«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

17 мая в мире отмечался день борьбы с гомофобией. Термин (от греческого homos — одинаковый и phobos — боязнь) придумал в 1969 году психиатр Джордж Вайнберг. До этого неприязнь к сексменьшинствам считалась не «фобией», а своего рода общественной нормой. 17 мая 1990 года Всемирная организация здравоохранения вычеркнула гомосексуальность из списка психических заболеваний. Но и по сей день в 76 странах (из 251) однополые отношения считаются уголовным преступлением. 


В США на общенациональном уровне гомосексуальность декриминализировали в 2003 году (на 10 лет позже, чем в России). Однако и сейчас американским представителям ЛГБТ есть, за что бороться. Лариса Муравьева во время пресс-тура «Empowering Women» выяснила, как LGBTQ защищают свои права, и почему в Американском университете  туалеты не делятся на «М/Ж».

(18+)

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Гендерный нейтралитет

На изумрудной лужайке три человека растянули трехметровый плакат. С вопросом: «Why is climate justice important?». Это студенты Американского университета Анна, Хейли и Джек работают над проектом по климатической справедливости.  При помощи уличного опроса они пытаются выяснить, считают ли их однокашники проблему глобального потепления только природной, или еще этической и политической?

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Собранный при помощи черного маркера срез общественного мнения показателен:

«Почему климатическая справедливость важна? — Потому что:

Экстремальные погодные условия и загрязнение окружающей среды по-разному влияют на маргинализованные сообщества;

Это точка пересечения климата и капитализма, который эксплуатирует труд и наносит вред окружающей среде;

Изменение климата позволяет переносчикам болезней распространяться в геометрической прогрессии;

Мир, который мы знаем, находится под угрозой исчезновения;

Люди значат больше, чем выгода;

Изменение климата <НЕ> дискриминирует, и мы должны бороться за права каждого, а не только когда это удобно нам».

Последний тезис для Американского университета, пожалуй, ключевой. Здесь учатся 13 тысяч студентов из всех 50 штатов Америки и еще из 141 страны. Вице-президент AU по вопросам жизни кампуса Фанта Ав рассказывает, что каждый первокурсник первым делом прослушивает курс об инклюзивности, межкультурном разнообразии и толерантности — чтобы жить потом в студенческом сообществе долго и счастливо.

Фанта Ав, вице-президент Американского университета по вопросам жизни кампуса
Фанта Ав, вице-президент Американского университета по вопросам жизни кампуса

«Наши студенты имеют непохожее экономическое и культурное прошлое, разные политические взгляды и гендерную идентичность, — говорит Фанта Ав. — Но при этом мы должны научить их уважать друг друга. Ведь университет — место, где нужно со страстью поощрять рождение новых идей. Но идеи будут разными, и они будут сталкиваться. Мы учим студентов, что важно иметь собственный голос. И что к высказыванию своей точки зрения надо относиться с ответственностью. И учим толерантности к идеям, которые могут быть спорными».

Каждый семестр деканат рассылает по факультетам календарь религиозных праздников — чтобы пары не пересекались со временем обязательных молитв и служб. В Американском университете учатся представители 27 вероисповеданий. Для отправления их духовных потребностей на территории университета построили межрелигиозную часовню. Составили расписание. И студенты пользуются ей по очереди. Так, в пятницу в полдень в часовню приходят мусульмане на джума-намаз. А вечером евреи там же встречают шаббат.

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Внимательно университет относится и к вопросам гендерной идентичности. Так, вместо уборных с традиционными пометками «М/Ж» нам встретились туалеты с табличками «All-gender restroom» («Универсальная уборная») и «Gender Neutral Restroom» («Гендерно-нейтральная уборная»):

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Надпись на табличке: «Трансгендерные и не определившиеся со своим полом люди часто сталкиваются со стрессом, тревожностью и плохим отношением к себе, когда пользуются разделенными по половому признаку туалетами. Обеспечивая доступ к универсальным уборным мы уменьшаем или вовсе ликвидируем эту проблему. Нам часто приходится ждать своей очереди у занятой кабинки, в то время как туалет для противоположного пола может быть свободным. Гендерно-инклюзивные туалеты более эффективны, потому что позволяют не тратить время на ненужное ожидание...»

Gender-free туалеты — это не просто реверанс в сторону сексменьшинств, объясняют в университете. Это — политика вуза. В частности, медицинская страховка Американского университета (обучение в котором стоит 68 тысяч долларов в год) покрывает студенту, в случае такой необходимости, смену пола. Потому что им это кажется важным — чтобы делать этот мир совершеннее, человек должен прийти к гармонии с собой.

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Pro Bono для изменения закона

Адвокатская фирма Делани МакКинни обслуживает клиентов из Мэриленда и округа Колумбия. Здешние юристы специализируются на семейном праве и сопровождают дела, связанные с разводами, опекой на детьми, брачными соглашениями. Некоторое время назад штат адвокатов пополнила Мишель Завос — юрист из Национальной Ассоциации адвокатов ЛГБТ с 40-летним  стажем. Профессиональный интерес Мишель чаще всего сфокусирован на делах об усыновлении, разводах, разделе имущества и завещаниях, а также искусственном оплодотворении и суррогатном материнстве ЛГБТ-пар. Бывают дела, которые Мишель берется вести бесплатно. Особенно, когда есть перспектива изменить законодательство.  

Мишель Завос, юрист
Мишель Завос, юрист

«Однажды я работала в Мэриленде с женщиной, которая была жената на другой женщине, из Калифорнии, — рассказывает Мишель Завос. — Развестись она не могла, потому что это происходило еще до принятия закона о равенстве брачных отношений. И мы дошли до самой высшей судебной инстанции Мэриленда — до Апелляционного суда. И суд постановил, что судья в Мэриленде может дать развод этим женщинам. Но! Это и означало, что суд Мэриленда признал законность лесбийского брака. И есть много примеров, когда организации берут на себя юридическое сопровождение судебных исков по гражданскому или трудовому праву, по делам однополых пар, потому что сами заявители не в состоянии оплатить издержки во всех инстанциях, а организация считает, что дело показательное. И, выиграв это процесс, мы сможем поменять судебную практику».

Адвокаты из Delaney McKinney, LLP
Адвокаты из Delaney McKinney, LLP

На вопрос, с кем чаще при разводах оставляют детей в США — в том числе, если речь идет и о гомосексуальных парах — юристы из Делани МакКинни ответили, что это зависит от региона. Если речь идет про обычные семьи, то в южных штатах ребенка чаще оставляют с матерью. На северо-востоке в половине случаев с ребенком остается отец. Что касается однополых пар, то все зависит от того, как юридически оформлены отношения с ребенком. 

«Сейчас все больше и больше у обоих родителей в однополой паре есть юридическая связь с ребенком — например, когда родители официально заключили брак, — говорит Мишель Завос. — Но если юридических отношений с ребенком нет, один партнер может сказать другому: «Ты не имеешь права видеться с ребенком». У нас в Калифорнии есть такая организация — National Center for Lesbian Rights. Они очень много подобных дел на себя брали — когда одна из родительниц отказывала второй в праве видеться с ребенком, потому что не было юридических оснований. Ну а сейчас, поскольку нас равенство в браке по всей стране (однополые браки были легализованы на всей территории США 26 июня 2015 года, когда Верховный суд вынес решение по делу «Обергефелл против Ходжеса» - прим. ред.), то это помогло для создания таких отношений с родителями. Поэтому мы призываем однополые пары оформлять отношения, потому что судебные постановления теперь признаются во всех регионах...»

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Шарлотта Клаймер и ночная переписка с Трампом

Типовое здание из стекла и бетона. Сине-желтое лого видно издалека. Это офис Human Right Campaign — пожалуй, крупнейшей ЛГБТ-организации в Штатах. Она существует на частные взносы. В ее рядах более 3 миллионов членов. Вместе они борются за то, что однажды у них «будут равные права со всеми».

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»
«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

На входе в HRC посетителям выдают бэйджики с пустым полем и фломастеры. Человек должен вписать свое имя. И местоимение, которое нужно использовать при обращении к нему — «он», «она» или что-то другое. Группу журналистов из России встречает пресс-секретарь Шарлотта Клаймер. Шарлотта — трансгендер. В HRC она возглавляет группу «экстренного реагирования»: «Моя работа — реагировать на то, что выходит из Белого дома. Если Трамп в своем Твиттере в три часа ночи что-то заявляет в адрес ЛГБТ, к пяти утра я должна подготовить ответ. В том числе, и для представителей СМИ. Чтобы успеть дезавуировать ложь. То есть, поспать ночью не всегда удается...»

Шарлотта Клаймер, пресс-секретарь HRC
Шарлотта Клаймер, пресс-секретарь HRC

По словам Шарлотты, работы по вопросам равенства у HRC с приходом Трампа прибавилось — нынешний президент жестко атакует представителей ЛГБТ. О причинах гомофобии на государственном уровне и о том, что с этим делать Шарлотта согласилась поговорить с российскими коллегами.

Какие проблемы возникли у сообщества с приходом администрации Трампа? И каковы причины его агрессии?


Если вкратце, то базовый электорат нынешнего президента — религиозное население правого толка. В частности, их представителем является вице-президент Майк Пенс. Самый «анти-LGBTQ» вице-президент в истории нашей страны. Мне кажется, что Дональд Трамп может относиться к ЛГБТ с отвращением, но ему все равно — будут у них права или нет. Если бы он проснулся в один прекрасный день, и у нас у всех были бы равные права, то его это нисколько бы не взволновало. В отличие от Майка Пенса. Который как раз мечтает о том, чтобы отнять права у нашего сообщества. Который хотел бы, чтобы был криминализирован гомосексуализм. И чтобы наша страна жила по библейским законам. 

С первого дня этой администрации, мы наблюдали их отношение к ЛГБТ. Они стерли страницы, посвященные ЛГБТ, со всех правительственных веб-сайтов. Запретили трансгендерам служить в вооруженных силах. Блокируются все законопроекты анти-дискриминационные. Не принимаются жалобы детей в министерство образования на препятствия, которые им чинят как трансгендерам в их школах и так далее.

Можете рассказать случай из практики, над которым HRC работала в последнее время?


Могу рассказать свою историю. Я живу в Вашингтоне — здесь 10% населения идентифицируют себя как ЛГБТ. Это в два раза больше среднего по стране. Сама я трансгендер — и я чувствую себя здесь достаточно безопасно. Но, тем не менее, в прошлом году я подверглась дискриминации — в одном из ресторанов в центре Вашингтона.

Я хотела воспользоваться женским туалетом. А у меня потребовали удостоверение личности. Менеджер ресторана не имел права этого делать. Потому что нет такого закона — показывать паспорт, прежде чем воспользоваться туалетом. Но меня выкинули из ресторана. Я вызвала полицию. Полиция вела себя замечательно, защищала мои права. Мы подали на ресторан в суд. Процесс выиграли. И им пришлось изменить свою политику. Так что в моей истории хороший конец.  

Но я могу представить, какое количество людей из нашего сообщества по всей стране может подвергаться подобной дискриминации. И не умеют защитить свои права.


Мы известили все рестораны о произошедшем, и о том, каковы должны быть теперь их действия. И в результате нам удалось расширить наши права в Вашингтоне. Но по всей стране ситуация разнообразная. Если вы поедете на машине из Сан-Франциско в Нью-Йорк, то мои права в качестве трансгендерной женщины будут меняться многократно. Поскольку в каждой юрисдикции свои законы.

«Моя работа — быстро отвечать на гомофобные твиты Трампа»

Какой самый неудобный штат в этом плане?


Сама я из Техаса — там выросла. А вообще — американский юг: это Миссисипи, Алабама... Я до сих пор считаю, что проблемы, которые перед нами стоят, они проистекают из Гражданской войны. И на Юге вы до сих пор встретить огромное количество людей, которые говорят о гражданской войне как о проигранном деле.


Об этом говорят мало, но, на мой взгляд, это является основной, фундаментальной проблемой — потому что у нас существует большое количество обнищавших белых людей с расистскими убеждениями. И эти расистские убеждения эксплуатируются некоторыми республиканцами, чтобы продвигать свои собственные интересы.


Какова ситуация с «неопределившимися» гражданами в США? Когда можно поменять пол? Только после 21? Делают ли подпольные операции? И развит ли медицинский туризм?


У нас нет никаких юридических механизмов, чтобы ребенок мог против воли родителей произвести смену пола. Никакая юрисдикция, никакой закон не поддерживает права ребенка, который бы без ведома родителей начал заниматься этим.

Есть законы в 12 или 13 штатах, которые просто запрещают любую трансгендерную терапию. В частности, терапию по «нормализации» — когда при помощи гормонов трансгендеров или гомосексуалов пытаются привести в соответствие с природным полом. В большинстве штатов это разрешается. 

Я уверен, что где-то существует черный рынок в США, но это не так распространено, потому что где угодно можно осуществить операцию. Сменить анатомическую композицию своего тела (пол). Но проблема в том, что в США это стоит очень дорого. И редко где медстраховка будет покрывать эти операции. И поэтому многим американцам приходится заниматься медицинским туризмом и ездить за рубеж.


Мне кажется абсурдом, что кто-то может считать, что родители в США специально заставляют менять пол «неопределившихся» детей. Потому что у нас страна ковбоев. И в свое время больше американцев одобряли действия Путина, чем одобряли действия Обамы, своего президента.

Заглядываете ли вы в будущее? Что будет дальше, после Трампа? 


Когда я заглядываю в будущее, я думаю не столько о ЛГБТ, сколько об изменении климата:) Сейчас наша задача — избрать президента-демократа. Пока конгресс является демократическим. Для того, чтобы можно было принять законопроект о равенстве прав ЛГБТ, чтобы права защищались на федеральном уровне по всей территории США.  

Что касается следующего президента, то сейчас у нас огромное количество кандидатов. Потому что обычно выделяется два-три крупных имени, они конкурируют между собой. Сейчас у нас 19 человек борются за то, чтобы быть выдвинутым Демократической партией. И это что-то невиданное.

Сейчас один из 19 кандидатов в президенты является первым открытым геем — мэр города Саут-Бенд в Индиане. Но для меня важно, что все демократы поддерживают повестку ЛГБТ. Поэтому не важно, кто выиграет — все равно наши права будут защищены.

Пит Буттиджич, мэр Саут-Бенда
Пит Буттиджич, мэр Саут-Бенда
Фото: wikimedia.org

Насколько реально, что открытый гей может стать президентом в такой разной стране?


В 2004, 2005, 2006 годах трудно было представить, что Америка изберет президентом чернокожего. В это не верили даже афро-американцы, которые считали, что страна к этому не готова. А в 2008 году Обама смог стать президентом, благодаря тому, что создал коалиции, в которые привлек и белых представителей рабочего класса. И даже представители традиционных воззрений голосовали за него, потому что видели в нем некую объединяющую американский народ силу.


Что касается мэра Пита Буттиджича, недавно показывали его встречу с избирателями по CNN. Он старался занимать центристские позиции по многим вопросам. И, в частности, говорил об объединении рабочего класса. И не делал такой упор на политику идентичности, которая была характерна для него в прошлом.

В принципе, я мог бы видеть в нем президента. У него это может получиться, потому что он производит впечатление очень порядочного человека. У него стрижка военного стиля, он служил в армии, сам из Индианы. И многие представители традиционных сообществ смотрят на него и думают — он бы мог быть моим сыном, и ничего страшного в этом нет.

А в нашем сообществе ЛГБТ как раз видят в этом проблему. Потому что сообщество редуцируется до такого образа — белого гея, чистого и респектабельного... Не стоит сводить наше сообщество к этому образу.

Любое идеологически выдержанное движение рождает своих героев. Есть ли герои у ЛГБТ-сообщества США?


Харви Милк — первый политик-гей. Марша Джонсон — трансгендерная женщина, которая организовала Стоунволлские бунты. Стоунволл — это в ЛГБТ-истории переломный момент. И телезвезда Эллен Дедженерис — комедиантка и актриса, обладательница 11 премий «Эмми» за «Шоу Эллен Дедженерис».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?