Минздрав России: и вас вылечим...

Министр здравоохранения Вероника Скворцова заявила о том, что благотворительные фонды должны согласовать с Минздравом России все сборы денег на операции детям. По ее мнению, российская система здравоохранения способна оказать бесплатную помощь всем нуждающимся, даже если это касается высокотехнологичных операций. В том числе обеспечить бесплатную реабилитацию. А различные фонды, собирающие средства на это, вызывают у нее недоверие и «сомнение в их помыслах».

Министр здравоохранения Вероника Скворцова
Министр здравоохранения Вероника Скворцова
Фото: rosminzdrav.ru

«Мы создали при Минздраве специальный координационный совет, куда вошли 21 благотворительная организация — самые крупные в нашей стране — у нас есть кодекс взаимодействия, — утверждает Вероника Скворцова. — Если они собирают деньги по-честному на какого-то больного, пусть согласуют с Минздравом — может государство бесплатную помощь оказать квалифицированную этому человеку или нет. Вот когда этого не происходит, всегда вызывают сомнения в помыслах. Потому что если вы посмотрите перечень, на какие заболевания собираются деньги, на косолапость у ребенка, которую мы 50 лет эффективно лечим, какие-то другие…».

Министр здравоохранения отметила, что за рубежом для российских детей проводятся только операции по трансплантации сердца и комплекса «сердце-легкое». А очереди на иную высокотехнологичную медицинскую помощь в России нет.

«У нас (очередь) менее двух недель у детей и менее трех недель — у взрослых. За исключением ведущих федеральных центров, куда люди сами записываются под расписку, потому что хотят только туда. Вот там возникает искусственная очередь», — заявила Вероника Скворцова.

Заявление российского министра вызвало неоднозначную реакцию руководителей благотворительных фондов. Многие сетуют на то, что у фондов не будет хватать ресурсов для согласования и бюрократической возни, а порой и времени для оказания бесплатной помощи.

На фото: руководитель Фонда Елена Петрова и руководитель областного Дома ребенка Нина Сиянова
На фото: руководитель Фонда Елена Петрова и руководитель областного Дома ребенка Нина Сиянова
Фото: Фото предоставлено Фондом имени Алены Петровой

Руководитель «Фонда Алены Петровой» Елена Петрова, г. Томск:


— С одной стороны, предложение Минздрава по поводу того, что все операции нужно согласовывать, очень правильное. Тогда с Минздрава можно спросить, на каком основании мы собираем на ту или иную операцию. И пусть ведомство разбирается, почему эта операция не проводится бесплатно. И может быть, будет больше порядка и будут больше денег выделять, больше внимания уделять «дырам» в здравоохранении. Почему, например, в больнице нет расходных материалов или лекарства, и почему они не могут в рамках ОМС сделать ту или иную операцию. Лишь бы за то время, пока мы разбираемся с Минздравом, мы не потеряли ребенка. Минздрав может ждать, поликлиника или врачи могут ждать, болезнь ждать не будет.


Да, 98% детей нашего фонда получают качественную медицинскую помощь в России. У нас действительно есть высококвалифицированные врачи, но есть и случаи, когда мы отправляем детей за рубеж. Потому что там врачи имеют больший опыт проведений редких операций. И зарубежные врачи чаще на себя берут риск проведений подобных операций. У нас было два случая, когда мы отправляли детей на операцию за границу: в Финляндию и Германию. Это было сделано по рекомендации врачей. Один ребенок был со сложной и редкой опухолью головного мозга. И российские врачи отказались от проведения операции из высокого риска смерти пациента. И наш фонд вместе с родителями обратился в несколько центров с просьбой о помощи. И один финский медицинский центр рассмотрел наше предложение и сказал, что возьмется за операцию, и что у них есть опыт. Мальчик был удачно прооперирован и сейчас учится во втором классе. Операцию оплатили благотворители: это стоило порядка трех миллионов рублей. Деньги собрали за десять дней. Второй случай — у двухгодовалой девочки была опухоль брюшной полости. Врачи собрали консилиум и решили, что лучше сделать операцию в Германии. Ребенок также лечился за счет пожертвований благотворителей. Операция стоила шесть миллионов рублей.

В России, конечно же, все операции проводятся бесплатно. Но тут есть один нюанс. Мы нередко сталкиваемся с таким диагнозом, как лейкоз. Когда идет рецидив лейкоза, требуется пересадка костного мозга. Сама пересадка и оперативное лечение по пересадке бесплатны, а поиск донора, перевозка донора, забор клеток не оплачивается государством. Сумма получается приличная, около двух миллионов рублей. И эти проблемы государство на себя не берет, все оплачивают благотворительные фонды. Высказывание о том, что все дети без исключения могут лечиться совершенно бесплатно, я считаю лукавством.

Сами врачи говорят о том, что в стране недостаточно финансирования, что в больнице не хватает лекарств. Но это еще связано с тем, что мы лечим в соответствии с международными протоколами и не всегда все идет по плану, который мы предполагаем. И тогда ребенку нужно высокотехнологичное лекарство, которое не входит в федеральный реестр. Но ребенок же не будет ждать? Ему нужно лекарство сегодня и сейчас, чтобы не погибнуть. Обычно такой лекарственный курс стоит дорого: от пятисот тысячи до трех миллионов рублей. Единственное, чего мы добились за это время, это отсутствие очередей на операцию. Бывало так, что посылаем документы в четверг, и Москва сразу отвечает, что в пятницу утром ждут нашего пациента. Редко когда нашим пациентами приходится ждать, а когда такое случается, что это происходит из-за бюрократических проволочек, а из-за загруженности самого федерального медицинского центра. Я считаю, России необходим еще один такой медицинский центр, как центр имени Рогачева.

Минздрав России: и вас вылечим...
Фото: Фото предоставлено фондом "Обыкновенное чудо"

Президент благотворительного фонда «Обыкновенное чудо» Светлана Григорьева, г. Томск:


— Все серьезные благотворительные фонды,которые находятся в правовом поле, согласовывают все сборы на операции и дорогие лекарства с медиками. Иначе нашу благотворительную систему поглотят шарлатаны. Вкупе с медиками работает и наш фонд. Мы работаем с высококлассными специалистами: неврологами, педиатрами, экспертами в области детской психиатрии. В нашем фонде все решения о сборе денег и об акциях принимает правление, в состав которого входят и медики. Это хорошая система. Мы собираем деньги на то, что реально поможет ребенку. Если есть возможность провести высокотехнологичную операцию в Москве, то мы на такие операции денег не собираем. Да, мы можем помочь собрать на проживание в Москве, на билеты до Москвы и обратно, на дорогостоящие препараты, которые не входят в федеральный список. Иногда приходится даже на памперсы собирать. Каждое обращение семьи с ребенком рассматривается правлением. Наш фонд «Обыкновенное чудо» требует от родителей медицинскую справку о необходимости операции. Например, бывает такое, что операция не нужна, или реабилитация запрещена из-за медицинских противопоказаний.


Что касается зарубежных операций, то у нас есть благотворительная программа, согласно которой мы помогаем собирать деньги на операцию. Которая, добавлю, тоже по рекомендации врача. Методики, которые применяют за рубежом, также согласуется с Минздравом. Они либо разрешены, либо запрещены. Одно время у нас участились случаи, когда к нам стали обращаться томичи с детьми с ДЦП и просили медиков отправить их на реабилитацию в Венгрию, в Польшу. И сборы эти проводились. Но процент обращений уменьшился, когда в Томске открылся реабилитационный центр «Шаг вперед». Там оборудование и специалисты не хуже, чем за границей. Есть дети, которым помогает только зарубежная методика, раз в год мы помогаем им. Наши неврологи разрешают им пройти там реабилитацию, потому что видят прогресс. Но тут возникает другой вопрос, почему многие на реабилитацию рвутся за границу. Спрашиваем, что не так? У нас тут такие классные специалисты есть. Отвечают, что за границей ребенком будут заниматься час, а в России — по инструкции полчаса. Врач просто не сможет уделить ребенку больше времени, так как на очереди —следующий ребенок. Одна из наших подопечных благодаря реабилитации за границей, начала ходить. Здесь врачи говорили ей, что она никогда ходить не сможет. Ей оставалось два варианта: либо в инвалидном кресле, либо лежать. Сейчас ребенок ходит.

Настораживает одно: государство хочет взять под контроль деятельность благотворительных фондов. Но это, как мне кажется, нереально. К нам обращаются люди, которые в силу каких-то обстоятельств или несовершенства законодательства, не могут получить помощь. Если примут закон, согласно которому любой сбор на операции будет согласовываться с Минздравом, то вся благотворительность превратится в большую чиновничью машину.

Минздрав России: и вас вылечим...
Фото: Фото взято из аккаунта Дмитрия Алешковского в соцсети

Создатель и соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» Дмитрий Алешковский написал на своей странице в Фейсбуке:


— Ок, допустим! ...Допустим, что в благотворительных фондах, вроде, скажем, «Подари Жизнь» сидят не экспертные медицинские советы, не лучшие специалисты в своих областях, а проходимцы. Допустим, что никто из них не знает, как выбивать квоты, никто из них не знает профильных специалистов и профильные клиники. Ну ок, допустим.


Но вот что делать, если лечение и реабилитация НЕ могут быть абсолютно бесплатными для пациента? А если лечение не будет современным? А если лечение невозможно из-за очереди? А если лечение невозможно ВООБЩЕ? Что в таких случаях будет делать Минздрав? Просто руками разводить? Ну и вообще, почему бы не согласовывать еще и операции в платных клиниках? Они же тоже могут быть бесплатными для пациента.

Минздрав России: и вас вылечим...
Фото: Фото взято из аккаунта Майи Сониной в соцсети

Директор благотворительного фонда «Кислород» Майя Сонина (с личной страницы в Фейсбуке):


— Это замечательная, очень удобная отмазка. Стоило только официально зафиксировать наличие у нас определенных видов высокотехнологичной медицинской помощи, хотя бы даже, если сделали определенную операцию пока только одному, и то немножко неудачно, да и пофиг, главное, сделали официально — все, за рубеж можно не отправлять и отчитываться о том, что мы и это можем.

У нас годами ждут трансплантацию и не дожидаясь, погибают. За рубежом, пусть за деньги, вероятность дождаться многократно выше, а значит, и шанс жить выше.


Но ведь главное не это, правда? Не выживаемость наших тяжелобольных, нет. А главное - вот, например, такие красивые интервью министра.

И опять же, экономия средств в пользу Патриотического Воспитания Молодежи.


А фонды? А что фонды? Они как раз не имеют права проводить сборы для оплаты того, что у нас, неважно как и с каким исходом, но ДЕЛАЮТ, потому что галочка стоит, и министр сказал. Точнее, министру сказали сказать.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?