Гемодиализ: лечить нельзя экономить

Елена Невдахина — одна из 254 человек, которым в Томске необходим гемодиализ. Женщина с 1996 года трижды в неделю по 4,5 часа проводит, подключенная к аппарату очищения организма. Облздрав говорит, что все услуги и льготы она получает в полном объеме. Елена так не считает. И жалуется на отсутствие препаратов и специального транспорта для пациентов с гемодиализом.

Гемодиализ: лечить нельзя экономить

Проблемы начались еще в прошлом году. 155 пациентов, получающих гемодиализ в «Нефролайн-Томск», попросили о помощи в открытом письме. Они просили открыть дневной стационар и жаловались; «несмотря на постоянные убеждения в том, что в рамках льготного лекарственного обеспечения инвалидов мы получаем все необходимые лекарственные препараты, как и в наборе социальных услуг, так и за счет средств бюджета Томской области, на самом же деле часть необходимых препаратов в аптеках периодически отсутствует».

Гемодиализ: лечить нельзя экономить
Гемодиализ: лечить нельзя экономить
Гемодиализ: лечить нельзя экономить

Областная власть жалобы пациентов выслушала. Начальник областного департамента здравоохранения Александр Холопов записал все претензии и пообещал разобраться в ситуации, однако прошел год, но ситуация, по словам пациентов ни только не улучшилась, а стала лишь хуже. Поэтому сообщение о том, что «Томские пациенты с гемодиализом получают все необходимое лечение» некоторые из них восприняли, как издевку. 

«В 2016 году лечение в диализ-центре проходило 180 человек. Сейчас — 254, — рассказывает Елена Невдахина. — В прошлом году мы жаловались в облздрав и говорили, что в Томской области один из самых необоснованно низких тарифов. К концу года власти подняли его — на целых 211 рублей (с  5 285 рублей до 5 496 — прим.ред). А в апреле этого года тариф уменьшили — до 5119 рублей, то есть стало еще меньше, чем было прежде». 

Сейчас, как отмечает облздрав, «ведется планомерная и перспективная работа с территориальным Фондом ОМС по формированию обоснованного тарифа. Данные вопросы не влияют на процесс оказания медицинских услуг пациентам». 


Тариф – это деньги, которые полагается потратить за услуги на одну процедуру. Тариф выше – можно позволить лекарства подороже и оказать услуг побольше. Тариф ниже – лекарства подешевле, услуг поменьше. Экономика  простая. В 2018 году «Нефлорайн-Томск» было выделено 190,5 млн рублей.


По словам Елены Орловой, апрельское уменьшение тарифов было сделано практически втихую, директора  ООО «Нефролайн-Томск» — центра, где проводят гемодиализ — Федора Усынина поставили перед фактом, обосновав это решение рекомендациями Минздрава.

«Пришли рекомендации из федеральной системы здравоохранения. Но областные власти смухлевали. В рекомендации указанный средний тариф составлял 5949 рублей, и там же рекомендовали тариф в зависимости региона умножать на коэффициент. В Томской области он равен 1,08. Умножаем и получаем тариф в 6424 рубля. Но в Томской области сделали по-другому — они использовали этот коэффициент исходя из нашего исторически низкого тарифа в Томской области», — отмечает Елена Невдахина. 

Ранее в 2016 году эксперты Общероссийского народного фронта и Фонда «Здоровье» отмечали снижение доступности диализной помощи населению. По данным мониторинга, за год количество процедур гемодиализа в России сократилось на 2 млн. По информации, которую приводил заведующий кафедрой нефрологии и гемодиализа Института профессионального образования, главный внештатный специалист нефролог Минздрава России Евгений Шилов, в 2017 году в стране из 40 тысяч больных, к которым применяется заместительная почечная терапия, 80%, то есть около 32 тысячи больных, находятся на гемодиализе. По его оценкам, обеспеченность гемодиализом в России гораздо меньше необходимого и в три раза меньше, чем в Европе. 

Женщина говорит, мол, часто слышат, что такие люди, как она, дорого обходятся государству и нужно быть благодарным тому, что есть. Однако смириться с таким отношением по-прежнему очень трудно.


«Есть еще один момент. Да, тарифы низкие, а цены на расходники, которые не производят в России, ниже не становятся. Поэтому их закупают низкого качества. А что это значит, я могу объяснить на собственном опыте. Когда начинается диализ, ты чувствуешь химию, у меня начинается аллергическая реакция. И каждый раз мне ставят препараты, чтобы ее уменьшить. И так три раза в неделю», — подчеркивает Невдахина. 

Гемодиализ: лечить нельзя экономить

«О транспортной проблеме мы рассказывали еще в прошлом году, но по факту ничего не изменилось. Транспортировка пациентов с гемодиализом включена в областную программу госгарантий на 2018 год. Но она не исполняется. Власти ничего не говорят. Предлагают проездные талоны. Однако у нас гемодиализ круглосуточный и в три часа ночи, скажем, воспользоваться этими талонами мы не сможем. Они предлагают социальное такси, но оно перевозит людей, которые не могут сами передвигаться, а мы-то можем. Процедура настолько агрессивная, что люди не имеют права после гемодиализа садиться за руль. У нас были случаи, когда пациенты садились в маршрутку и там теряли сознание. Причем, от центра до остановки еще нужно дойти. Я, например, вынуждена после гемодиализа, пользоваться услугами такси, хотя от центра живу недалеко. Так что нарушено все», — рассказывает Елена Невдахина.

Облздрав рассказывает, что в первом полугодии 2018 года на обеспечение лекарственной терапии пациентам с гемодиализом было выделено более 8,5 млн. рублей. В амбулаторных условиях лекарствами обеспечивают, выписывая пациенту рецепты на препараты, включенные в льготный перечень, отмечает облздрав. При лечении в условиях дневного стационара пациент обеспечивается препаратами в рамках тарифа по оплате медицинской помощи в системе ОМС. В случае возникновения дополнительной потребности медицинская организация формирует персональную заявку, которая затем оперативно обеспечивается, подчеркивают в ведомстве.

«Рецепты дают, но, к сожалению, их проблемно реализовать, — говорит Елена. — Мы писали по этому поводу в прокуратуру, которая в начале года выдала предписание Холопову. Но после этого предписания в мае у нас исчез один из самых дорогостоящих препаратов «Мимпара» и появился только в июле. Получается, что два с половиной месяца мы его не принимали. То есть пациент, получив рецепт, узнает, что препарата нет. Лекарство ставят на отсроченное обеспечение. Пациент ждет 10 рабочих дней и только после этого он может звонить и писать куда-то. Получилось, что после двух недель ожидания, пациенты написали в облздрав, где нам ответили, что они сейчас сформируют заявку, проведут тендер. Вот эта вся процедура и растянулась на два месяца. При этом,  облздрав закупает «Мимпару» по 14 тысяч за стандарт, который рассчитан на 28 дней. Два года назад я лично закупила его за семь тысяч. Чувствуете, разницу?»

Елена Невдахина вспоминает, что в прошлом году после подобных жалоб вопрос поднимался на встрече с Холоповым, однако никаких изменений не произошло. Сейчас, чтобы получить лекарства, пациентам нужно взять рецепт у единственного невролога в ОКБ, отстояв при этом общую очередь. Они предлагали перенести процедуру получения рецептов в диализный центр, чтобы не отнимать рабочее время невролога у других пациентов, однако областные власти не пошли даже на это.


С 1 августа начал работу дневной стационар, открытие которого пациенты добивались годами.


«Назначения по оказанию процедур, конечно, осуществляет врач, под наблюдением которого находится пациент. Метод экстракорпорального очищения крови, являющийся одним из нескольких методов в лечении данных пациентов, применяется у больных в критическом состоянии по показаниям для его проведения. Для части сложных пациентов с 1 августа медицинская помощь будет оказываться в условиях дневного стационара, — говорил директор «Нефролайн-Томск» Федор Усынин.

Сейчас находиться на дневном стационаре в месяц смогут лишь 13 человек, в год — 159. При этом, по словам заведующего отделением «Нефролайн Томск» Александра Гейница стационарное лечение необходимо больше 90% пациентам из 254 человек.

Какой может быть выход?  В Асине в сентябре 2018 года открывают еще один центр гемодиализа. Это может смягчить проблему.  Елена Невдахина говорит, что можно пойти по совсем другому пути — пути пересадки почки. Однако сейчас кажется, что этот вариант еще сложнее.


«Облздрав козыряет тем, что в листе ожидания на пересадку всего лишь пять человек. Однако пересадка бесплатно за счет средств ОМС делается только в Москве. Почку можно пересаживать в течение шести часов с момента ее получения. Получается, что в Москве необходимо жить. И у нас была одна женщина, которая жила в течение нескольких лет в Москве, но, к сожалению, пересадки так и не дождалась. Мы предлагали открыть кабинет трансплантации в Томске, на что нам сказали, что это нерентабельно. Что ж, всем экономистам хочется предложить посчитать, сколько бы денег государство сэкономило на мне за эти 22 года, если бы в 1996 году сделали пересадку почки».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?