Как лечат в тюрьмах Томской области?

Впервые в Томской области общественная организация проверила систему медицинского обеспечения в местах лишения свободы. Томское отделение общероссийского «Красного Креста» получило президентский грант на проведение мониторинга в СИЗО и исправительных колониях нашего региона. Всего на территории Томской области располагаются семь учреждений Федеральной службы исполнения наказаний. Во всех этих местах лишения свободы побывали общественники.

Как лечат в тюрьмах Томской области?
Фото: ОНК Томской области

Всего на начало 2018-го года общая численность осужденных, подозреваемых и обвиняемых в Томской области составила 4875 человек. Из них у 766 — ВИЧ-инфекция, 626 — вирусный гепатит, 481 страдают наркоманией и токсикоманией и 151 болеют туберкулезом. Общественники отмечают, что, как правило, эти заболевания у отбывающих наказания сочетаются.


В ходе проведения мониторинга было опрошено 717 человек из всех мест лишения свободы Томской области. Это примерно 14% от всех заключенных, отбывающих наказание в нашем регионе.

Председатель ОНК Томской области Иван Шевелев, представляя итоги мониторинга на круглом столе, особое внимание уделил больным ВИЧ и гепатитом.

Почти 60% опрошенных заражены ВИЧ-инфекцией, — рассказывает Иван Шевелев.— На эту категорию людей мы обратили особое внимание. В основном, заражение произошло во время употребления наркотиков на свободе. Не секрет, что ВААРТ(высокоактивная антиретровирусная) терапия требует четкого графика приема каждый день и на начальной стадии переносится очень тяжело. Проблем с назначением и наличием этих дорогостоящих препаратов в учреждениях нет. Проблемы возникают у больных.

Круглый стол: Итоги мониторинга системы медицинского обеспечения в местах лишения свободы УФСИН по Томской области
Круглый стол: Итоги мониторинга системы медицинского обеспечения в местах лишения свободы УФСИН по Томской области
Фото: Виктория Мучник

По данным мониторинга, 40% ВИЧ-инфицированных не хотят лечиться. Самая распространенная причина отказа — боязнь побочных эффектов. Председатель ОНК Томской области считает, что проблема «отказников» — это не только проблема УФСИН, ведомственной МСЧ-70, но и всего общества. Потому что, выйдя на свободу, они могут стать разносчиками инфекции. С учетом того, что в Томской области нет комплексной программы ресоциализации, трудно даже представить, сколько еще человек они могут заразить этой смертельно опасной инфекцией.

Другой тревожный факт, на который обратили внимание общественники, это то, что количество выявленных больных СПИДом в неволе, превышает в два раза количество тех, кому диагноз был поставлен на свободе. 274 человек узнали о том, что заражены ВИЧ-инфекцией только в местах лишения свободы. Это говорит о слабой диагностике заболевания в обычной жизни. Люди не знают о том, что у них СПИД.

Стоит сказать отдельно и об опасности для общества других инфекций, с которыми выходят на свободу «из мест не столь отдалённых». Это вирусные гепатиты В и С. Часто они сочетаются с ВИЧ-инфекцией. И если ВААРТ-терапия доступна, то лечение гепатитов, в основном, заключается в гепатопротекторном поддержании.Существующая программа лечения гепатитов в системе ФСИН не способна охватить всех нуждающихся. Поэтому у общественников сложилось впечатление, что в «тюремной» среде гепатиты принимаются как должное – то, с чем можно жить.

Оценивая качество и доступность медицинской помощи в местах лишения свободы, отрицательную оценку поставили 96 человек из 717 опрошенных. Треть жалоб приходится на СИЗО в Томске. Эти жалобы подтверждаются и случаями, зафиксированными ОНК. «Вопиющий случай, произошел в июле этого года в томском СИЗО. Медсестра сделала забор крови из пальца подозреваемого прямо через «кормушку» камеры. Очень много жалоб из этого СИЗО на невозможность попасть к «узким» специалистам. Пациенты заняты в судебных или следственных процессах и месяцами не могут попасть на прием к нужному врачу», — рассказал Иван Шевелев.

Проведение мониторинга
Проведение мониторинга
Фото: ОНК Томской области

Председатель СО ОНК Геннадий Постников считает, что главный недостаток тюремной медицины в том, что медицинские учреждения подчиняются УФСИН, а не профильным ведомствам. «Поэтому отношение к людям обвиняемым, подозреваемым в следственных изоляторах и осужденным в колониях, извините за слэнг, но это отношения между сотрудниками управления службы исполнения наказания и жуликами, а не медицинскими работниками и пациентами», — говорит Геннадий Постников.

Пока медицина будет подчиняться УФСИН, никто не будет ставить на первое место проблемы здоровья человека. Когда человеку надо выезжать на следственные действия или в суд, то никто из сотрудников службы исполнения наказания не отправит его на госпитализацию на 30 дней. В следственном изоляторе будут ждать, когда человека отправят в колонию, и пусть уже там они разбираются, — говорит Геннадий Постников.

Как лечат в тюрьмах Томской области?
Фото: Виктория Мучник

Начальник МСЧ-70 по Томской области Евгений Андреев слегка обиделся на общественников, на итоги мониторинга, которые были представлены на круглом столе.

Я могу говорить о тюремной медицине часами, — начал Евгений Андреев, — так как работаю в ней 31 год. В должности начальника я уже 20 лет. И мне бы хотелось отметить, как широко мы шагнули в плане усовершенствования медицинской помощи в отношении спецконтингента, который содержится в наших учреждениях. Сейчас есть и современные УЗИ-аппараты, приборы, которые позволяют контролировать пульс и давление, современные компьютерные спирографы. Мы можем сами проводить сложные эндоскопические операции.

Начальник МСЧ-70 упрекнул общественников, что они не упомянули о шагах, которые были предприняты властями для улучшения тюремной медицины, в частности – о постановлении Правительства РФ № 1466, дающем право осужденным при невозможности оказания медицинской помощи в исправительных учреждениях на оказание медицинской помощи в организациях государственного здравоохранения, а также на приглашение для консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций.

Это позволило нашим пациентам получать высококвалифицированную медицинскую помощь, — говорит Евгений Андреев.— Если нужна консультация какого-то специалиста, то я как начальник пишу письменное обращение к главному врачу нужного учреждения, и он в течение трёх дней должен дать ответ. И не просто ответ, а специалист должен провести консультацию. Если нужна лечебная помощь, которую мы не можем оказать в условиях нашей больницы, то мы этого больного везем в специализированное учреждение. Очень много людей мы спасли от острых инсультов, от инфарктов миокарда и других болезней.

Как лечат в тюрьмах Томской области?
Фото: Медиазона

Евгений Андреев отметил, что реформирование системы оказания медпомощи в местах лишения свободы произошло после громких историй с Магнитским и Трифоновой. Напомним, эти две смерти в тюрьмах вызвали широкий общественный резонанс за рубежом. Тяжело больных людей, находившихся под следствием и не лечили, и не выпускали. 37-летний аудитор Сергей Магнитский умер в СИЗО «Бутырская тюрьма», по официальной версии — от «острой сердечной недостаточности», хотя до этого у него был был диагностирован калькулёзный холецистит. Предпринимательница Вера Трифонова попала в Бутырку с букетом заболеваний: сахарным диабетом, диабетической нефропатией, нефропатическим синдромом и хронической почечной недостаточностью. Почему ее держали в тюрьме, а не под домашним арестом, до сих пор нет ответа. 


По мнению адвокатов Магнитского и Трифоновой, неоказание медицинской помощи, запрет на передачи, в том числе лекарств — это  был метод работы следователей, чтобы добиться нужных им показаний.

Эти два резонансных случая заставили говорить о проблемах тюремной медицины в России, — рассказывает начальник МСЧ-70.          — Тогда и были предприняты попытки решить конфликт интересов. Вывести медицину из-под прямого подчинения руководителю исправительной колонии и переподчинить ее напрямую центральному аппарату. Сначала это был пилотный проект в нескольких городах, а в 2014-м году этот опыт перенесли на все регионы. С 2014-го года в Томской области организовано учреждение МСЧ-70, а в колониях теперь находятся наши филиалы. Колония, следственный изолятор сами не принимают медицинских работников, не закупают лечебное оборудование и медикаменты. Все это делает МСЧ-70 и распределяет по филиалам.

Евгений Андреев отметил, что функциональные возможности МСЧ-70 сегодня можно сравнить с хорошей центральной районной больницей. Тот объем медицинских услуг, который оказывает среднестатистическая районная больница, получает и спецконтингент закрытых учреждений. А в каких-то направлениях, возможно, и превосходит, — отметил начальник тюремной больницы.

Действительно ли все стало так хорошо сейчас в тюремной медицине, мы решили узнать у человека, который 9 лет провел в заключении, у бывшего мэра Томска Александра Макарова.

Как лечат в тюрьмах Томской области?

Нисколько лучше не стало. Все это вранье. Не помню точно в каком году, в 2004-м или 2005-м, собирались всю тюремную медицину передать облздраву. Совершенно разумное было решение. Потому что врач не должен быть в этих учреждениях  с погонами. Потому что погоны обязывают человека беспрекословно выполнять приказы вышестоящего начальства. И начали тогда бодро, а потом все забросили. Почему? Объяснили, что облздравы не захотели брать. Все это вранье. Если бы захотели передать, то никто облздравы бы спрашивать и не стал. Просто те структуры, которые занимаются УФСИНовскими делами, они просто не захотели такой рычаг давления на подозреваемых и осужденных кому-то отдавать. А рычаг мощнейший. Почему? Потому что вся тюремная медицина у нас под оперативниками, следователями, сотрудниками ФСБ полностью. Сами тюремные врачи ничего не решают. Я сам через это прошел. Главврач томского СИЗО, сейчас он уже уволился, когда встретил меня, то чувствовал себя не очень удобно и стал извиняться. Вы же понимаете, Александр Сергеевич, говорит он, когда я заполнял вашу историю, то надо мной стояли сотрудники ФСБ или оперчасти и говорили — это заболевание не пиши и это не пиши. И это можно называть свободной медициной?

Александр Макаров уверен, что до тех пор, пока не будет абсолютно независимой от погонов медицины, то здравоохранение в УФСИН нормально работать не будет. «Люди будут загнивать на корню, умирать, над ними будут издеваться», — говорит Макаров.


На вопрос, были ли случаи в СИЗО, когда бывшему мэру отказывали в приглашении врача или выдаче лекарств, Александр Макаров ответил, что ему сложно было отказать.


«Я вел себя достаточно свободно и они побаивались меня. Врачей всегда приглашали. Но, когда у меня началась глаукома и я стал слепнуть, то они не хотели вызывать мне офтальмолога. Сказали, что у них есть прекрасный свой врач из 3-й колонии. Он пришел ко мне с фонариком и стал светить им в глаза. Я ему сказал, куда ему посветить этим фонариком. Он говорит, а у нас больше ничего нет.


А могли ли вы за свои деньги вызвать себе сами любого специалиста? Вы пользовались такой возможностью?


Александр Макаров подтвердил, что за свои деньги в колонии мог вызвать себе специалиста. «У меня был артроз и надо было укол в колено ставить. Да они вызывали мне врача. Но его вес как лица правового никакого значения не имеет. Он может оказать медицинскую услугу, но он не может написать, что больной нуждается в стационаре.

Как лечат в тюрьмах Томской области?
Фото: Александр Сакалов

Подводя итоги круглого стола, общественники пришли к мнению, что те достижения, о которых говорил Евгений Андреев, сейчас есть в любых учреждениях. Медицина развивается, и современным прибором УЗИ уже никого не удивишь. «Да, в УФСИН можно лечить сейчас очень серьезные заболевания, но и от гриппа можно легко умереть. Потому что таблетку, которая нужна, можно выпрашивать месяцами»,— отметил Геннадий Постников.

Те реформы, которые были проведены в тюремной медицине, считаю общественники, не достаточны для решения проблем. И пока не будет решен главный вопрос – передачи медучреждений УФСИН в Минздравсоцразвития, всегда будет опасность, что погоны могут быть важнее врачебного долга. И этот вопрос нужно решать на государственном уровне. На местном же уровне, участники круглого стола решили обратиться в Законодательную Думу и Администрацию Томской области с тем, чтобы разработать программу ресоциализации для освободившихся из заключения  людей. С учетом количества больных СПИДом и гепатитом в тюрьмах, вопрос этот отнюдь не праздный.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?