Агенты без опасности

Иностранные агенты. В Сибири их больше всего в Новосибирской области. Четыре общественных организации. В Томской области был один. Но  недолго. Экологический центр «Стриж» просуществовал в иноагентах ровно день. На «Стрижа» написал жалобу отдел по борьбе с экстремизмом УМВД России по Томской области. Минюст сначала признал их иностранными агентами, но включились тайные силы и уже через день Минюст осознал ошибку и «Стриж» снова стал птицей отечественной. Однако такое развитие событий — скорее исключение из правил.  Ряды иностранных агентов в стране продолжают пополняться: журналистскими, экологическими, правозащитными организациями. Сейчас их в списке 96. Реально этого статуса удостаивалось гораздо большее количество организаций. Из списка удаляют тех, кто после объявлениями иностранными агентами — закрывается. Удаляют также тех, кто за последующий после включения в список год не взял их заграничных грантов ни цента.

Агенты без опасности
Фото: Александр Сакалов

О перспективах, о том как «приспосабливаются» к новым реалиям НКО, мы поговорили в Новосибирске сразу с несколькими иностранными агентами:


— Межрегиональная правозащитная организация «Агора» закрылась и возродилась в виде Международной правозащитной группы «Агора».


— Некоммерческое партнерство «Институт развития прессы — Сибирь» и Фонд содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению «Так-Так-Так» — продолжают находиться в реестре иностранных агентов.


— Фонд поддержки расследовательской журналистики 19/29 закрылся. Открылся Международный союз журналистов-расследователей — Фонд 19/29

Агенты без опасности

Международная правозащитная группа «Агора» — команда юристов и адвокатов, работающих в разных регионах.: Санкт-Петербург, Москва, Сочи, Крым, Ставрополь, Лондон Болгария, Казань, Екатеринбург, Чита.... После признания в 2015 году аналогичной межрегиональной организации «Агора» — иностранными агентами, они закрылись и создали неформальное объединение, без статуса какого-либо юридического лица. Цель у «Агоры» осталась прежней — защита прав человека. Основные направления: защита пострадавших от пыток, защита журналистов и СМИ, защита гражданских активистов и каких-либо уязвленных групп, например, вич-инфицированных.

На фото: адвокат "Агоры" Рамиль Ахметгалиев
На фото: адвокат "Агоры" Рамиль Ахметгалиев
Фото: Юлия Корнева

— Чтобы нашего государство причислило вас к иностранным агентам, нужно чтобы вы занимались политической деятельностью и получали иностранное финансирование. Начнем с денег?


— Наша помощь бесплатна, ведь речь идет о вопросах защиты прав человека. Получить бюджетное финансирование на защиту прав невозможно. Иностранное финансирование ограничено, но оно у нас было. Если говорить о международной группе «Агора» — ее в списках иностранных агентов нет. Это не юридическое лицо. Если говорить о межрегиональной правозащитной организации «Агора» — она был юрлицом и сейчас ликвидирована в связи с законом об иностранных агентах. Мы не согласны и наша жалоба находиться сейчас в ЕСПЧ. Сейчас там приняли уже около пятидесяти подобных жалоб. И еще сколько-то дел на подходе.


— Что вам инкриминировали в качестве политической деятельности?


— Оказание юридической помощи гражданам, формирование общественного мнения, критику правоохранительных и контролирующих органов.


— Много дел юристы «Агоры» вели по иностранным агентам?


— Более 30 дел. По иноагентам работали не только мы — «Агора», но и правозащитная организация «Мемориал», которую потом тоже признали иностранным агентом. Защита НКО – наше традиционное поле деятельности еще с 2005 года.

Сложно делать прогноз о перспективах закона об иностранных агентах, ведь в большей степени это дело лежит не в правовой плоскости. Это не вопрос права, там с точки зрения права, мне кажется, все очевидно: закон об иноагентах не соответствует Конституции. Это вопрос в области политики: насколько власть захочет политически отыграть эту ситуации назад.

— Стукачество — насколько оно сейчас прогрессирует в России?


— Прогрессирует. Представители тех или иных контролирующих органов всегда находят какие-нибудь лазейки. Одна из этих лазеек, когда некий гражданин инициирует некое обращение . Данные об этом гражданине не раскрываются и не предоставляются. Мы этой проблемой интересовались, более того выходили с такой жалобой на Конституционный суд. Но Конституционный суд на сегодняшний день узаконил практику анонимного доносительства. То есть, любой донос от любого гражданина принимается судом без проверки: а существует ли вообще такой гражданин? Мы находили кейсы по коммерческим организациям на сайте Уполномоченного по правам предпринимателей, говорящие о том, что бывали случаи, когда доноситель и не существовал вовсе. Были подозрения, что госорган сам пишет некое обращение и отправляет себе на сайт. Но Конституционный суд сказал: анонимкам быть.


— Суть обращений к вам от журналистов меняется со временем?


— Сейчас это расширение практики применения антиэкстремистского закона. То есть, когда к активистов, пишущих блогеров и журналистов пытаются выставить некими экстремистами. Остальные дела по СМИ и журналистам — традиционные. Это ограничение свободы слова, иски о защите чести и достоинства.


— Вы добились на законодательном уровне, чтобы чиновники или полиция имели право критиковать свое начальство. Не кажется вам, что при нашей действительности смысла в этом законе нет?


— Все началось с дела участкового Мумолина из Тольятти. Потом еще был ряд сотрудников полиции, которые выступали с той или ной критикой и за это пострадали. Участковый Мумолин вышел на одиночный пикет с требованием о выплате достойной зарплаты. Он не раскрывал никаких тайн, но раньше ( это был 2010 год) в законодательстве был запрет на любую критику руководства. Конституционный суд, приняв тогда нашу жалобу и рассмотрев ее, принял решение, что такой запрет неконституционен. Да, чиновники ограничены в оглашении тех или иных данных, которые относятся к служебной информации, но если речь идет о защите их собственных прав, в том числе трудовых, они должны иметь право их защищать. То что касается Мумолина, районный суд тогда отказался исполнять постановление Конституционного суда, дело ушло в Европейский суд по правам человека и в этом году Европейский суд жалобу Мумолина принял. Но в полиции он конечно же уже не служит.


— А дела о контрафактной компьютерной продукции пошли на спад?


— Большой массив таких дел в отношении СМИ, журналистов, некоммерческих организаций был до 2010 года. Заход был стандартный: пришли, осмотрели помещение, посмотрели системные блоки, выявили продукцию, которую посчитали контрафактной, причем экспертиза этой продукции была сомнительной. По большей части экспертиза подконтрольными экспертами сводилась к тому: есть ли на компьютере наклейки правообладателей. Нет наклейки — значит нелицензионное. Мы тогда защищали ряд журналистов и НКО.

На фото: Сергей Курт-Аджиев — редактор интернет-издания "Парк Гагарина", признанного иностранным агентом.
На фото: Сергей Курт-Аджиев — редактор интернет-издания "Парк Гагарина", признанного иностранным агентом.
Фото: Юлия Корнева

В мае 2007 года Управление «К» МВД по Самарской области, после проведения обысков и изъятия компьютеров, возбудило уголовные дела по использованию нелицензионного программного обеспечения в отношении директора ИА «ВолгаИнформ» Людмилы Котовой, главного редактора «Новой газеты в Самаре» Сергея Курт-Аджиева и руководителя некоммерческой организации «Голос Поволжья» Людмилы Кузьминой. Защиту обвиняемых осуществляли юристы ассоциации «АГОРА» Ирина Хрунова и Рамиль Ахметгалиев. Уголовные дела в отношении Людмилы Котовой и Людмилы Кузьминой были закрыты, за отсутствием состава преступления в конце 2007 года. Уголовное дело Курт-Аджиева продолжалось более 3-х лет. В начале 2010 года оно также было закрыто. По решению суда Курт-Аджиеву было выплачено 450 000 рублей за незаконное уголовное преследование. Прокуроры принесли им извинения. Но в связи с невозможностью продолжать работу «Новая газета в Самаре» прекратила выходить в конце 2007 года. Сейчас Сергей Курт-Аджиев возглавляет независимое интернет-издание «Парк Гагарина» — первое СМИ в России, признанное иностранным агентом.


— Обычно такие дела приурочивались к определенным мероприятиям. Если брать Самарскую область, там в это время готовились к проведению Саммита. Соответственно было особенное внимание к журналистам и активистам. Уголовное дело ведь лишь прикрытие, чтобы создать легитимность наезду на определенных субъектов. После публикации в «Нью-Йорк таймс» об этой проблеме, корпорация Майкрософт провела собственное внутреннее расследование и итог был такой: они ввели бесплатную лицензионную продукцию для НКО и СМИ, соучредителями или участниками которых не являются госорганы.


— Какие еще дела вы вели?


— «Агора» защищала Евгению Чудновец («Пуси Райт»), Алексея Навального (ряд гражданских дел), ловца покемонов Руслана Соколова, эколога из Адыгеи Валерия Бриниха за статью «Молчание ягнят». Это вообще безумное дело: местный активист написал пост с критикой местной власти по вопросам экологии, а привлеченный эксперт усмотрела оскорбление чувств верующих. Наши юристы представляют интересы нескольких журналистов по делу о нападении на автобус с журналистами на Северном Кавказе. У нас на сайте есть вся информация по всем нашим делам.


— Насколько «усердно» примененяют закон об иностранных агентах в различных региона? Есть региональная специфика?


— В каждом регионе этот закон применяется с учетом некоторых особенностей. В северо-западных районах России им везде мерещится влияние северных европейских стран: Норвегии, Финляндии, захват территории, сепаратизм...Все что на юге России — проблемы Крыма, Кавказа. Центральная часть — это все публично активные организации, если они еще и критикуют федеральный центр, то это скорее всего группы риски. За Уралом в Сибири практика не такая повальная. (Сейчас в реестре иностранных агентов мы не нашли ни одной не только томской, но кемеровской и красноярской организаций — прим. редакции)

Агенты без опасности
Фото: Александр Сакалов

Список организаций, находящихся в данный момент в реестре иностранных агентов, Сибирский регион:


Новосибирская область:

1.Некоммерческое партнерство "Институт развития прессы — Сибирь" 30.01.2015

2. Межрегиональная благотворительная общественная организация "Сибирский экологический центр" 12.02.2015

3. Межрегиональный общественный экологический фонд "ИСАР- СИБИРЬ" 26.08.2015

4. Фонд содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению "Так-Так-Так" 20.02.2017


Республика Алтай:

1. Региональная общественная организация "Центр независимых исследователей Республики Алтай" 10.06.2015

2. Региональная общественная организация "Школа экологии Души "Тенгри" 17.05.2016


Алтайский край:

Молодежная Общественная Организация Солонешенского района "ПРО-Движение" Алтайский край, Солонешенский район, с. Солонешное, 25.01.2017


Омская область:

Омская региональная общественная организация "Центр охраны здоровья и социальной защиты "СИБАЛЬТ" 15.02.2016

На фото: Виктор Юкечев
На фото: Виктор Юкечев
Фото: Юлия Корнева

Виктор Юкечев — директор Института развития прессы-Сибирь (ИРП-Сибирь) и руководитель Фонда содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению «Так-Так-Так»:


— Наши обе организации: и ИРП-Сибирь и «Так-Так-Так» — иностранные агенты. ИРП — Сибирь с 30 января 2015 года, «Так-Так-Так» с 20 февраля этого года. Статья об иностранных агентах была внесена в Закон о некоммерческих организациях в 2012 году. И сначала эти проверки были поручены прокуратуре. У нас было несколько таких проверок. Одна из них закончилась тем, что в нашем Уставе нашли четыре пункта, которые якобы позволяют нам осуществлять политическую деятельность. Мы дошли до областного суда и он посчитал, что суд первой инстанции и прокуратура ошибочно увидели в нашем Уставе симптомы политической деятельности, все там свидетельствовало о деятельности информационной. Мы обрадовались. Но на самом деле решение суда первой инстанции осталось само по себе, а заключение апелляционной коллегии само по себе и никакие поправки никто никуда не вносил. Потом выявлять иностранных агентов поручили Минюсту.

Я хочу напомнить, что министр юстиции Александр Коновалов сначала в растерянности при большой аудитории разводил руками: мы не знаем, как будем исполнять этот закон, он, мол, неконкретен. Ну, решили начать исполнять и совершенствовать этот закон. В итоге последние поправки были разработаны и внесены в Госдуму именно Министерством юстиции, закон стало очень просто исполнять, потому что перечень деятельности, которая может быть зачтена за политическую теперь абсолютно безграничен: там и разные акции, и контроль за выборами, и распространение критических мнений.

— Еще после первых прокурорских проверок группа некоммерческих организаций, в том числе я там был, вместе с тогдашним уполномоченным по правам человека Владимиром Лукиным обратились в Конституционный суд, сообщая о несовершенстве этого закона. Конституционный суд в последнее время принимает двусмысленные решения. Прежде всего он признал, что этот закон не противоречит Конституции, поскольку не нарушает ничьих прав. Но вместе с тем он предложил несколько комментариев, которых вроде бы должны придерживаться и проверяющие органы и суды, что критическая деятельность не должна приравниваться к политической. Даже если критикуются органы власти и тем более если это делается не от имени организации, а от любого члена организации. И еще он признал, что для вступления некоммерческой организации в этот реестр иностранных агентов суды должны исходить из принципа добросовестности организации и из принципа самостоятельной оценки некоммерческой организацией своей деятельности. То есть если я не считаю, что занимаюсь политической деятельностью, я ничего не нарушаю. А проверяющие и суды должны доказывать обратное.


— Прекрасное решение…


— Прекрасное, но его никто не исполняет. Когда проверяли Институт развития прессы – это была внеплановая проверка на основании якобы поступившего обращения. Мы сделали официальный запрос в Министерство юстиции, чтобы нам предоставили этот документ. Нам предоставили некую справку, где было написано что проверка проводиться по обращению государственного органа и предоставлять этот документ по закону они не обязаны. Что это за государственный орган? Это может быть прокуратура, может быть ФСБ…

На одном из семинаров: блогеры, журналисты и юристы обсуждают темы расследований
На одном из семинаров: блогеры, журналисты и юристы обсуждают темы расследований
Фото: Илья Кудинов

— ИРП-Сибирь до сих пор в реестре иноагентов, мы не собираемся его закрывать. Мы приняли решение, что в течение года ИРП-Сибирь находится в реестре, но мы на его счет не привлекаем иностранных денег и через год мы подаем заявление о выходе из реестра. Это будет осенью этого года. Последнее время мы начали действовать от некоммерческого фонда «Так-Так-Так». И это уже была плановая проверка. Фонд зарегистрирован три года назад.


И здесь такие нюансы: первое поступление иностранных средств было в сентябре 2016 года, вся информация открыта. Там были средства от французского посольства на проведение двухдневного семинара об IT-безопасноcти и еще был потом договор с Московским институтом права и публичной политики, который в свою очередь имеет грант от Евросоюза. Как свидетельство политической деятельности накопали восемь публикаций на сайте «Так-Так-Так». Причем четыре из них были опубликованы задолго до поступления иностранных денег. И эти материалы делали не сотрудники фонда, а обычные граждане, которые имеет у нас право в блоге сайта свои мнения публиковать. Агентская же деятельность предполагает, что кто-то тебе что-то поручает, платит за это и ты выполняешь. Ну а как могут быть договорные отношения, если еще нет в принципе никакого договора, денег и эти субъекты еще даже не знают друг друга. Семинар по IT-безопасноcти и проект по конституционному праву не имеют никакого отношения к тем публикациям. Но министерство юстиции в суде говорит, а закон устроен так, что мы не обязаны ничего доказывать.

Таким образом, мы сейчас сами на себе делаем эксперимент: есть ли у нас в России Конституционный суд, с постановлениями которого никто не считается. Мы продолжаем судиться и отстаивать свое право. Кто-то закрывается, кто-то перестает привлекать иностранные деньги. Мы же не закрываемся и не может позволить себе отказаться от иностранных грантов, поскольку в России найти средства на такую деятельность, как наша, связанную с расследованиями и правозащитой — невозможно.

— А еще любой грант — это целевое назначение, из него нельзя ни пенни ни на какие штрафы потратить. А у нас сейчас два штрафа за иноагентство: 200 и 50 тысяч. Мы будем или скидываться сами или обращаться к народу. Кстати, Анне Аркадьевне Шароградской — нашей коллеге из Института региональной прессы — Санкт-Петербург, когда им, также включенным в реестр иностранных агентов, назначали штраф в 400 тысяч рублей, собирали деньги в Фейсбуке те, кто обучался на их семинарах. Они выплатили этот штраф, а через год Санкт-петербургский городской суд принял решение, что штраф был назначен ошибочно и деньги вернули.


Сейчас среди иностранных агентов стандартный набор: экологи, правозащитники, журналисты. Вот сайт «Так-Так-Так», мы ведь не задаем тему для расследования. Люди предлагают, а мы им просто помогает сделать это качественно. И эта непредсказуемость, конечно, нашу власть смущает.


— А к вам приходят журналисты каких-то СМИ, которые говорят что наше издание мое расследование не опубликует?


— Да, бывало такое. Хотя в этих расследованиях ничего такого уж страшного не было. Но сейчас боятся всего.

Когда сороконожка думает с какой ноги пойти – все, конец! Нам, журналистам, в таком состоянии нельзя работать. В таком состоянии легко и купить журналиста и запугать.

Агенты без опасности
Фото: Илья Кудинов

— Недавно я принимал участие в мероприятиях Московской хельсинской группы – она тоже признана иностранным агентом. И рассказывал, что мы будем идти дальше. А там сидят правозащитники Северного Кавказа, которых гнобят по настоящему – физически. Они говорят: ты собираешься бороться — это еще пара лет, а мы не знаем, что с нами будет через неделю. Я им отвечаю: одно не вместо другого, нужно и выживать сегодня, и думать, как изменить законодательство и правоприменение завтра. За нас никто этого не сделает.


— И какие перспективы, как вам сейчас кажется?


— Когда у нас выборы президента, когда день присоединения Крыма? В марте. Так вот до этого времени ничего не произойдет. Это нелепо и абсурдно прозвучит, но это показывает, что власть боится собственного народа: как бы кто чего не сказал. И что, мол, если я вдруг покритиковал, то за мной сразу выстроятся какие-то колонны и начнут что-то нехорошее делать. Так что если и будет возвращение к переосмыслению этого закона, это будет происходить после выборов. И может даже изменится тогда и название, потому что иностранный агент в русской лексике имеет негативную окраску: это враг, шпион, а пятая колонна – это еще очень ласково.

На фото: Игорь Корольков
На фото: Игорь Корольков
Фото: Юлия Корнева

Игорь Корольков — журналист, работал в том числе в «Известиях» и «Новой газете», член совета учредителей Содружества журналистов-расследователей — Фонд 19/29:


— Фонд поддержки расследовательской журналистики 19/29 был зарегистрирован в 2011 году. 19 — статья в Декларации прав человека, где говорится о том, что журналисты имеют право распространять информацию, а 29 — это статья Конституции, которая говорит о том же, что «каждому гарантируется свобода мысли и слова». Мы хотели прежде всего региональным журналистам помочь проводить расследования. Сначала мы искали деньги внутри страны. Но бизнесмены боялись с нами связываться. Мы обращались к госструктурам, к Панфиловой — никакой реакции. Тогда мы обратились за рубеж и нашли средства хотя бы на проведение школ для региональных журналистов. Поскольку основные СМИ, которые на слуху, не могу другого слова найти, скурвились, мы обратили свое внимание на региональных блогеров, начинающих журналистов, которые пытаются проводить расследования, но не знают как это делать прежде всего безопасно. Мы свои шишки уже набили и могли поделиться опытом. Это была идея Григория Пасько. Галина Сидорова, с которой мы хорошо знакомы, к тому времени ушла из газеты «Совершенно секретно». Мы втроем и учредили этот фонд.

Мы проводили школы во Владивостоке, Томске, Краснодаре, Санкт-Петербурге, Петрозаводске, Пскове, Нальчике, Воронеже ...Часто совместно с Фоном защиты гласности Алексея Симонова. Они теперь тоже иностранные агенты. Для многих журналистов, я видел, наши семинары были, как глоток воздуха. При существующей зажатости СМИ, при том прессинге, которому их подвергают, они увидели, что где-то все-таки занимаются расследованиями.

А потом появился закон об иностранных агентов. Впервые мы почувствовали сопротивление в Нижневартовске. Мы провели школу, журналисты набросали свои темы для расследования, мы их обсудили. Я попросил после семинара прислать предложенные темы для расследования мне на почту — и никто не прислал. Было очевидно: что-то произошло. Выяснилось, что руководителя местной расследовательской школы вызвал к себе ее главный редактор. Там присутствовали местный лидер «Единой России», сотрудник ФСБ и ей указали на то, что она не правильно делает, что общается с нами. Довели до того, что она вынуждена была уволиться из редакции, в которой работала. Тогда мы еще не были иностранным агентами. И потом практически в каждом городе, куда мы приезжали со своей школой, стали появляться публикации в местных СМИ: нас обвиняли в том, что Пасько — иностранный шпион, он был осужден и с этим спорить сложно.

На Григория Пасько напали в Барнауле в сентябре 2016 года, куда они приехал проводить семинар по расследовательской журналистике
На Григория Пасько напали в Барнауле в сентябре 2016 года, куда они приехал проводить семинар по расследовательской журналистике
Фото: фото: BBC.com

Для справки: Григорий Пасько — советский и российский военный журналист, член Союза журналистов России и Союза писателей России. В декабре 2001 года был признан виновным в государственной измене в форме шпионажа и приговорён к 4 годам лишения свободы. Виновным себя не признал. Организация «Amnesty International» назвала Пасько узником совести. В январе 2010 года был приглашен вести спецкурс по расследовательской журналистике в Московский государственный университет. С 2011 года является директором Фонда поддержки расследовательской журналистики.


— Потом начали ругать всех нас: Галину Сидорову, Алексея Симонова, меня. Было понятно, что рано или поздно это перейдет на какую-то более высокую ступень. И потом наш фонд объявили иностранным агентом. Мы начали думать, как себя вести, решили что продолжаем работать. Я предложил, поскольку мы теперь были обязаны везде указывать, что внесены в реестр иностранных агентов, приписывать, что иностранный агент — это значит: добросовестность, честность, порядочность. Но нам не давали работать: постоянные проверки, штрафы и мы решили, что придется все-таки ликвидировать фонд. Это очень длительная процедура. Пока она не закончилась.


— Что вы будете теперь делать?


— Мы вынуждены были создать зарубежную организацию — Международный союз журналистов-расследователей — Фонд 19/29. Продолжаем вести школы. Я думаю, что люди приспособятся как-то, будут так же как и мы искать какие-то пути. Но от этого безусловно проигрывает само государство. Этот закон – один из симптомов болезни, причем очень серьезной. Я думаю, поскольку проблем у государства будет все больше и больше, в силу, с моей точки зрения, некомпетентности людей, которые стоят у руководства, то через какое-то время очень многое затрещит по швам. Если ситуация не измениться, то это будет чревато для всех нас. Во что тогда выродятся эти общественные организации, как они будут выживать — я не знаю.

Многие экологические организации, которые занимались бабочками да птичками, были признаны иностранными агентами? Здесь главное для государства – подавить. Никакой связи с заграницей! Поскольку, если организация финансируется из-за рубежа, на нее сложно повлиять, она держит себя независимо, ведет себя активно и мешает жить. Так что нужно подавить в зародыше, ведь кто знает, во что завтра выльется организация по защите бабочек.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?