Было у цыгана две ноги – Бог ему четыре додал

Однажды моя знакомая, работавшая фотографом на этнофестивале, позвонила со словами: «Я нашла настоящего цыгана! Давай сделаем с ним интервью?»


Зовут нашего героя Радж. Его сестра и дочь выступают в цыганском ансамбле, мама занимается ворожбой и целительством, а сам Радж любит лошадей и делает для них сбрую. Чем не цыганская пастораль?

Было у цыгана две ноги – Бог ему четыре додал
Фото: Валентина Половникова

Последний из могикан


Живет Радж в деревне Кузовлево. Мастерская – небольшой вагончик во дворе. Здесь он шьет седла, делает плетки, уздечки – все, что сам называет «шорно-седельными изделиями». Эти самые изделия развешаны по стенам мастерской. Самое красивое, на наш взгляд, плетеный бич для дрессировки лошади.


«Это работа для души, трехколенный цыганский бич. Не помню, чтобы кто-то делал такой копытик, немного изогнутый под руку. А мне надумалось сделать именно так. Искал дерево, выточил из черемухи. Раньше такие бичи плели на удачу и по старшинству: старший брат, отец или дядька из голяшки хромовых сапог делали по три колена. И младшему дарили на свадьбу», — с энтузиазмом рассказывает Радж.

В центре мастерской – швейная машинка, игла которой пробивает кожу. При нас мастер склеивает каркас и прошивает седло для лошади. Шорно-седельное дело — это то, чем занимались все мужчины семьи Раджа.


«В восемь или девять лет я приехал в гости к деду, увидел, как он это делает, и мне понравилось. Дед меня научил. Сейчас мне 42 года, а заниматься этим я начал с 22 лет. Раньше дело передавали от отца к сыну».


В советское время цыган, владеющий таким мастерством, мог кочевать по всему Советскому Союзу, и везде его ждал теплый прием.

Цыгане заезжали в деревню и оставались там на зиму. Председатели колхозов им предлагали все, что нужно — сено, крышу над головой... Так и дед мой кочевал. Давали корма, зерно любое, и лошадей с табуна на выбор за шорно-седельные изделия. А потом приходила весна, и снова воля подкупала цыган своим полями, лесами. Им не надо было ни дома, ни благоустройства — ничего. Они снова кочевать ехали. Когда я научился, это была моя основная работа, которой я жил и питался. В 90-е, когда не было денег, обменивал в колхозах-совхозах шорно-седельные изделия на продукцию — фураж (зерно, овес, пшеницу кормовые), живность, мясо. А потом коней не стало, скотины не стало, поля заросли...

Было у цыгана две ноги – Бог ему четыре додал
Фото: Валентина Половникова

В Томской области Радж, по его признанию, один из последних мастеров шорного дела. Передать это мастерство некому. И незачем.


«Сейчас у цыган не стало лошадей, многие бедствуют. Есть у нас еще специалисты моих годов. Мы встречаемся с ними иногда, обмениваемся изделиями, иногда покупаем друг у друга. Но все для себя делают, на свою лошадь. А вот молодежь, 15-20 лет, совсем далека от этого. Ну научим мы их делать шорные изделия — а на кого они будут надевать это? Смысла нет».


Вот и сын Раджа по стопам отца не пошел, поступив учиться на автомеханика. Цепь наследования профессии от отца к сыну Кашпировых прервалась. В своих мечтах Радж говорит о том, что хотел бы заниматься прокатом лошадей. И, может быть, завести свой конный двор и разводить другой скот. А затем возвращается к реальности.

Нет будущего у моего ремесла. Оно вымирает. Я вижу так: коней не станет скоро, сбруя никому не нужна будет. Я конечно продолжаю заниматься шорно-седельным делом: ремонт делаю, новые изделия шью. Но это подвешенное состояние: ни загнуться, ни подняться.

«Я горжусь, что цыган»


Вот так и получается, что цыган, какими мы их представляем, почти не осталось. Традиции, связанные с коневодством, жизнью в таборе, кочевьем остаются только в фильмах, в цыганских песнях и пословицах, в воспоминаниях и рассказах. Последние романтики разъезжают по стране автоколоннами. Как челноки, привозят и продают телефоны, бензопилы, ворожат на картах, просят милостыню, ночуют в палатках. И тех становится меньше.


Чем занимаются цыгане сейчас? Торговлей, ремонтом автомобилей, работой на производстве – всем тем же, чем и мы с вами. Конечно, на слуху «цыганская мафия», и я спрашиваю Раджа, многие ли в его народе промышляют незаконным бизнесом. Вопрос задел его за живое. Как выяснилось, о том, что заниматься наркоторговлей недостойно настоящего цыгана — часто говорят на цыганских советах старейшин. Хотя томские цыгане и не живут общиной, но, когда кому-то из них требуется помощь, старейшины собираются вместе.


«Но с наркоманами разве договоришься? — рассказывает Радж. — Говорят: цыгане торгуют наркотиками. А я считаю: какая разница, цыган или русский? Чем отличается цыган от русского? Разных национальностей люди торгуют, просто цыгане как на ладони, их сразу видно. Говорят: цыгане —наркобароны, а они пешки в этой игре. Это их наркоманский крест, а бизнес принадлежит кому-то выше, умному и влиятельному. Дело ведь в том, что многие цыгане необразованные, их проще в темное дело втянуть».


Разговор на сложную тему заканчивается неожиданно.


«Цыгане разные все. Есть такие, у которых хорошее образование. Многие владеют заводами и предприятиями. Но не признаются, что они цыгане. А я горжусь, что я цыган. И меня в этой деревне все знают, и хорошо относятся», — внезапно заключает Радж.

Было у цыгана две ноги – Бог ему четыре додал
Фото: Валентина Половникова

«Это ремесло для меня больше чем заработок, — рассказывает Радж в своей мастерской. — Мне жалко лошадей. На заводах, допустим, человек делает эти сбруи по стандарту, не понимая, как они носятся. Человек этот никогда на лошади не ездил. А мы всю свою жизнь на лошадях и чинили всю сбрую на ходу. Я с детства в седле, и знаю, где коню натирает, как ему лучше. Вот даже купили вы простое кавалерийское седло с завода. Даже когда застегивать начнете, поймете, что оно как на корове сидит. Приносите его мне, я полностью разбираю, и это же седло, эти же ремни делаю немного иначе. Все то же самое, но сидеть уже будет как на лошади».


Пословиц про шестиногого цыгана в фольклоре этого народа полно. Все они про неразрывную связь кочевого народа с лошадьми. Когда-то давно именно на конях цыгане отправлялись странствовать, это был и транспорт, и верный друг. Сейчас потомки вечно странствующего племени ведут оседлую жизнь – как Радж. И, вроде бы, лошади больше не нужны. Содержать их дороже, чем можно заработать на прокате. Да только сердцу цыганскому не прикажешь.


В конюшне Раджа живут четыре лошади. Двоих – кобылу Марусю и жеребца Амстердама – он спас от смерти, выкупив с мясобойни.


Шорно-седельным делом семью, а еще и поголовье из четырех лошадей не прокормить. Радж все время перебивается временными подработками: то к соседям наймется, то в автомастерскую, то работает по профессии, он электрогазосварщик. В мае торгует навозом. Но свое любимое дело Радж оставлять не хочет. В чем тут на самом деле причина – в любви к лошадям, в нежелании предать свое семейное ремесло, в любви к этой именно работе?...Непонятно. Но только первый раз за интервью Радж улыбается именно тогда, когда по нашей просьбе выводит из стойла Марусю и проносится верхом по деревенской улице.

Было у цыгана две ноги – Бог ему четыре додал
Фото: Валентина Половникова
Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?