Два раза Миссисипи
Как после кризиса стать Доброделом, открыть свой лофт-цех на берегу аутентичной Ушайки и делать арт-объекты из мусора
Женя Добродел

У входа в цех на берегу Ушайки нас встречает приветливый спаниель. Во дворе сваренная из газового баллона барбекюшница, расписанная граффити Газель, на двери в цех трафаретная надпись #Ушайкалофт. Хозяин Евгений Добротворский приглашает пройти в «офис».

Мы идем через цех и по самодельной лестнице поднимаемся чуть выше — в каморку с лежаком, компьютером, кофе-машиной, пластинками на стеллажах, двумя гитарами, лонгбордами и большой вывеской из работавшего когда-то в Томске клуба «Правда». Садимся за стол из деревянной катушки, оглядываем пространство.
«В 33 года у меня случился кризис личностный, возрастной. Это совпало с кризисом финансовым, когда доллар начал стоить 60 рублей, — рассказывает Евгений. — Короче, однажды понял, что больше не могу. Мне захотелось быть полезным. Не хотелось уже продавать какую-нибудь кока-колу. Я уволился с предыдущей работы и, так как у меня была Газель, занялся грузоперевозками».

Как-то Евгений обедал в кафе и в ожидании заказа поднял голову. Понял, что в небольшом зале не горят сразу четыре лампочки, а натяжной потолок лопнул и вот-вот разойдется до конца.

«Я поймал себя на мысли, что в городе тысячи предпринимателей, которые открыли кафе, рестораны, магазины, офисы, наняли продавцов и поваров. Но мало кто содержит завхоза. Я понял, что это целый рынок. А мне с инженерным мышлением все технические задачи легко даются. В итоге я загорелся, придумал фирму, назвал ее «Добродел». Ну и в принципе меня многие так называют — Женя Добродел», — вспоминает Евгений.

Он напечатал визитки, прошел по местному общепиту с предложением об услугах. Многие откликнулись. «Появились первые клиенты, и я впервые в жизни начал получать удовольствие от работы, — улыбается Добродел. — Несмотря на то что приходилось делать какие-то грязные работы, все равно я помогал людям и чувствовал себя хорошо от этого».

Три года Евгений развивал свое небольшое дело: ездил на заказы по электрике, сантехнике, монтажу. Спустя пару лет появилась необходимость в собственной мастерской, и он арендовал цех на берегу Ушайки.
  • «Как идея лофта мне в голову попала: наткнулся на видеоролик, очень понравился видеоряд. Там парень проснулся, заварил кофе, дымок красиво снят, сел на байк. Приехал в один магазин, купил металл, в другом тросы буксировочные, еще кожаные ремни. На военной базе взял брезент. Дальше ты не понимаешь, что он делает, искры, что-то шьют. В конце оказалось, что он сделал диван в стиле лофт: металлический каркас, части, где сидят, он переплел буксировочными тросами и сшил подушки из брезента. Я увидел, что все просто и стильно. И тогда загорелся — хочу».
«Как идея лофта мне в голову попала: наткнулся на видеоролик, очень понравился видеоряд. Там парень проснулся, заварил кофе, дымок красиво снят, сел на байк. Приехал в один магазин, купил металл, в другом тросы буксировочные, еще кожаные ремни. На военной базе взял брезент. Дальше ты не понимаешь, что он делает, искры, что-то шьют. В конце оказалось, что он сделал диван в стиле лофт: металлический каркас, части, где сидят, он переплел буксировочными тросами и сшил подушки из брезента. Я увидел, что все просто и стильно. И тогда загорелся — хочу».
#Ушайкалофт

«Мастерская понадобилась для чего: так как творческая жилка есть, то где-то инсталляцию сделать, где-то еще что-то. Я снял и понял, что такие площади простаивают — это неправильно», — говорит Евгений.

В наличии было сварочное оборудование, периодически Евгений листал ленту в приложении Pinterest и наблюдал за стилем лофт. Хотелось попробовать сделать что-то свое.Так за компанию с товарищем создавались первые изделия, а через некоторое время появились первые заказы. «Подумали, что надо как-то это оформить, назвать, что это за гараж у нас».

В названии оттолкнулись от простого — где цех находится территориально.

«Тут рядом Ушайка, делаем лофт. Ну и решили назвать Ушайкалофт. Изначально, конечно, были сомнения у меня, друг-то прям настаивал. А я почему-то сначала думал: Ушайка мелкая, не особо чистая. А потом понял, что у каждого города есть какое-то свое лицо, название. И получается, что Ушайка абсолютно индивидуальна для Томска, второй такой точно нигде нет», — объясняет Евгений.
Вид с крыши цеха. Несколько раз здесь проводились мероприятия: йога и арт-терапия. Сейчас Евгений ищет варианты, как задействовать пространство.
Как мастерская Ушайка работает только год. Евгений снял цех 22 апреля 2018-го, еще несколько месяцев очищал пространство от хлама. Работать начал в июне, а первый коммерческий заказ появился в июле прошлого года. Все изделия сейчас производятся вручную в стенах цеха из простых материалов: металлических профильных труб и дерева. Здесь же стоят газосварочный аппарат, циркулярная пила, болгарка для очистки срезов и швов, краски и лаки, приспособления для обработки деревянных частей мебели и другие инструменты.

Долгое время Евгений работал один, недавно взял помощника, чтобы масштабировать производство. Сейчас изготовление мебели - основной доход мастера, мастерскую "Добродел" пришлось закрыть. Евгений сам ищет заказы, выезжает на замеры, покупает материалы и занимается страницами в соцсетях. Но признается, что эффективнее в продажах работает сарафанное радио.

Свою мебель Евгений сравнивает с икеевской по функциональности, но рад, что она выходит прочнее и долговечнее. Надежностью и долгим сроком службы объясняет и выбор стиля.

«Лофт — этот тот стиль, который на века. Он достаточно стильный, кто-то со мной поспорит, но мне видится в нем гармония, что-то вроде Volkswagen «Жук», — рассказывает Евгений. — То есть вроде простая форма, но прошло столько лет, а она до сих пор актуальна. Материалы опять же натуральные: дерево, сталь. Несмотря на то что сейчас бум: каждое кафе, каждая кофейня — все имеют хотя бы элементы стиля, мы занялись этим не на фоне популярности».

Сколько зарабатывает, Евгений назвать не может — доход разнится от месяца к месяцу, но говорит, что на жизнь хватает. Клиентов у Ушайки много, но мастер берется не за каждый заказ, старается выбирать интересные для себя проекты и выстраивать с клиентами доверительные отношения.

«По заказам какие-то вещи даже не беру. Буквально недавно был заказ из Кемерова на 320 тысяч рублей, мы просто не стали работать, общение уже в процессе разговора не складывалось. Я уже большой мальчик, мне 37 лет и уже разбираюсь в людях. Некоторым хочется помочь, некоторым не хочется даже руки подать», — рассказывает Евгений.

Здесь же мастер проводит мастер-классы по изготовлению мебели. Такие занятия для Евгения больше не про способ заработка, а про узнаваемость мастерской и лояльность клиентов.
В цехе Ушайкалофт. Процесс сварки основан на наложении точек на металл. Чтобы они получались аккуратными, Евгений учит держать аппарат такое время, за которое можно два раза произнести слово "Миссисипи".
«Про Ушайка лофт люди больше знают даже не то, что мы мебель делаем, а по мастер-классам. Как-то мы с другом разговаривали и подумали, что сейчас много везде проводится занятий для девушек: полепить, поготовить, все, что угодно. А парням заняться абсолютно нечем. Пришла идея разработать мастер-класс, в котором мы научили бы работать от идеи до реализации проекта, чтобы в итоге человек ушел с какой-то полезной вещью. И поняли, что оптимально будет делать кофейный столик. Назвали «Сам себе стол», пустили рекламу. И каково было наше удивление, когда на первый МК пришли три девушки и один парень! Но самое интересное, что тенденция сохранилась, на всех МК примерно такой же состав. Заметил, что у девушек получается варить лучше. Наверное, потому что они реснички красят, развита мелкая моторика, аккуратность гораздо выше», — смеется Евгений Добротворский.

Сейчас в мастерской не проводят коллективных занятий, только индивидуальные — на практике выяснилось, что сложно качественно уделить внимание каждому в группе. После восьмичасового занятия участники вместе с Евгением жарят барбекю во дворе или на крыше цеха.
"Наши занятия — это посыл научить людей работать руками. Вот имеешь компьютер, пропадет электричество, ты просто останешься ни с чем. А мы настолько сейчас привыкли к цивилизации, что дома ни у кого нет ни инструмента, да даже запаса еды нет — полпачки гречки, и все. Поэтому мне кажется, что мы чересчур ушли в виртуальность. Надо не забывать то, что жизнь — она все же реальная".
«Все выкладывали яички, а я нарисовал Воскресенский собор ушной палочкой»

«Будучи доброделом, я как-то посмотрел фильм «Дом», запомнился.Тогда подумал, сколько мы мусорим. Начал размышлять: как же сделать так, чтобы мусора было меньше, — объясняет Евгений. — Проблема утилизации не по плечу, но я тогда подумал: а может, попытаться дать новую жизнь отработанным вещам? Решил, что можно сделать мусор функциональным либо арт-объектом. Не то что сам мусор, а отработанные вещи. Появилась, например, пивная кега, в которую я просто вставил лампочку, теперь она очень крутой ночник».

Материал для работы мастеру достается легко. На своей Газели Евгений часто вывозит вещи, отправленные на свалку, и находит то, что может еще послужить.
В цехе у Евгения многие бытовые вещи созданы из отработанных вещей. Бар, что на верхнем фото, оформлялся предметами из закрывавшихся в Томске кафе и магазинов.
Потом он начал рисовать. Но не покупать холсты, а использовать то, что было.

«Каждая картина — это либо обрезок какой-то рекламы. Вон там полка из-под шкафа, упаковки из-под бутылок. И цветовые решения у картин связаны с тем, что я не покупал краску, а использовал, что осталось от работы. Поэтому тут коричневый, желтый. Я даже не покупал кисточки. Например, Воскресенский собор нарисован ушной палочкой. Мартовский кот — я от щетки, которой пол подметаю, щепоточку волос отрезал, намотал на карандашик и нарисовал. Это было больше из интереса, но тем не менее я по-прежнему пытаюсь какие-то отработанные вещи не выкинуть, а сделать арт-объектом», — рассказывает Евгений.
Свои картины Евгений не считает искусством, называет фаст-артом.

«Художественного образования у меня нет. Я просто как-то понял, что есть потенциал и хочется творчески реализовываться. Понял, что не умею работать, как учат в художественной школе, но могу рисовать методом выделения темного и светлого элементов. Поэтому все картины у меня двухцветные. Получается интересно», — говорит мастер.
"Преимущества сварочного аппарата: любую сломанную вещь можно сделать. У меня был кухонный нож, отломалась ручка, отрезал кусочек арматуры, приварил — очень функционально и прочно. Потом, например, приходили друзья, обнаружилось, что нет штопора. Я взял свечку автомобильную, шуруп и приварил — получился отличный штопор".
Ушайка лофт — это не только цех и обитель Евгения Добротворского. Это еще и пространство для мероприятий, вечеринок и просто встреч.

«Здесь все сдвигается в цехе и можно использовать пространство как лекторий, — показывает Евгений. — Когда был концерт, сделали сцену. Если присмотритесь, это окно открывается и это становится диджейским пространством. Туда ставится оборудование, люди могут плясать».

В цехе есть собственноручно сваренная барная стойка, за ней висит большой лоу-фай экран, который проигрывает музыку и показывает видео.

«Наша достопримечательность - бар под кодовым названием «Со своим». И здесь у нас интересные вещи: эти стены из одноименного кафе "Пушкин". Когда заведение закрывалось, при демонтаже забрали кое-что себе. Это дверь от холодильника 56 года выпуска. Раскрашена известным томским граффитистом по фамилии Маломощный. Эта табличка «разделка говядины» из магазина "Мясной ряд", они тоже закрылись», — рассказывает хозяин цеха.

Евгений всегда рад гостям в своем пространстве.
В своей повседневности мастер старается избавиться от "режима автопилота", научиться замечать текущий момент.

"В нашей голове есть куча телевизоров, как у охранников с камер видеонаблюдения. И в каждом телевизоре показывают то, что видят глаза, чувствует нос, тело и так далее. То есть все чувства — они на телевизорах. Но секрет в том, что у этого человечка всего два глаза. Иллюзионисты пользуются таким эффектом: они отвлекают внимание в одном телевизоре, в другом делают фокус. И вроде было у человека что-то перед носом, но он не заметил, потому что сознание смотрело в телевизор. Самая главная мысль - наше сознание вместо того, чтобы жить настоящим, смотрит в два больших телевизора, которые показывают мысли о прошлом и будущем. Мы думаем о том, что было и что будет, а остальное происходит на автопилоте. Мы свою жизнь спустили на автопилот", — говорит Евгений.
8 августа 2019 года

Текст, фото: Елена Бронникова
Видео, монтаж: Роман Чертовских