«Чтобы сходить в туалет, нужно позвонить дежурному»

В Томском центре временного содержания иностранных граждан 48 мест. Большинство содержащихся там — иностранные граждане, нарушившие правила пребывания на территории России. Но есть в центре и те, кто не имеет гражданства или их гражданство не установлено. У них самая тяжелая ситуация, так как никакая другая страна их не принимает, а в центре имеют право держать их до двух лет. Не совершив уголовного преступления, эти люди фактически отбывают срок. Причем условия содержания в центре даже хуже, чем в СИЗО и колониях.


«На момент проверки в комнате № 7 (где нет туалета) находится женщина (по словам медицинского работника, страдающая циститом), и воспользоваться общим туалетом она может только вызвав дежурного (при этом данной женщине нужен переводчик)».


«В комнате № 1 повышенная влажность, из-за которой плесень (черные пятна) между потолком и стеной в месте проложенной вентиляции, а на подоконниках разложены тряпки для сбора влаги (конденсат с окон); в комнате № 7 нет зеркала, содержащийся в ней мужчина бреется практически на ощупь. Санузлы, находящиеся в комнатах, не имеют полной приватности, поэтому некоторые из них завешаны простынями…»


(Из справок по итогам проверки соблюдения прав человека в Центре временного содержания иностранных граждан УМВД России по Томской области. Справки подготовлены членами Общественной наблюдательной комиссии Томской области).

Члены ОНК периодически посещают Центр временного содержания иностранных граждан
Члены ОНК периодически посещают Центр временного содержания иностранных граждан

В январе этого года, по информации ОНК, в центре было два человека, не имеющих никакого гражданства, а имеющих только советский паспорт. Один русский, рожденный в Казахстане, зарегистрированный в России с 1996 года и имеющий в Томске семью. К тому времени он находился в центре уже полгода. Сейчас мужчина через суд смог добиться признания себя гражданином Российской Федерации. Теперь ему предстоит еще один суд — об аннулировании решения Минюста о нежелательности пребывания на территории РФ. Такое решение Минюст принимает в отношении бывших осужденных, признанных ЛБГ (лицами без гражданства). С этим решением их сразу из колонии отправляют за другую решетку — в Центр временного содержания иностранных граждан. «Нежелательному» гражданину запрещено находится на территории России с непогашенной судимостью, срок разный – от пяти до десяти лет. При этом Минюст не особо смущает тот факт, что лицо без гражданства выдворить просто некуда. И запрет на въезд в Россию бессмысленен, так как человек из России никуда и не выезжал.


Иван Кузьма, больше полугода находящийся в центре, еще одно лицо без гражданства. Обладатель только советского паспорта. Российский паспорт он так и не получил, хотя с момента развала СССР жил в России. В Томской области у Ивана гражданская жена и маленький сын. Интервью с ним по нашей просьбе записал председатель ОНК Томской области Иван Шевелев. Члены ОНК — в том небольшом списке, кому позволено посещать центр и беседовать с людьми, там оказавшимися.

Иван Кузьма в Центре временного содержания иностранных граждан
Иван Кузьма в Центре временного содержания иностранных граждан
Фото: Иван Шевелев

Рассказывает Иван Кузьма:


— Я родился в 1968 году в Закарпатской области, село Угля. Украинец. В 1986 году меня призвали в ряды советской армии. Служил в Северном Казахстане. В 1988-м демобилизовался, съездил в Закарпатье, забрал паспорт (его на время службы хранят в военкомате), приехал в Томск, у меня тут был друг. Приехал и в феврале 1989 года вышел на работу на речной флот. Плавал в Томске и Верхнекетском районе. Все это есть в трудовой книжке и можно посмотреть.


Когда паспорта меняли с советского на российский — в 1993 году – я служил по контракту в воинской части (внутренние войска) в конце Иркутского тракта. Три года отслужил, потом еще на пять лет контракт заключил, но бросил, потому что все стало вообще плохо. Идешь домой и думаешь, что вечером кушать, хоть красть иди — не платили денег. И я просто бросил. Они мне кричат, мы тебе тогда документы не отдадим или возвращай деньги за форму. Я говорю: денег нет. Когда служил, основным документом у меня был военный билет. Военный билет должен быть сейчас в архиве в Новосибирске. Я его пытался забрать. Но не случилось.


А случилась 105 статья. Убийство в пьяной драке соседа по даче. Приговорили Ивана к 16 с половиной годам. Потом была амнистия и срок скостили, в 2007 году Иван вышел по УДО (условно-досрочное освобождение). Вышел, а за душой «ни кола, ни двора, ни паспорта».

Я поднимал вопрос по моему паспорту, еще когда сидел. Но мне сказали: это твои проблемы. Билет мне из иркутской колонии купили туда, откуда я и прибыл, то есть в Томск. Приехал, на работу без паспорта не берут, жил, где придется. Обратился в томско-сельский район, в полицию, пришел к тому, кто меня и посадил. Но мне там сказали, что меня проще опять посадить, чем паспорт поменять. Говорят, тебя освободили, вот и иди. Иди натвори чего-нибудь еще, и мы тебя посадим. Вот я и пошел. За два года 49 краж.

— За кражи получил шесть лет и поехал уже в Асино. И там я все шесть лет пытался получить новый паспорт, написал заявление на российское гражданство. Но так ничего и не получил. Зато по выходу из колонии мне дали шесть лет надзора. Я судье говорю — вы что, смеетесь: даете мне шесть лет надзора, а я даже паспорта российского не имею. Кто и как за мной будет следить? Я на вокзале должен жить? Где мне отмечаться? А судья говорит: мне три месяца до пенсии. Ты распишись, что согласен. Мне говорят: ну тебя где-то же взяли. Взяли на улице Петропавловской, но я там квартиру снимал. Ну вот, значит, туда и поедешь.


В розыске потому, что в отношении лица без гражданства автоматически принимается решение о нежелательности нахождения на территории РФ. Решение принимает Минюст, ссылаясь на федеральный закон 1996 года № 114 о порядке въезда и выезда иностранных граждан. Где есть статья о запрете въезда на территорию РФ иностранного гражданина либо лица без гражданства, если он имеет непогашенную судимость за совершение умышленного преступления. После принятия решения о нежелательности должно следовать решение о выдворении. И Минюсту не важно, что выдворять человека без гражданства просто некуда.


В 2015 году Иван знакомится с женщиной, уезжает в Красный Яр Кривошеинского района. Начинает заниматься сбором дикоросов. Рождается сын. Жизнь вроде бы налаживается, хоть и без паспорта. Местным участковым Иван сказал, что паспорта нет, есть справка об освобождении: «У жены такое вот уже пузо. Печное отопление. Куда мне деваться».


— А потом меня опять посадили за незарегистрированное ружье.

Сейчас отправили на Украину запрос. Ответ пока не пришел. И не придет. Я же жил в Украинской СССР, а ее сейчас и в помине нет. Когда новое государство образовалась, я был уже в России: тут служил, жил, сидел. Больше 30 лет я тут. Родители давно умерли, родственников там нет. Мне говорят: будем запросы делать, а пока будешь сидеть. Так они год еще могут не ответить.

— А мне нельзя сидеть, у меня туберкулез, мне лечиться надо. Когда я освобождался из ЛИУ (лечебно-исправительное учреждение), у меня был разговор с лечащим врачом, что по закону я должен встать на учет в туберкулезную больницу. Но у меня ни страховки медицинской нет, ничего. Мне написали, что я курс лечения прошел. Я говорю: что вы пишете? Я же не проходил никакой курс. Там два года лечиться надо. А мне ответили: нам сказали так написать, ибо ты не в Красный Яр к жене и сыну едешь, а в другое место, а туда без этого не примут. Так я оказался в Центре для иностранных граждан.


«Инфекционный изолятор для содержания лиц с выявленными инфекционными заболеваниями не соответствует п. 21 Технических требований, в котором на момент проверки содержится гражданин Украины (неверная информация, он признан лицом без гражданства — прим. редакции), больной туберкулезом легких открытой формы (диагноз установлен в следственном изоляторе № 1 города Томска). Так, отсутствует передаточный шкаф (окно) для передачи в палату пищи, лекарственных средств и белья, нет тамбура-шлюза межу инфекционным изолятором и медицинским кабинетом, что повышает вероятность заражения сотрудников центра и лиц, пользующихся медицинскими услугами в медицинском блоке». (из справки ОНК)


— Я говорю, почему вы человека берете больного с больницы. А они мне говорят: а ты докажи, что ты больной. А как я вам докажу, что я болею, я же тут сижу. Мне нужно операцию делать, но ее не сделали. С меня кровь льет. Внутреннее кровотечение. Получилось, что я и не долечился, и операцию не сделал. И сижу тут, как дурак.

«Чтобы сходить в туалет, нужно позвонить дежурному»

Сейчас у Ивана два варианта. Первый, гипотетический, что Украина через столько лет признает его своим гражданином, тогда ему купят билет туда и он должен уехать, хотя в Украине у Ивана ни родственников, ни дома. Второй вариант — Ивана выпускают максимум через два года. Так как есть решение генеральной прокуратуры, что держать человека в этом центре, если другая страна не принимает, больше двух лет нельзя. И есть третий вариант – признать Ивана, прожившего в России больше 30 лет, гражданином РФ. Есть записи в трудовой книжке о работе в России, в том числе до 1992 года, есть военный билет, а на службе в РФ могут служить только граждане РФ. Есть семья, хотя брак гражданский, а ребенка Иван зарегистрировать на себя не смог, так как паспорта нет.


— У меня есть только справка от участкового, что есть малолетний сын. В этом случае меня не имеют права депортировать.

Да, в государстве нужно вовремя делать документы, но я пытался и ничего не получилось!


Члены Общественной наблюдательной комиссии Томской области сейчас пытаются Ивану помочь. Но возможностей у них не много. Делать запросы, принимать решения и реально помочь могут только в миграционной службе, то есть в УВД. Члены ОНК могут помочь с юридической помощью, ведь, скорее всего, Ивану придется идти в суд. И могут обратить внимание компетентных служб на то, что сидящие в Центре, не совершившие никакого уголовного преступления люди лишены свободы и имеют право хотя бы на нормальные условия содержания.


«Комната для проживания женщины с ребенком обеспечена детской кроваткой, в наличии имеется таз для личной гигиены, полочный стеллаж для вещей, но нет ванночки детской пластмассовой для купания ребенка и плитки электрической (предусмотренных п. 29 приказа ФМС № 534 от 26.09.2014 г.), имеется санузел, отвечающий требованиям п. 31 приказа ФМС № 534». (Из справки)


Рассказывает Сергей Сороков, член ОНК (ранее работавший в системе ФСИН):


— Это центр именно для временного содержания. Генпрокуратура определила, что не более двух лет. Потому что если другое государство человека не принимает, он может там сидеть годами. А это получается лишение свободы. При этом условия в центре в некотором смысле даже хуже, чем в колонии. Например, такие, как Кузьма, у которого есть здесь семья, даже если это гражданский брак, в колонии имели возможность встретиться с родными на длительных свиданиях. А центр не предназначен для длительных свиданий, ибо он формально центр временного пребывания.


Регионы богатые строят специализированные центры, где все требования соблюдены. А у нас помещение приспособленное, видимо, только на это денег и хватило.

Например, в центре содержится женщина с ребенком. Ребенку для нормального развития нужны подвижные игры на свежем воздухе. А там маленький дворик с решеткой. Нет минимального набора, предусмотренного правилами: песочницы, качелей. Для учащихся должна быть учебная комната. У нас в центре была история — мальчик, ученик 2 класса 28 школы, с мамой там находился, которая нарушила правила пребывания в России, и суд принял решение ее депортировать. Ребенок отучился в Томске 1 класс, должен был пойти во второй. В школе забили тревогу, учительница спрашивает, где ребенок, а он, оказывается, с мамой сидит.

— В правилах написано, что люди должны находиться в комнатах с постоянным доступом к прачечной и душевой. У них душевая, прачечная отдельно, они стирают в комнатах в тазиках, там же развешивают свое белье, влажность большая. В двух комнатах даже туалета нет. И чтобы сходить в туалет, нужно вызвать кнопкой дежурного, чтобы вам открыли дверь и выпустили. А если у человека проблемы с мочевым, а если дежурный не услышал звонок. Они тут, как в камерах. Там даже отсекающая решетка стоит. Случись пожар, они же даже не выйдут, если им не откроют.


Или, например, в правилах сказано, что в соответствии с федеральным законом об охране здоровья и ограничении курения табака люди, содержащиеся в центре, должны курить на свежем воздухе, а их не выпускают на свежий воздух курить и они курят в комнатах.


— До Москвы, до Минюста не доходит, что эта система — автоматически принимать решение о нежелательности в отношении лица без гражданства — не работает?


— В Томске есть Координационный совет женщин при мэрии, они проводили совещание «Эмиграция с женским лицом», и по этому поводу я как раз там выступал. Насколько я в курсе, они через депутатов хотели поднять этот вопрос на федеральном уровне. Это было в октябре прошлого года.


Сейчас ОНК попытается найти для Ивана Кузьмы юриста. Чтобы получить российское гражданство после 30 прожитых в России лет, узаконить свой брак и усыновить собственного ребенка, ему нужно обращаться в суд.


И если миграционные службы пойдут навстречу и выдадут Ивану хотя бы разрешение на временное пребывание, он сможет получить необходимую медпомощь. Ивану нужно срочное лечение, которое из-за отсутствия медицинского полиса и гражданства он не получает.


Материал сделан в рамках проекта «Натурализация».

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?