дети — хорошо вам с человеком или нет. А не потом, при реальных проблемах, говорить о психологическом насилии.


Отношения должны строиться на уважении и доверии. Мы живем в 21 веке — и сейчас очевидно, что и домашние дела надо делать вместе, и детей воспитывать вместе. И работать нужно вместе. Потому что партнерство, дружба, любовь — они основаны на том, что люди друг другу помогают.


А когда женщина сначала работает весь день на работе, а потом бежит домой, и ей надо всех накормить и обо всех позаботиться, она может расстраиваться и высказывать свое недовольство. Это психологическое насилие? Нет, это — эксплуатация женщины. Потому что получается, что у нее две работы.



Мобильное приложение:

Для iOS

Для Android


Телефон доверия:

Всероссийский бесплатный телефон доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию (при поддержке центра «АННА»): 8-800-7000-600 (с 07.00 до 21.00 по Москве)


Контакты кризисного центра в Томске:

Томск, ул. Говорова, 76/1; Служба «Кризисный центр для женщин» муниципального учреждения профилактики и социальной адаптации «Семья» г. Томска; тел. 8(3822)624400 8(953)9145725 - круглосуточно, сайт http://semya-tomsk.ru/krizisniy.html; эл. почта dtm-12@mail.ru

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?