Дело о пытках: омоновцев обвиняют в превышении полномочий

Два сотрудника ОМОНа задержали заместителя главы Асиновского поселения Виталия Швецова (имена и фамилии омоновцев известны редакции, но сторона защиты просит не оглашать их до конца следствия). Швецову предъявили обвинение в мошенничестве, а он через несколько дней обвинил сотрудников ОМОНа в пытках при задержании. Произошло это в июле 2015 года. Была проверка, но тогда нарушений в действиях бойцов не нашли. В феврале 2019-го, спустя почти четыре года, обоим сотрудникам предъявили обвинение в превышении должностных полномочий.


Омоновцы обратились за помощью к главе Росгвардии Виктору Золотову и председателю Следкома РФ Александру Бастрыкину. Утверждают, что их оговорили. Но уголовное дело по статье «превышение должностных полномочий» в отношении силовиков все-таки было возбуждено. 

Сотрудники ОМОНа в редакции ТВ2
Сотрудники ОМОНа в редакции ТВ2

«Сиротские квартиры» и пять лет колонии

По делу о мошенничестве, кроме Виталия Швецова, задержали еще двух человек: главу отдела управления имуществом администрации поселения Максима Пикина и жителя города Асино Виктора Чеботарева. В июле 2018 года им вынесли обвинительный приговор. Согласно тексту приговора, осужденные разработали план по краже денег, выделяемых регионом на покупку квартир для детей-сирот. 


На каждую такую квартиру из бюджета области выделялось по 739 тысяч рублей. Осужденные находили более дешевые «вторички», покупали их за собственные деньги. Затем глава отдела управления имуществом администрации поселения Максим Пикин составлял муниципальный контракт на покупку жилья с передаточным актом и техническим заданием. В техзадании Пикин указывал технические характеристики купленной заранее квартиры. Он же входил в состав аукционной комиссии, а председательствовал в ней первый замглавы поселения Виталий Швецов. С началом аукциона Виктор Чеботарев регистрировал заявку о продаже купленной в складчину квартиры. А поскольку по техзаданию подходила только она, муниципалитет автоматически покупал жилье за максимальную цену контракта — 739 тысяч рублей. По этой схеме Швецов, Пикин и Чеботарев получили из областного бюджета 1 600 000 рублей.


Следствие по делу о мошенничестве продолжалось три года. На предварительном этапе подозреваемые, как следует из текста приговора, дали признательные показания и подробно описали схему хищения денег. Но позже все трое заявили о невиновности и утверждали, что сознались «под воздействием недозволенных методов ведения расследования». Так, Виталий Швецов утверждал, что омоновцы около 12 часов били его, пинали, «выкручивали ухо» и делали болевые приемы на ногу. Под конец Швецову якобы завели руки в наручниках за спину и тянули вверх за запястья до тех пор, пока он не подписал явку с повинной.


Однако Советский районный суд посчитал, что пыток не было, и в июле 2018 года все трое получили по пять лет колонии общего режима. Доказательством виновности стали явки с повинной, показания свидетелей, изъятые расписки на куплю-продажу квартир и записи звонков с обсуждением сделок. Осужденные пытались обжаловать приговор, но Томский областной суд оставил его в силе. Первая служебная проверка нарушений в действиях силовиков не нашла, но в феврале 2018 года ее результаты пересмотрели и предъявили омоновцам обвинение в превышении должностных полномочий.

Дело о пытках: омоновцев обвиняют в превышении полномочий

«Я с этими ребятами работал, в командировках на Кавказе в одной палатке жил»

Полковник в отставке Евгений Тан одет в классический костюм-тройку и начищенные до блеска туфли. У него хорошо поставленная речь и четкая дикция. Высокий и худощавый, Евгений Тан совсем не походит на стереотипного силовика. С 2007 года по 2015-й, пока ОМОН и СОБР не переподчинили Росгвардии, он курировал работу этих спецподразделений в Томской области. Именно он обратился в редакцию ТВ2.

​Санкция статьи, которую предъявляют бойцам, предусматривает до десяти лет лишения свободы, — рассказывает Евгений Тан. — Почему я решил им помочь? Пока ОМОН не перевели в состав Росгвардии, я с этими ребятами работал вместе, в командировках на Кавказе в одной палатке жил. Когда их обвинили в преступлении, ребята пришли ко мне и попросили о помощи. Если бы я сомневался в их невиновности, я бы не стал их защищать.

Первый аргумент Евгения Тана в пользу невиновности бойцов — это отсутствие у них мотивации к пыткам. Сотрудники ОМОНа не получают наград и поощрений за раскрытие преступлений, их задача — задержать подозреваемого и доставить его в отделение.


Второй довод Евгения — тяжесть повреждений на теле у Виталия Швецова. Швецов описывал, что омоновцы били его по телу и голове несколько часов. Евгений Тан полагает, что если бы чиновника действительно избивали так, как он описал, то он получил бы тяжелую черепно-мозговую травму или даже инвалидность. Однако судмедэкспертиза, которую провели через три дня после заявления Швецова о пытках, таких повреждений не нашла. В тексте заключения значатся ссадины, кровоподтеки и сотрясение головного мозга, влекущее легкий вред здоровью. Перечисленные травмы могли быть последствиями отдыха чиновника накануне задержания: если верить показаниям допросившего Швецова следователя, в ходе допроса подследственный сообщил, что выпивал накануне, падал в кусты и теперь «сдыхает с похмелья».


Третий аргумент, по мнению Евгения, документально зафиксированное время. Согласно записям в спецдокументации, в день задержания Виталия Швецова омоновцы вернулись из Асина на базу в 12:15. Следовательно, избивать Швецова до 20 часов вечера они не могли. 

«Большая игра»: письма Виктору Золотову и Александру Бастрыкину

Вместе со своими адвокатами Рамизом Кахиевым и Максимом Стороженко омоновцы нашли несколько неточностей в показаниях Виталия Швецова. Например, слова чиновника о наручниках, которые сотрудники ОМОНа при задержаниях не используют, и ошибки при описании формы и телосложения бойцов. Все это – в письме председателю Следственного комитета Росcии Александру Бастрыкину:


«Вследствие того, что в настоящее время никто не хочет объективно разобраться в ситуации, имевшей место быть 21.07.2015 в городе Асино Томской области, я и мой коллега оказались вовлеченными в большую игру, где лица, совершившие тяжкие преступления, пытаются избежать уголовной ответственности. Прошу Вас объективно разобраться в сложившейся ситуации». (цитата из письма)


Вслед за Бастрыкиным омоновцы обратились и к главе Росгвардии Виктору Золотову. Но Золотов ответил, что следствием должен заниматься региональный Следком.


Нам удалось встретиться с обвиненными в пытках омоновцами лично. Поскольку бойцы ОМОНа занимаются оперативной работой, они просили не показывать их лиц.

Сотрудники ОМОНа в редакции ТВ2
Сотрудники ОМОНа в редакции ТВ2

«Это было обычное рядовое задержание, от других оно ничем не отличалось, – вспоминает один из сотрудников. — Мы задержали Виталия Швецова рано утром, доставили его в отделение, подписали нужные документы и убыли в расположение в Томск. Причем на момент задержания Виталия Швецов уже был в ссадинах и страдал от глубокого похмелья – якобы накануне он где-то гулял. Ни я, ни мои коллеги садизмом и извращениями не занимаемся. Осужденные мошенники пытаются оклеветать нас, чтобы избежать наказания. В вышестоящие органы мы писали, чтобы на наше дело обратили внимание и чем-то помогли».

Суд не может принять доказательства, полученные незаконным путем. И если сейчас притянутое за уши обвинение подтвердится, то у мошенников будет повод обратиться в Верховный суд для смягчения приговора, — резюмирует Евгений Тан. — По сути, люди, которые воровали бюджетные деньги и получили заслуженное наказание, пытаются подставить других. Пытаются посадить, чтобы смягчить себе приговор. Если дойдет до пересмотра приговора, омоновцев автоматически уволят и отстранят от службы. Швецова, Пикина и Чеботарева в любом случае не оправдают — их вина доказана. Но ребятам они жизнь и карьеру могут испортить.

Мы связались с адвокатом Виталия Швецова Валерием Пахомовым. Но юрист отказался от комментариев и по делу о мошенничестве, и по делу о возможных пытках его подзащитного со стороны сотрудников ОМОНа.


«Все сведения по делу о мошенничестве установлены с правовой точки зрения и отражены в приговоре, — сказал Валерий Пахомов. — Изложенное там пояснить не могу, независимо от того, насколько я с ним согласен. Комментировать уголовное дело в отношении омоновцев я не могу, потому что Швецов участвует в нем как потерпевший. Расследование не завершено, и точку в нем поставит только суд». 


Уголовные дела на силовиков, а тем более на бойцов спецподразделений, в России заводят нечасто. На пытки или жесткое задержание, как говорит полковник в отставке Евгений Тан, не жалуется только ленивый. Но дальше служебной проверки такие жалобы обычно не идут.

Почему на этот раз дошло до уголовного дела, сложно сказать наверняка, — заключает отставной офицер. — Возможно, чья-то заинтересованность свою роль сыграла.

Сейчас идет следствие, сотрудники ОМОНа от работы не отстранены. В суд дело пока не передано.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?