НА ЗЕМЛЕ РАСКУЛАЧЕННЫХ ДЕДОВ

Семью Попадейкиных в 1930-е годы репрессировали дважды: сначала за то, что кулаки, затем за то, что заговорщики. В итоге из семерых мужчин в семье спаслись лишь трое: один — ребенок, второго — успели спрятать, третий — благодаря шрамам, полученным в молодости... Спустя три четверти века один из потомков расстрелянных крестьян — Петр Попадейкин — выкупит землю, где стоял дом его прадеда, где до сих пор растут посаженные им тополя. На месте бывшего дедова дома он установит памятник предкам и построит беседку. Каждый год в конце октября на этом месте собираются многочисленные потомки невинно убиенных, чтобы помянуть своих предков. Но поминают на этой земле только раз в году, а с весны до осени — на ней работают. Впрочем, обо всём по порядку…

Часть 1. Предки

Кузьму Попадейкина выгнал из дома собственный отец. Точнее сказать, лишил наследства, вырубил посох, дал в руки узелок с пожитками: ступай, сын, куда глаза глядят. А всё из-за чего? Из-за того, что Кузьма ослушался отца и решил жениться по любви, а не по родительскому выбору. Впрочем, далеко от родной деревни Попадейкино (ныне это дачный поселок) ослушник не ушел — в полуверсте поставил себе дом и начал жить вместе со своей избранницей — Афанасией.

Кузьма Данилович и Афанасия Петровна Попадейкины
Кузьма Данилович и Афанасия Петровна Попадейкины
Фото: Из архива семьи Попадейкиных

Спустя тридцать лет в семье Кузьмы Даниловича и Афанасии Петровны Попадейкиных было двенадцать детей: шесть сыновей и шесть дочерей. Рядом с первым небольшим домиком, построенным в конце девятнадцатого века, в начале века двадцатого вырос огромный двухэтажный дом. Семья жила крестьянским трудом и, конечно же, ловлей рыбы, благо дом стоял практически на берегу реки.

Раз в несколько лет, в весеннее половодье, Томь разливается здесь очень сильно, — рассказывает правнук Кузьмы Даниловича — Петр Попадейкин. — Поэтому прадед сначала поднял уровень земли: привез сюда с берега реки несколько сот кубометров грунта и уже на этом возвышении построил свой второй дом. Эта возвышенность не раз выручала людей и в наше время. Несколько лет назад, во время резкого подъема воды, здесь спаслись несколько рыбаков вместе со своими автомобилями. Только и успели подняться на горку, как оказались на острове. Их потом спасатели МЧС отсюда эвакуировали. Представляете, сколько труда нужно было приложить, чтобы сто лет назад вручную и на лошадях перевести столько грунта?!

На этом возвышении стоял дом, построенный Кузьмой Попадейкиным, тополя тоже были посажены им
На этом возвышении стоял дом, построенный Кузьмой Попадейкиным, тополя тоже были посажены им
Фото: Ринат Мифтахов

Трудился Кузьма Данилович, действительно, не покладая рук. Вступив в самостоятельную жизнь с узелком и посохом, он за три десятилетия создал крепкое крестьянское хозяйство: 10 коров, 15 лошадей, стадо овец, пасека. Но главным промыслом семьи, как и многих семей из деревни Попадейкино, была рыбная ловля. В семье было несколько лодок и невод длиной 350 метров. Для того, чтобы оценить обилие рыбы в реке Томь, обратимся к воспоминаниям внука Кузьмы Даниловича — Леонида Прокопьевича Попадейкина:

Обычно по весне, когда завершался ледоход, деревенские мужики перекрывали неводами протоку Томи. В деревне тогда было 11 неводов, вот по очереди все и рыбачили: одни заведут свой невод, вытянут, потом другие, и так далее… Первые вытаскивали за раз по 15 центнеров рыбы, последние — по 12 или 13. Всем рыбы хватало. Часть улова всегда продавали в Томске. У деда было два живняка — это такие огромные крытые лодки для перевозки живой рыбы. В эти живняки, как в огромные корыта, загружали улов и везли почти двадцать километров вверх по течению к устью Ушайки. Шли так: один — на руле, двое — на шестах. Этими длиннющими шестами отталкивались ото дна. На пристани, около томского городского базара, рыбаков уже ждали просола — оптовые покупатели, которые занимались розничной торговлей и засолкой рыбы, также для дальнейшей продажи. Рыбу оставляли просолам прямо в живняке, и на другом живняке, уже порожнем, возвращались обратно. Дома наполняли рыбой второй живняк, и снова шли в Томск. И так — с весны до осени, каждый год

Вид на томский базар. Снимок начала ХХ века
Вид на томский базар. Снимок начала ХХ века
Фото: Фото из сети Интернет

Семья Попадейкиных росла: сыновья женились, появились внуки. В 1929 году начали рубить еще один двухэтажный дом — для семьи старшего сына. Срубили, приготовили дом для сборки, даже стропила приготовили… Но поставить дом не успели.

В конце 1920-х годов руководство страны решило, что ему нужны не крепкие крестьянские хозяйства, которые за деньги продают произведенную продукцию, а нужны хозяйства коллективные, у которых эту продукцию можно забирать фактически даром. В официальной истории СССР этот этап назывался коллективизацией. А чтобы у будущих коллективных хозяйств появилась необходимая производственная база, ее решили отобрать у тех, кто ее создавал. Поэтому всех крепких хозяйственников объявили кулаками, подлежащими уничтожению как класс.

Впрочем, до формального процесса раскулачивания Кузьма Данилович Попадейкин на свободе не дожил. В 1929 году в колхозном стаде пропала корова. А еще на ночной дороге кто-то застрелил томского уполномоченного, везшего то ли деньги, то ли документы. Следствия, как такового, не было: местные активисты из числа бедноты порешили, что никто, кроме 69-летнего Кузьмы Попадейкина не мог позариться на корову и уполномоченного. За ним пришли, арестовали и через три года расстреляли. А раскулачили уже его жену вместе с детьми и внуками. Год спустя.

Попадейкина Афанасия Петровна. Родилась в 1875 г. Проживала: Томская обл., Томский р-н, Попадейкино д.Приговорена: 12 декабря 1930 г., обвинение: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930). Приговор: спецпоселение — в Парабельский р-н

Это выписка из личного дела Афанасии Петровны Попадейкиной, опубликованная теперь на сайте «Мемориала» (http://lists.memo.ru/index16.htm). И подобных записей о семье Попадейкиных на этом сайте несколько: Попадейкин Михаил Кузьмич, Попадейкин Александр Кузьмич, Попадейкина Александра Кузьминична, Попадейкина Елена Кузьминична, Попадейкин Николай Кузьмич, Попадейкина Татьяна Николаевна… Всего вместе с матерью на север Томской области отправились все дети и внуки, жившие тогда вместе с ней в «кулацком доме». Все, кроме 17-летнего Василия, который учился в Томске и жил в семье знакомых Кузьмы Даниловича. Вскоре эти знакомые переехали в Крым, а Василия увезли с собой, от греха подальше. Больше Попадейкины о Василии не слышали.

Семью спецпереселенцев высадили на берег Оби в районе Нарыма. В тайге. От смерти спасло то обстоятельство, что вместе с нехитрым крестьянским скарбом им разрешили взять с собой из «кулацкого дома» топоры и одну большую продольную пилу (для распилки бревен на плахи). Сначала жили в землянках, затем построили дом, потом еще один. Кормились с реки и небольшого огорода.

Спецпереселенцы в Нарыме
Спецпереселенцы в Нарыме
Фото: Фото из сети Интернет

Прокопия Кузьмича Попадейкина в спецпоселение тоже не отправили, поскольку к 1930 году он был мобилизован в трудовую армию, и добывал уголь в Кузбассе. Его молодой жене с новорожденным сыном Леонидом тогда тоже повезло: за год до раскулачивания семьи Попадейкиных она пришла в дом отца мужа вместе с приданным — своей коровой.

Когда семью деда Кузьмы раскулачивали, — вспоминает Леонид Прокопьевич, — бабушка Афанасия упросила начальство не реквизировать корову, с которой мама пришла в их дом. Поскольку мама была не из кулацкой семьи, а отец в это время был в трудармии, ее не тронули — отпустили обратно, в дом ее родителей, и корову разрешили с собой увести. Потом из Кузбасса вернулся отец. Стал работать бакенщиком

Через два года спецпереселенцам Попадейкиным разрешили вернуться из Нарыма в родную деревню. К тому времени дом уже давно конфисковали, перевезли в Поросино, и разместили в нем контору спиртзавода. Потом там будет склад.

Типичный сибирский двухэтажный бревенчатый дом постройки конца XIX — начала XX века. Дом Кузьмы Даниловича Попадейкина был больше: на восемь окон в длину
Типичный сибирский двухэтажный бревенчатый дом постройки конца XIX — начала XX века. Дом Кузьмы Даниловича Попадейкина был больше: на восемь окон в длину
Фото: Фото из сети Интернет

В 1933 году пришло известие о том, что главу семьи Кузьму Даниловича расстреляли в тюрьме. А его раскулаченные дети начали работать уже не на свое собственное хозяйство, а по найму. Начали кое-как обустраиваться в новой жизни, поскольку от старой не осталось никакого материального фундамента, кроме рук, привычных к труду.

Зимой 1937-38 годов четверых братьев Попадейкиных — Михаила, Прокопия, Александра, Николая — арестовали. Не тронули только самого младшего — 15-летнего Петра. Братьям вменялось в вину участие в антисоветской тайной организации «Союз спасения России». Троих братьев приговорили к расстрелу, а Николая отпустили. Дело в том, что в конце Гражданской войны Николая хотели мобилизовать в отступающую Белую армию. Он отказался, за что получил 25 ударов батогами. Наказание по тем временам было вполне себе гуманным: не убили, даже не покалечили. А спустя полтора десятка лет именно шрамы на спине спасли Николая от расстрела, как пострадавшего от зверств белогвардейцев.

Попадейкин Прокопий Кузьмич. Родился в 1904 г., Томский р-н, д. Попадейкино; русский; образование начальное; б/п; Бакенщик. Проживал: Томская обл., Томский р-н, Попадейкино д. Арестован 21 декабря 1937 г. Приговорен: 28 декабря 1937 г., обвинение: «Союз спасения России». Приговор: расстрел. Расстрелян 14 января 1938 г. Реабилитирован 11 июня 1959 г.

Это еще одна выписка из архива, на этот раз — из личного дела Прокопия Кузьмича Попадейкина, опубликованная теперь на сайте «Мемориала» (http://lists.memo.ru/index16.htm). Его семье выпала нелегкая судьба. Его жена намного пережила мужа и умерла уже в 1980 году. Его сын Леонид тоже хлебнул лиха: с 1942 года (то есть с 12 лет) на равных со взрослыми работал в колхозе. Потом женился, служил в армии, работал в Томске, потом снова в родной деревне. Пытался устроиться на работу в «почтовом ящике» — строящемся городе Томск-7 на противоположном берегу реки, но не получил разрешения, будучи «сыном врага народа». Только после реабилитации отца в 1959 году Леонид Прокопьевич смог получить разрешение на работу в секретном городе. А в 1966 году переехал туда со своей семьей, купив домик в северо-западной части Атомграда — в поселке Иглаково. Вместе со своей супругой Марией Петровной они до сих пор живут в этом доме, родив и воспитав четырех сыновей и дочь.

У нашего Кузьмы Даниловича Попадейкина — рассказывает Леонид Прокопьевич — 42 внука, включая меня, и 80 правнуков. На самом деле нас больше, но я подсчитал только тех, кого знаю по именам

Эту групповую семейную фотографию Попадейкины собирали по частям. Из детей Кузьмы и Афанасии на ней нет только Василия. Такая фотография хранится в домах всех потомков основателей рода. В беседке, которую Петр Попадейкин построил около памятника, есть специальная ниша для этой фотографии, куда она вставляется во время ежегодного сбора семьи. Кстати, на открытие памятника в 2013 году съехалось более сотни человек из рода Попадейкиных
Эту групповую семейную фотографию Попадейкины собирали по частям. Из детей Кузьмы и Афанасии на ней нет только Василия. Такая фотография хранится в домах всех потомков основателей рода. В беседке, которую Петр Попадейкин построил около памятника, есть специальная ниша для этой фотографии, куда она вставляется во время ежегодного сбора семьи. Кстати, на открытие памятника в 2013 году съехалось более сотни человек из рода Попадейкиных
Фото: Из архива сеьи Попадейкиных

Часть 2. Потомок

Про одного из восьмидесяти правнуков Кузьмы Даниловича Попадейкина автор этих строк впервые услышал в январе 2009 года, когда несколько добровольцев строили  православную часовню в Иглаково. Однажды, приехав на богоугодную стройку, я обнаружил в строительном вагончике впечатляющие запасы продовольствия: тушенка, колбаса — словом, весьма приличный продуктовый набор, позволяющий строителям не беспокоиться о хлебе насущном…

- Откуда такое богатство?

- Да это Петр Попадейкин привез. Разве не знаешь такого?

Строительство часовни в Иглаково
Строительство часовни в Иглаково
Фото: Ринат Мифтахов

Оказалось, что Петр Леонидович Попадейкин — хозяин магазина, расположенного прямо около моего дома. За прошедшие восемь лет мы с ним не то, чтобы сдружились, а просто стали периодически общаться: рассказывать друг другу последние новости, делиться впечатлениями… Ну и, конечно, я постарался повнимательнее присмотреться к нему, бизнесмену и меценату.

Петр Попадейкин — необычный человек. Во-первых, он никогда не афиширует своей благотворительности. Просто понемногу помогает разным людям, если имеет такую возможность. Во-вторых, он действительно дельный предприниматель, который хорошо организовал свой бизнес и заботится о его развитии. В смысле, что — «хапнуть и затаится» — это не про Попадейкина. Для него важнее всего — не торговать, а производить.

Начал Петр Леонидович с того, что прямо в своем магазине организовал пекарню. Вот уже несколько лет он выпекает булки и батоны, сдобу и пиццу, за которой в магазин съезжается полгорода. Затем открыл у себя кулинарный цех, позднее — сеть кондитерских. А несколько лет назад в овощном отделе его магазина появились весьма привлекательные по критерию «цена — качество»: картофель, морковь и прочая капуста. На вопрос «Откуда?» последовал простой ответ: «Сам выращиваю». Тогда-то и рассказал мне Петр Леонидович историю про расстрелянных деда и прадеда, про то, как он выкупил пай на шесть гектаров земли у бывших колхозников, как в течение нескольких лет добивался, чтобы из земель колхоза ему выделили именно тот участок, где стоял дом прадеда.

Примерно половину своего надела фермер Попадейкин использует под посадку овощей, вторую половину — под сенокос. Пока сено продает, но уже планирует обзавестись собственным стадом коров. Небольшим, голов на десять, как у прадеда.

Три поколения Попадейкиных: Леонид Прокопьевич, Петр Леонидович и Артем Петрович
Три поколения Попадейкиных: Леонид Прокопьевич, Петр Леонидович и Артем Петрович
Фото: Ринат Мифтахов

Мы едем с Петром Леонидовичем на его фермерские земли. Напрямик, через реку Томь, от дома его отца до памятника дедам — всего с километр, по дороге через мост — километров тридцать. Попадейкин с гордостью рассказывает про свое хозяйство: как он пашет, как сеет, как косит траву. А еще рассказывает про окрестные деревни: Петрово, Борики, Поросино… «Скажите, Петр Леонидович, а народ в деревне не спивается?»

Нет. Кто хотел спиваться, тот в город давно уехал. А в нашей округе — народ работает. В деревне некогда пить. А если работаешь на своей земле, то она прокормит

Image
Фото: Ринат Мифтахов
Поделитесь
Первая Частная Клиника
МАРАФОН КРАСОТЫ И ЗДОРОВЬЯ
Дом детской моды Lapin House
Аттракцион неслыханной щедрости в LAPIN HOUSE
Поделитесь