Дело Савченко: вновь открывшиеся обстоятельства?

Экс-начальник УЭБ и ПК Константин Савченко просит Генеральную прокуратуру разобраться с заявлением, написанным от имени главного свидетеля по его делу Андрея Кривошеина, об отказе от ранее данных им показаний. В заявлении за подписью Кривошеина говорится, что его показания не соответствуют действительности.

Предприниматель Андрей Кривошеин
Предприниматель Андрей Кривошеин

Напомним, что Томский областной суд приговорил экс-начальника томского управления экономической безопасности Константина Савченко,  обвиняемого в коррупции, к 7,5 годам лишения свободы в колонии строгого режима и к штрафу 6,9 млн. рублей.


Главным свидетелем в деле был владелец сети магазинов автозапчестей «РемАвто»  Андрей Кривошеин. Он обвинил начальника управления экономической безопасности и противодействия коррупции Константина Савченко в том, что тот оказывал ему покровительство за вознаграждение и автоуслуги. Первоначально взятка данная Кривошеиным Савченко оценивалась в 913 тысяч рублей, затем в ходе судебного следствия была снижена до 720,8 тысячи рублей. 8 декабря 2017-го года Верховный суд РФ оставил приговор томского облсуда без изменений.  Константин Савченко вины своей не признает.

Дело Савченко: вновь открывшиеся обстоятельства?
Дело Савченко: вновь открывшиеся обстоятельства?

В основу Приговора Савченко К.А. легли мои обвинительные показания, которые я давал по принуждению начальника УМВД по Томской области генерала Митрофанова И.А, — говорится в заявлении в прокуратуру Томской области за подписью Андрея Кривошеина. – Я отказываюсь от данных показаний и заявляю, что они не соответствуют действительности. На самом деле Савченко К.А. полностью и своевременно расплатился со мной за телефоны aifone и автомобиль Toyota Highlander.

Далее в заявлении утверждается: обмен двух старых автомобилей  Савченко на один новый автомобиль Кривошеина с доплатой в 200 тысяч рублей был равноценным, и поэтому Савченко никакой взятки от него не получал и никакого покровительства ему не оказывал.

Константин Савченко
Константин Савченко

В рамках своей служебной деятельности Савченко К.А. совместно с Северской налоговой инспекцией выявил факты продажи фирмами, принадлежащих гр. Семенову Е.В, Коптелкину И.А., Карпову Ю.А. - автомобилей родственникам и жене генерала Митрофанова И.А., по заниженным, не рыночным ценам. Именно поэтому, начальник УМВД Томской области и обратился ко мне с просьбой оговорить Савченко К.А. и «избавиться» от него посредством написания на него заявления с обвинениями в недействительных фактах. Я убеждал Митрофанова И.А. не «сажать» Савченко К.А., а просто перевести в другой регион. Но Митрофанов И.А все-таки решил организовать незаконное уголовное преследование против своего подчиненного, пообещав мне полное содействие в развитии бизнеса, если я не буду писать заявление на него, говорится в заявлении в прокуратуру от имени Кривошеина.

Можно ли отнести к полному содействию в развитии бизнеса то, что сын генерала занял бизнесмену 20 млн рублей остается только догадываться. Но то, что пришлось эти деньги 25-летнему Тимофею Митрофанову возвращать через суд общеизвестный факт.

Далее в заявлении говорится, что вышеизложенные факты подтверждаются аудиозаписью разговора Кривошеина с Митрофановым, которая находится в материалах уголовного дела Константина Савченко.


Действительно, в начале ноября 2017 -го года редакция ТВ2 по почте УФСИН получила от Константина Савченко  расшифровку разговора Кривошеина и Митрофанова, где генерал и предприниматель обсуждают, что им делать с Савченко, «который прям буром просто идет».

Дело Савченко: вновь открывшиеся обстоятельства?

Уже после его ареста, сообщил нам Константин Савченко,  Митрофанов уверял Кривошеина в том, что он не намерен предпринимателя подводить и «отношения какие были, такие и остались. «Там, куда он пришел, пусть выживет (имеется в виду – в тюрьме)», - говорит генерал. Кривошеин соглашается: «В том-то и дело. Причем, мы его (Савченко) столько предупреждали, предупреждали…»

Игорь Митрофанов
Игорь Митрофанов

Генерал полиции Игорь Митрофанов из свидетеля по делу своего подчиненного Константина Савченко превратился в обвиняемого. По одному уголовному делу ему вменяют покровительство Савченко, по другому – мошенничество в отношении предпринимателя Андрея Кривошеина.

Бизнесмен Кривошеин летом 2016-го года пожаловался в следственное управление по Томской области, что внес в качестве оплаты франшизы ООО «Перцы», которое было зарегистрировано в Санкт-Петербурге и учреждено им вместе с женой и сыном Игоря Митрофанова, автомобиль марки «BMW X5 хDrive50i». Данный автомобиль затем был продан за 5 млн 286 тысяч рублей некоему Руслану Гурьеву. Деньги от продажи автомобиля Кривошеин якобы не получал, а ООО «Перцы» позже было ликвидировано. СК возбудило по этому заявлению уголовное дело о мошенничестве. Спустя год томский СК это дело прикрыл, но после визита в Томск начальника управления процессуального контроля СКР Григория Житенева расследование по заявлению Кривошеина возобновилось.

Как идет следствие по двум уголовным делам Игоря Митрофанова ничего неизвестно. Когда дела будут переданы в суд тоже.


Тем временем в заявлении от имени предпринимателя говорится, что он готов принести явку с повинной по преступлению, которое он якобы совершил «в силу своей зависимости и психического принуждения от Митрофанова И.А.».

Признаться в оговоре Савченко К.А. не раньше, а именно сейчас меня побудили факты, с которыми я знакомлюсь в своем уголовном деле, по которому обвиняюсь в незаконной банковской деятельности. Отведены от наказания и заказчики незаконной банковской деятельности - среди которых также большое количество приятелей генерала-коррупционера, - сообщается в заявлении в прокуратуру.

Напомним, что уголовное дело по факту незаконной банковской деятельности в отношении бизнесмена Кривошеина было возбуждено больше года назад и он был помещен под домашний арест. О том, что через  владельца «РемАвто» обналичивались миллиарды рублей  говорили свидетели на суде по делу Савченко.

В конце заявления его автор просит принять явку с повинной, провести очные ставки с Савченко и допросить Митрофанова по факту организации незаконного преследования Савченко.


Поскольку на заявлении в прокуратуру стоит подпись прокурора Александра Ткаченко, то мы решили узнать у него о судьбе этого документа. В телефонном разговоре Александр Михайлович подтвердил нам, что знаком с данным заявлением и что это действительно его подпись. Однако затем заявил, что этот документ — фальшивка, мол, Кривошеин заявил, что ничего подобного не писал. На вопрос найден ли автор фальшивки, Александр Ткаченко отказался от комментариев и посоветовал нам написать официальный запрос в прокуратуру.

Александр Ткаченко
Александр Ткаченко

На заявлении от имени бизнесмена Кривошеина указано, что передано оно в прокуратуру через представителя — адвоката Алексея Бервено. Естественно, что второй наш звонок мы сделали ему. Однако адвокат Андрея Кривошеина от комментариев отказался и на вопрос передавл ли он это заявление в прокуратуру уклончиво ответил, что он подает десятки заявлений в прокуратуру и всех не помнит.


Поскольку у Андрея Кривошеина есть еще один адвокат Елена Сурда, то мы связались и с ней, чтобы узнать, что ей известно о судьбе этого документа. Она нам ответила, что это не заявление ее подзащитного, а чья-то утка. И что подпись это не Кривошеина.


Получается, что кто-то подделал подпись Андрея Кривошеина и этого кого-то не смогли найти за два месяца. Под документом указана дата 22.12.2017, а до сих пор никаких официальных сообщений ни из СК , ни из прокуратуры не было.


Поскольку Константин Савченко находится до сих пор в Москве( с 8 декабря 2017-го года после решения Верховного суда он до сих пор не ознакомился с делом и не получил решение на руки), мы обратились за комментариями к его жене Ольге Савченко.

Ольга Савченко
Ольга Савченко

Я присутствовала на апелляции по делу моего мужа в Верховном суде, – рассказывает Ольга Савченко. 8 декабря после вынесения решения, когда я была в Москве, мне позвонил представитель Кривошеина, с которым я ранее не общалась. Он сообщил, что говорит по громкой связи и рядом с ним находится Андрей и заявляет о своем намерении признаться в оговоре моего мужа. Я на это ему ответила, что ему это не даст сделать прежде всего другой адвокат.  На что мне ответили, что она в курсе. После они звонили мне еще не раз. Кривошеин находился под домашним арестом и общаться мог только со своими адвокатами. Кроме того, что я слышала все своими ушами, в подтверждение того, что заявление о явке с повинной было подано в прокуратуру, представитель Кривошеина предоставил мне копию данного заявления для моего мужа на котором стояла подпись Кривошеина и заверил меня в том, что заявление подписано лично заявителем и более того, если мы не верим, что это он лично сам писал, то Кривошеин может своей рукой переписать печатный текст еще раз.


Также на данном заявлении есть подпись прокурора Ткаченко. Мне известно, что он его принял лично. И известно, что он считает, что под заявлением стоит подпись не Кривошеина. Но вопрос - тогда чья? Совершенно очевидно, что без намерения Кривошеина признаться, никто бы от его имени в прокуратуру с этим заявлением не пошел бы. Это же не шутки, здесь каждый несет уголовную ответственность. Позиция Ткаченко мне понятна, он боится последствий, ведь именно он утверждал, что у него по делу Савченко «железная доказуха», (но сам в суд гособвинителем не пошел, раньше они были друзьями с Константином). По факту оказалось, что кроме слов Кривошеина, ничем не подтвержденных, в приговоре ничего нет. А теперь получается, что и эти слова - оговор. Я уверена, что могли вообще сделать вид, что никакой явки с повинной не было, но как только копию заявления мне передали, в тот же день посредством сервиса «фсин-письмо» оно  было доставлено мужу в московское сизо.  А он там уже обратился в Генеральную прокуратуру.

В итоге складывается странная ситуация. Есть заявление, которое выглядит вполне правдоподобным. В нем есть ссылка на аудизапись разговора Кривошеина с Митрофановым, в котором они реально ведут переговоры о том, что делать с Савченко и бизнесмен предлагает генералу перевести подчиненного куда-нибудь подальше.  Однако во время судебного следствия эта аудиозапись никак не влияет на решения по делу Савченко. Зато возможно она сыграла свою роль в возобновлении уголовного дела по факту мошенничества в отношении Игоря Митрофанова. Однако человек, который мог бы стать главным свидетелем по делу экс-начальника УМВД по Томской области, пребывает в московском СИЗО в ожидании документов по решению Верховного суда. Когда его вернут в Томск — неизвестно.


Из всей этой запутанной истории следуют несколько вопросов. Если это заявление писал Кривошеин, то почему писал и почему потом дезавуировал? Если это заявление писал не он, то кто? У кого был интерес доставить поддельный документ в прокуратуру? Подделка подписи — это ведь уголовно наказуемое деяние. Почему же тогда прокурор Ткаченко, которые подтверждает, что подпись на документе действительно его, не передал это дело в СК? И почему адвокат Алексей Бервено, представитель которого передал дело в прокуратуру, не хочет говорить об этом заявлении?  Вопросы есть, а ответ практически у действующих лиц пока один — без комментариев. Ясно, что в истории Савченко — Кривошеин — Митрофанов нас еще ждут интересные повороты.

Поделитесь

Читайте также

Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?